Вместо этого она вспомнила разбитое лицо Кона и ее гнев переместился на других. Ей стало интересно, почему они набросились на него? Что он такого сделал, что каждый из них хотели его ударить?
Это должно быть какие-то бандитские правила, решила она, наконец, возмущенная глупыми и непонятными ритуалами, связанными с бандой. Насилие ничего не решает — не в человеческом мире. Люди были слишком склонны к мести. Животные могли решать проблемы таким путем. Они были не злопамятными.
Хотя, ей пришло в голову, что Кон не был сильно обижен на других. Он будто пытался ее успокоить, вероятно, пытался умаслить ее на очередную пробежку с ней, подумала она сердито.
Какого черта он имел в виду, когда оправдывался? «Мы не можем заразить человека венерическими заболеваниями, переносить их или заразиться ими!» Кто мы? Банда? Какого черта он решил, что становясь членом банды, он становиться неуязвимыми к болезням? Почему он сказал «человеку», как-будто сам им не является? Она не понимала странного набора слов.
Возможно, он был еще пьян?
Она была уверена, что он был хотя бы немного пьян, по крайней мере, накануне вечером. У нее было плохое предчувствие, относительно причины потери здравого смысла с его стороны. Не на личном опыте, но она, конечно, слышала достаточно, чтобы быть в курсе, когда мужчины были настолько мертвецки пьяны, что понятия не имели о том, что затащили женщину в постель, а узнавали об этом уже утром.
Он не казался выпившим, но она почти не знала его. Может быть, выпивка его долго держала? Некоторые мужчины могут казаться почти трезвыми и по-прежнему полностью не соображать, что делают.
Даника была уверена, что он купался голышом в озере. Это подсказало ей ощущение одежды под ногами в темноте, когда она бежала от волков, но потом это соединилось в ее мозгу с тем фактом, что Кон пришел с той же стороны, до того, как он заметил ее. На нем не было ничего кроме джинсов. Также как и на Ксавье. Она не были рядом с озером, но это было единственным объяснением, которое приходило ей в голову.
И Ксавье казался еще более пьяным, чем Кон.
Она нахмурила брови пытаясь вспомнить, что он сказал:
«Это была не та стая волков!»
Другая стая волков?
Она покачала головой. Он был до того пьян, что шатался. Она сомневалась, что он соображал, что говорил. Они оба были рассержены, она поняла. Кон так прямо ей и сказал.
Из-за того, что она начала стрелять волки разбежались в разных направлениях?
Ее немного позабавило, когда она представила банду, купающуюся нагишом в озере, когда услышали выстрелы. Они, должно быть, подумали, что кто-то стрелял в них! Без сомнения, после того, как они сообразили, в чем дело, они серьезно разозлились.
Хотя, у них хватило духу захватить и надеть их джинсы. Эта мысль была кислым замечанием. Насколько они были пьяны и перепуганы стрельбой раз они не забыли найти свои штаны и надеть их?
Они не производили впечатления застенчивых парней, ни один из них. Это была интригующая мысль — что они были робкими, но она посчитала это маловероятным.
И почему только Кон и Ксавье вернулись?
У нее было ощущение, верное или неверно, как будто остальные только что вернулись, когда наткнулись на ее домик и фактически вытащили Кона из ее постели.
Если всё было именно так, то получалось, что остальные только что вернулись, после стольких часов, где они были? Если они были разгневаны по какой-то причине, разве они не должны были вернуться немедленно, как Ксавье и Кон? Это наверно было через несколько часов. Она поспала немного после их первого секса и Кон разбудил ее, через некоторое время, а затем опять после этого.
Как то все не складывалось вместе.
Она не была уверенна, почему именно, но факты не складывались в понятную картинку, что-то, кроме ее небольшого приключения с Коном, было не так.
Не считая странного комментария Ксавье, ни один из них не сказал ничего о ее прогулке в лес, ее стрельбе или волках, которых она распугала. Она, конечно, и не говорила с ними об этом. Возможно, они были бы рассержены ее боевыми действиями в лесу, которые сорвали их небольшой пикник?
Все вопросы, крутившиеся в ее голове, привели к головной боли, на первом месте выступали беспокойство и гнев из-за опрометчивого поступка Кона.
Она не считала себя виноватой за это! Она внесла свой вклад в общую безопасность, а он совершенно проигнорировал ее.
Через некоторое время она села за компьютер и попробовала записать свои хаотичные мысли о сегодняшней ночи. Через несколько минут, она решила, что не выспалась сегодня достаточно, чтобы думать ясно, улеглась подремать, надеясь, что когда головная боль пройдет она найдет ответы на некоторые вопросы.
— Что с ним случилось?
Блейну не надо было следить взглядом за мужчиной, чтобы понять к кому он обращается. Вместо того, что бы чувствовать удовлетворение — Кон выглядел ужасно после наказания — он чувствовал новую волну гнева проходящую через него.
Дани была на пике своего цикла, ему не надо было догадываться, чем Кон занимался всю ночь и он мог поклястца — у него не было других интересов кроме, как ублажать свою похоть.
Гребанный ублюдок!
Это все еще расстраивало его. Ни один из них не должен был быть затронутым этим, даже не должен замечать это. Не возможно было пропустить, если женщина-вулфен или самка оборотня входили в течку. Они становились просто неистовыми в их стремлении успокоить свой зуд и химические изменения в их теле затрагивали каждого вулфена, или самца оборотня на близком расстоянии. Это было опасное время даже в хорошо контролируемой стае, где сильный альфа мог бы укротить свою стаю, но такое женское состояние затрагивало всех их, и они начинали драться между собой, чтобы заполучить ее.
Вообще, он зарекся избегать человеческих женщин, но не возможно было избегать контакта с ними все время. Факт, что он никогда не имел проблем с искушением, которое сейчас одолевало его, он никогда не сталкивался с таким влияние, которое Даника производила на него.
Он не знал, что делать с этим. Или Даника сильно отличалась от других женщин, или его влечение к ней было сочетанием ее текущего состояния, что было абсолютно естественно, и беспрецедентной химической совместимости.
Ему стало интересно, была ли возможность, что Даника имела скрытые гены вулфен. Это казалось невероятным. Законы совета препятствовали интимной связи с людьми, якобы из-за отсутствия совместимости, но в основном из-за сохранения тайны, только полная секретность обеспечивает мир. Исторически, люди никогда хорошо не реагировали на открытие вулфенов среди них и их близости, даже краткие романы могли раскрыть тайну. Не то, что было мало оборотней и вулфенов, которые игнорировали это, когда им этого хотелось, но траханье это одно, а спаривание совершенно другое. Что не значит, что никогда такого не случалось, чтобы вулфен брал себе в пару человеческую женщину. Просто это тщательно скрывалось, чтобы этот факт не дошел до совета, который набросится на них. Хотя, он был почти уверен, что не было ни одного зарегистрированного случая, это просто один специфический закон. Положение его семьи в обществе вулфенов, гарантировало, что они были посвящены во все вопросы, касающиеся вулфенов.
