— Я думаю, что возьму специальное предложение, — она задыхалась, задаваясь вопросом, было ли, что-то, что могло спасти ей жизнь, или, по крайней мере, гордость.
Блейн вызвал официантку громким щелчком пальцев и заказал специальное предложение для всех, никого не спрашивая. Парни одарили его мрачными взглядами, но он просто бросил меню в центр стола.
— Я думаю, что специальное предложение у них уже готово, — сказал он многозначно.
— Хорошая мысль, — сказал Ксавье, раздражение немедленно исчезло с его лица.
Остальные немного расслабились, более небрежно уселись на сидение и время от времени кидали взгляды на обедающих людей, в то время как сами равнодушно обсуждали их мотоциклы. Даника не особо интересовалась предметом обсуждения, но и не возражала, она не знала, смогла бы она с ними разговаривать, не сказав чего-нибудь лишнего. Как Блейн и предполагал, еду принесли быстро. Даника была рада этому, главным образом потому, что это подразумевало, что скоро все закончится, а она действительно хотела уйти и оказаться в своем домике.
Несмотря на то, что живот у нее крутило, она съела почти все, чтобы показать, что еда ей нравиться. Тем не менее, она была почти счастлива, когда отставила тарелку и вытянула кошелек из сумки, чтобы оплатить свой заказ.
Блейн увидев деньги, которые она положила на стол, послал ей укоризненный взгляд, и наконец, просто сам положил деньги, но мышцы его челюсти были напряжены, он выскользнул из-за стола и помог ей встать. Побег был испорчен, Даника почувствовала вспышку гнева, когда Блейн небрежно обняв ее рукой за талию, сопроводил ее тем самым способом, которым вел сюда. Кон и Джаред впереди к дверям. Ксавье и Джаред замыкали тылы.
— Ну… спасибо, — сказала Даника моментально, как только они вышли из кафе. — Я так думаю, что мы увидимся с вами, парни, позже.
— Мы проводим тебя до грузовика, — сказал Блейн неумолимо.
— В этом нет необходимости, — сказала Даника сквозь зубы, обнаженные в фальшивой улыбке.
— Мы все равно идем за нашими мотоциклами — указал Кон.
Даника моргнула, посмотрев на него, и нахмурилась.
— Ах, да!, — сказала она с притворяясь, что вспоминает. — Вы были в баре. Это же как раз по пути.
Кон и Блейн обменялись понимающими взглядами. Даника увидела это боковым зрением, но не подала виду. Также она притворилась, что не понимает, что эти пять мужчин окружили ее, глядя по сторонам так, как будто они были военным эскортом или что-то в этом роде.
Напряженность, которую она ощущала в них, расстраивала ее снова и снова. Она старалась не замечать этого противостояния в кафе. По какой-то причине они не любили Клода, и напряженность в них была остаточной реакцией на конфликтную ситуацию, и, возможно, на враждебность, исходящую от других посетителей, потому что все они были незнакомцами и могли затеять драку, которая испортит им обед. Казалось, не было простого объяснения их поведения в этой ситуации.
Дойдя до бара, они разошлись. Джаред, Ксавье и Дакота пошли к своим мотоциклам. Кон и Блейн остались с ней, несмотря на ее протесты, что нет необходимости провожать ее до самой стоянки. Джаред, Ксавье и Дакота присоединились к ним, поскольку уже доехали до ее грузовика.
— Жди здесь, — сказал Блейн мрачно, последовав за Коном к бару, чтобы забрать свои мотоциклы.
Даника обернулась, чтобы посмотреть, как он уходит, когда повернулась снова, увидела, что Джаред, Ксавье и Дакота так стратегически поставили мотоциклы, что она не смогла бы выехать со стоянки. Она изучала их в напряженной тишине, но решила не делать из этого проблему — ведь как предполагалось, у нее нет причины злится на них. Отперев дверь, она села за руль, внутренне кипятясь, пока они ждали оставшуюся часть ее эскорта.
Ей впервые пришло в голову, что вся банда появилась в кафе сразу после нее. Они наверно специально пришли на ужин сразу после нее.
Она задалась вопросом, если они были заинтересованы заигрыванием с этими девицами, почему все немедленно бросили и последовали за ней?
Если на то пошло, почему именно за ней?
Было очень лестно думать, что они больше интересовались ею, возможно даже пробовали убедить ее, что не имеют никакого интереса к стаду молоденьких полуголых девиц, подлизывающихся к ним. Однако, при всем желании мира, она не могла принять такую причину их поведения. Они вели себя так, как будто защищали ее, но от чего? Это был крошечный городок, здесь не было высокого уровня преступности, за исключением негативного отношения местных обывателей ей ничто не угрожало.
Возможно, они старались защитить ее от этого, но казалось, что весь негатив был направлен, прежде всего, на байкеров, а не на нее. Этого она также не понимала. Они не казались опасными. Конечно, она не знала, как они себя ведут, когда ее нет рядом, а они редко бывали в домике, который арендовали. Возможно что-нибудь случилось.
Она нахмурилась. Ладно, не просто что-нибудь. Они уже были бы в тюрьме, если бы устраивали драки или нарушали правопорядок. Так что, возможно, они не сделали ничего противозаконного, она была уверена, в бессмысленности враждебности местных жителей.
Возможно, они только чувствовали угрозу из-за длинных волос, кожи и мотоциклов? Может быть, они боялись банды байкеров, которые могут послужить потенциальной причиной неприятностей в округе?
Враждебность все еще казалась бессмысленной для ее, но это не означало, что она ошибалась в ее причинах.
Это казалось разумным объяснением, почему банда байкеров решила, что они должны ее защищать. Они приехали не вместе. Для местных жителей не было никакой причины связывать ее с ними, или не было до случая в кафе.
Она не понимала этого также. К сожалению, она была расстроена еще до всего этого, и она действительно не могла собраться с мыслями, чтобы вспомнить все с реальной четкостью. Главная вещь, которая ярко ей запомнилась, это как Блейн и Клод склонились друг к другу, готовые начать бой.
Клод, она, наконец, вспомнила, флиртовал с ней несколько раз, с тех пор, как она приехала. Ей показалось, что «флирт» был немного самонадеян, но он казалось, заметил ее, проверял ее.
Клод был местным, это отметало всякую возможность истории между ним и Блейном.
Они, казалось, ощетинились друг на друга из-за нее. Она не собиралась принимать желаемое за действительное на ее счет, хотя именно такое впечатление у нее и создалось.
Почему Клод назвал Блейна принцем? Подразнить его? Допускал, что Блейн вел себя так, будто был лучше всех?
Возможно, но она не могла вспомнить ничего, что сказал либо сделал Блейн, чтобы создать такое впечатление. И, кроме того, было действительно странно называть его так. Она не удивилась, если бы он назвал его задницей, или как-то еще в этом роде. Даже если Клод решил, что Блейн был лидером банды, она не представляла, почему не сказать королевская задница или что-то в этом роде? Почему принц?
