Они были достаточно молоды, красивы, и, конечно, очаровательны, чтобы быть повесами: если она видит утку, которая крякает, как утка, то вероятно это и есть утка! Они действительно не вели себя, как волокиты, когда она познакомилась с ними, хотя… Как только они подсели к ней, то сразу все свое внимание обратили на нее. Они не бросали никаких взглядов на других женщин в кафе, разве что поверхностно. Так же нерешительно, как она, насколько ей показалось. Возможно, именно поэтому она не беспокоилась, ведь они показали, насколько сосредоточены на ней. Она не привыкла быть в центре мужского внимания. Она чувствовала на себе их гуляющие взгляды, что сделало почти невозможным вести чертову беседу!
Они не переносят болезней, передаваемых половым путем, как говорил Кон.
Если бы они были неряшливыми и грязными, она не поверила бы этим заверениям даже на минуту. Она не должна так думать. Человек мог выглядеть прекрасно и не быть таким, напомнила она себе, и тут же стала противоречить сама себе — должно же это как-то отражаться на внешности.
Это такая шутка? Она не исследовала их в лаборатории, любого из них, и, конечно не Кона. Она была слишком сосредоточена на том, чтобы ощутить его в себе, причем так быстро как это было возможно. Это не было фантазией, хотя и было похоже! Это происходило в реальном мире.
Другие люди все еще рисковали и надеялись, напомнила она себе, и правда была в том, что жизнь бы просто остановилась, если люди не рисковали. Не то, что она поощряла ненужный риск, но никто не знал наверняка, каким будет брак или долгосрочные отношения. Независимо от того, насколько осторожен человек, ему все равно приходиться делать выбор доверять или нет. Сделать решающий шаг и опустить щит? Или идти дальше и надеяться на то, что следующему человеку ты сможешь доверять?
Вопрос в том могла ли она доверять своим инстинктам или нет? Действительно ли ее инстинкты были правильными? Или они просто пытаются заглушить голос здравого смысла, который хочет ее предупредить?
Разочарованная тем, что она не могла сделать выбор, перед Даникой встал факт, что она не могла ясно мыслить и сосредоточиться на работе. Вскоре она вообще бросила попытку работать, решив, что поездка в город поможет ей очистить голову. Она могла купить вещи, которые забыла во время прошлой поездки и побаловать себя обедом. Она не могла долго есть свою стряпню.
Время уже было позднее, обнаружила она, но к этому пора было уже привыкнуть. Казалось, она всегда шла не в ногу с остальным миром. Кроме того случая, когда она фактически синхронно с остальными людьми забрела в продуктовый магазин, делая покупки в тот уикенд, в тот день настроение было паршивым, как, впрочем, и у многих людей, или даже у всех. Было ощущение, что люди запасаются на случай урагана или еще чего-то, они до отказа набивали свои тележки.
Не обращая ни на что внимания, она прокручивала в голове, свой короткий список, пока не запомнила его, проигнорировав желание захватить два галлона мороженного, в основном потому, что в ее малюсенький арендованный холодильник не влез бы и один, а желания проверить это у Даники не было.
Почти смеркалось, когда она положила сумку в грузовик. Автостоянка была слегка забита, а кафе было недалеко. Она решила пойти пешком, а не ехать на машине.
Это было одно из тех решений, о которых она обычно жалела. Она пошла коротким путем, перепрыгнув через водосток. Ее сердце екнуло, когда она увидела несколько мотоциклов. Убеждая себя, что это были не их мотоциклы, стараясь сделать вид, что ей все равно, она подошла ближе к тому месту, где росло большое дерево и был припаркован грузовик, что дало ей возможность хорошенько присмотреться.
Она увидела больше, чем хотела. Там были не только их мотоциклы, но и они сами сидели на них, или подпирали их, и были женщины, прилипшие к ним, как испанский мох. Она посмотрела еще раз и прибавила скорости, стараясь создать впечатление решительной походки, но не бега.
Во второй раз, когда она зыркнула в их сторону, она увидела не только пристальный взгляд Блейна, ускоряющий сердцебиение, она мельком увидела и остальных, поскольку они все подняли головы и смотрели на нее. Один из них поднялся и пошел к ней — Кон, или, возможно, Блейн. Она не была уверена. Ее сердцебиение грохотало в ушах, и Даника ничего не могла с этим поделать. Кон и Блейн встали со своих мотоциклов и оба смотрели в ее сторону, так что она была не в курсе, кто же из них первый поднялся.
Она не останавливалась. Она не знала, сможет ли пережить столкновение с одним из них сейчас. Вместо этого, она подняла руку и, весело помахав, прибавила ходу.
— Проклятье!, — выругался Блейн, отталкивая самку оборотня далеко прочь от себя, шагнув в сторону Даники, когда она завернула за угол и исчезла. Кон пристроился идти рядом с ним.
— Я думаю, что она чертовски разозлилась, — бормотал Кон.
— Ты думаешь?, — раздраженно отрезал Блейн.
— Что за черт с ними, а?, — зарычал Дакота, когда присоединился к ним. — Они даже не прошли еще первого изменения. У них не может быть течки, или может?
— Сомневаюсь, — кивая головой, сделала вывод Ксавье. — Они всего лишь возбуждены, потому что скоро полнолуние.
— Или так, или вожак стаи изгоев, специально старается нас отвлечь, — сказал Джаред многозначительно, ловя острый взгляд остальных.
— Дерьмо!, — выругался Кон. — Я думал-то, что их интерес был внезапен. Вы думаете, что вожак стаи знал, что Даника пойдет в город?
— Она шла от гастронома. Если она была там достаточно долго, то об этом мог узнать альфа стаи изгоев, — сказал мрачно Дакота.
Когда они зашли за угол, обнаружили, что Даники нет. Они остановились резко, оглядывая улицу и здания.
— Она в кафе, — сказал Блейн мрачно.
— И если я не ошибаюсь, он попытается наложить его жирные грязные лапы на нее, — рычал Кон.
Даника была в таком состоянии, что шла на автопилоте. Она собиралась пойти в кафе, и она пошла, открывая дверь и озираясь, как будто она понятия не имела, как она там оказалась. Мужчина, который столкнулся с ней и поймал ее за плечи, чтобы удержать, выглядел знакомо, но она не могла вспомнить его.
— С вами все в порядке?
Даника нахмурилась, непонимающе глядя на него.
— Извините. Я не хотела толкать вас.
Он улыбнулся. Хотя, это не была особо дружеская улыбка. Фактически, от этой улыбки побежали мурашки по спине, но она была слишком расстроена, что бы придать чему-то значение, или, по крайней мере, его улыбке, от которой уже начинался предупредительный звон в голове.
— Я тоже. Это дает нам шанс познакомиться. Меня зовут Клод.
