Крича, Даника выстрелила в него. Дротик задел его плечо, ей показалось, что этого будет недостаточно и выстрелила в бедро. Он взвизгнул спотыкаясь. Выстрелив в двух других, пытающихся подойти к ней, она пригляделась и поняла, что дротики нашли свою цель. Столпотворение последовало то ли из-за ударов или из-за громких звуков пистолета. Волки уже не были заняты сражением, остановились, их головы крутились, вокруг ища ее. У нее было еще два заряда. Полдюжины дротиков улетело в подлесок. Обычный пистолет имел еще три дротика, это могло вырубить, по крайней мере, дюжину волков к этому времени. Даже если бы у нее были еще дротики, у нее не было времени, чтобы перезарядить пистолет. Также у нее не было времени, чтобы решить, бежать или взобраться на дерево. В темноте она не могла найти дерево, на которое можно было залезть. Стреляя по двум мишеням, прямо перед ней, Даника обернулась и побежала.
У нее закололо в боку, поскольку она бежала изо всех сил вниз по темной тропинке. Она пробовала не дышать, чтобы услышать преследуют ли ее, продолжая бежать. Когда ничего не услышала, она замедлила шаг, и обернулась. Волки, казалось, не стали ее преследовать, а продолжили свою борьбу.
Хотя, она не горела желанием это проверять. Держась за бок она пошла вниз по дорожке, с такой скорость, что очень быстро вышла из леса. Она остановилась и вздохнула, пока не поняла, что в обморок не упадет. Разминая бок, она хромала к безопасности своего домика, с такой скоростью, с которой могла. Отдышавшись, наконец, зашла внутрь, хлопнув и заперев дверь позади себя.
Трудно дыша, она привалилась к двери, когда закрыла ее, пытаясь услышать отдаленные звуки борьбы. Она задрожала, услышав одинокое завывание волка. Через некоторое мгновение звук раздался ближе.
— Так не пойдет, — бормотала она неуверенно, когда она, наконец, почти отдышалась, и ее сердце перестало стучать в ее груди, так, как будто сейчас выпрыгнет. Ей не сразу дошло, что если она попала в волков, то они должны лежать в нокауте. Соблазн пойти и проверить, стал одолевать ее тут же. Они были больше обычных волков, та дозировка, которую она использовала, не вырубит их так надолго, как ей бы хотелось.
Как она могла проигнорировать возможность пометить их? Если она не вернется, ей ни за что не выяснить размер стаи или найти их логово.
Ей надо было вернуться. Она была уверена, что выстрелы отпугнули остальных волков, но этого было не достаточно, чтобы сделать ее безумно счастливой, она перезарядила свой пистолет, взяла дополнительные дротики и положила их в свою сумку.
Ей придется залезть на дерево, если они обнаружат ее снова. Она не думала, что сможет еще раз пробежать через лес.
Ее колени тряслись, когда она вышла из дома и закрыла за собой дверь. Сопротивляясь побуждению, пойти к соседям и попросить одного или всех байкеров, чтобы они пошли с ней, она зашагала к лесу.
По пути ей попался Кон, еще на полдороги от дома до леса. Она шагнула и резко остановилась, застыв в шоке, так как он шатался и постоянно спотыкался. Он был голый по пояс и босой, его белокурые волосы были взъерошенными. У него шла кровь. Ксавье, который шел позади него, выглядел ненамного лучше.
— Боже мой!, — задыхалась Даника, подбегая к ним, поскольку паралич наконец-то прошел. — Что с вами двумя случилось?
Кон злобно уставился на нее. Резко, его взгляд стал хмурым.
— Женщина!, — рычал он. — Ты — угроза всему живому!
Даника остановилась, смотря на него.
— Я? Что я сделала?
— Как будто ты не знаешь!, — Кон рычал.
Он пьян, тут же поняла Даника.
— Если ты говоришь о стрельбе только что…
— Об этом я и говорю!, — рычал Кон. — Что, черт возьми, ты хотела этим добиться?!
— Я ничего не хотела добиться, я просто хотела отпугнуть стаю волков, которая терроризирует местных жителей. Они напали на меня!
— Это не была та стая волков!, — сказал Ксавье сердито.
Даника обернулась, чтобы посмотреть на него.
— О чем ты говоришь, что значит «не та» стая волков?, — спросила она удивленно.
Искра тревоги мелькнула в его глазах. Он обернулся, чтобы посмотреть, на Кона, как будто ища помощи, но очевидно взгляд Кона не был многообещающим.
— Просто я так думаю, — бормотал он, проходя мимо Даники и подходя к домику.
— И куда ты теперь?, — пробовал Кон привлечь ее внимание.
— Я найду тех, в которых попала, помечу их, прикрепив чип к бедрам, — сообщила она ему, спокойно.
Кон смотрел на нее оценивая, примерно минуту.
— Я думаю, что они были бы рады, получить локаторы в задницу не больше, чем им понравились те дротики.
— А я не буду их спрашивать!, — отрезала Даника, понимая, что он слишком пьян, что бы что-то объяснять.
Он схватил ее с неожиданной силой, когда она пыталась пройти мимо него. Прежде чем она поняла, что происходит, она была уже на его плече. Ошеломленная, она не могла собраться с мыслями в течении нескольких минут. Она, наконец, поняла, что он нес ее на своем плече к ее домику, эта мысль поразила ее.
— Отпусти меня, ты задница!
— Вряд ли!
— Кон, я сказала,! Отпусти меня!
— Я так не думаю.
Она зарычала от бешенства, когда он ускорил шаги.
— У меня есть работа, которую нужно выполнять!, — она сердито проговорила. — Кто ты вообще такой? Тарзан?
Он позволил ей встать на ноги, поскольку он зашел в ее комнату.
— Что-то в этом роде, — сказал он, кладя руку к ней на затылок и притягивая к себе.
— Я зла на тебя!, — она отворачивалась, поскольку он опустил голову, чтобы быть на уровне ее рта.
— Я тоже зол на тебя, если на то пошло, — бормотал он, прикасаясь своими губами к ее, покусывая и посасывая их с жадностью. — И я все еще чертовки хочу тебя.
— Я об этом и говорю, — шептала Даника, слабея.
— Я тоже, — бормотал он ей в шею, быстро посыпая поцелуями ее горло, отчего она стала задыхаться. Тепло исходило от их тел, как пар от горячего тротуара, когда он погладил ее спину, спускаясь ниже, обхватил ягодицы руками, почти болезненно прижимая ее к его эрекции.
Он снова нашел ее рот, погружая язык внутрь, чтобы испытать ее, давая ей попробовать себя. Движение его языка, жар его рта, опьянили ее также как и в первый раз. Она отчаянно обняла его за плечи, сплетаясь с ним в ритмичном танце, чтобы их тела стали ближе, объединяясь в горячем потоке, который хлестал между ними.
— Я не могу этого сделать, мы не можем, — шептала она, когда он наконец поднял свои губы, пробираясь снова к ее горлу, а затем прикусывая ее ухо.
— Почему нет?
Хороший вопрос. К сожалению, она не могла придумать достойный ответ.
