Это жизнь под стеклянным колпаком. Шаг вправо — шаг влево — бегство. Не хочу. Я — натура свободолюбивая.
— Она тоже. Была.
— Кто? — не поняла я.
— Дарая, — пояснил лорд. — Возлюбленная Арисириуса. Говорят, ему долго пришлось искать ее, вымаливать у нее прощение за свой поступок, а затем доказывать, что он не собирается ограничивать ее свободу.
— Поступок — это когда он заточил душу ее жениха в капсулу? — хмыкнула я. — Это не поступок, это намеренное злоупотребление своим положением. Жених понятия не имел, с кем связался. Его никто не соизволил просветить на эту тему. Он действовал импульсивно и был глупым и юным. А бог был могущественным и всесильным и имел возможность делать все, что ему заблагорассудится. Чем и воспользовался. И никто и слова ему не сказал, ни среди людей, ни среди богов. Что? Что я не так сказала?
Лорд молчал и смотрел на меня так, как смотрят ученые на новый, еще не изведанный вид букашек. Интерес, удивление, недоумение смешались в его взгляде. «И откуда ж ты такая умная взялась? Явно не отсюда», — прочитала я там.
— Вы необычно мыслите, ринна, — последовал все же ответ через некоторое время. — Не уверен, что хочу знать, откуда именно вы прибыли. Боюсь, правда может мне не понравиться.
— Вы только что завуалированно обозвали меня демонессой? — вскинула я брови. — Или мне послышалось?
Демонов здесь боялись все, от мала и велика. И надо сказать, вполне заслуженно. Они, высшая нежить, опасные и сильные, владевшие черной магией, появлялись внезапно в любом месте этого мира, причиняли неприятности всем, от крестьян до правителей, и часто игнорировали любые приказы некромантов, тщетно пытавшихся изгнать их. Демонов считали натурами свободолюбивыми, запугивали ими не только детей, но и девушек, не желавших подчиняться родительской воле. «Смотри, посчитают тебя демонессой, из города выгонят, ни один нормальный мужчина тебя в жены не возьмет», — пару раз читала я подобные угрозы в рукописях замка. Хуже не было оскорбления, а значит, я вполне имела право возмутиться и потребовать объяснения от одного чересчур обнаглевшего некроманта.
Он моим тоном не впечатлился, ухмыльнулся, пожал плечами.
— Не думаю, что для вас это оскорбление, ринна.
— Правда? — вкрадчиво поинтересовалась я и кивнула на портрет. — А для моих возможных родственников?
Родство между демонами и богами было невозможным. И я глубоко сомневалась, что саламандры способны подчиняться демонам. На открытую конфронтацию с богами лорд не пойдет. А значит, сейчас… Раз, два, три…
— Приношу свои извинения, ринна, — тон лорда стал нейтральным. — Полагаю, вы меня неправильно поняли.
Я кивнула. Пусть будет «неправильно поняли», раз уж ему так хочется сохранить лицо.
К портрету меня больше не тянуло, так что можно было продолжить поиски магических артефактов.
Но, кроме разукрашенной деревянной шкатулки с золотыми монетами, мы ничего не нашли. Бесцельно прослонялись по замку часа два-два с половиной и вернулись ко мне домой.
И снова лорд остался на обед, не спрашивая меня. Он уже освоился в моем, на минуточку, замке и вел себя здесь, как полноправный хозяин. Меня такое поведение начинало подбешивать. И я планировала расставить все точки над «и» после приема, то есть завтра вечером, максимум послезавтра утром.
Верелия, уже наученная опытом, приготовила на этот раз два больших пирога, с мясом и грибами, подслащенную кашу и тушеную рыбу. Все это мы с лордом уничтожили примерно минут за пятнадцать, не больше. И, конечно же, вполне ожидаемо большую часть съел мой незваный гость.
Такими темпами все принесенные им продукты закончатся уже через месяц…
Глава 22
К приему на следующий день я практически не готовилась. Да и к чему там готовиться? К встрече десятка-двух аристократов? Что интересное я там услышу или увижу? Вот школьные собрания — дело другое, там готовиться надо было. И к совещаниям у директора — тоже, не говоря уже об уроках. Там я выкладывалась полностью. Там и услышать могла разное, в том числе и то, что позже повлияет на мою работу и, возможно, на зарплату.
Здесь же… Ну посчитают меня тихоней и серой мышью без копейки приданого за спиной. Так это чистая правда, которой я не стыжусь. И замуж в ближайшее время не собираюсь. А значит, и не нужно мне то приданое. Ну и потому никакого смысла готовиться к приему я не видела. Ну, наряжаться так уж точно. Да и не во что мне было наряжаться, если уж совсем откровенно. Все мои наряды годились для работы в огороде и прогулки по грязи, но никак не для приема, устроенного представителями высшей аристократии.
В общем, на следующий день, рано утром, я тщательно вымылась с помощью Верелии, надела домашнее платье, длинное и темно серое, и отправилась в библиотеку — за очередной книгой.
Дождь не лил уже вторые сутки, но выглядывать за порог и проверять, насколько сухая почва, я пока побаивалась, напуганная рассказами о возможных внезапных ливнях в месяц Архара. Отойдешь от дома на десять шагов, попадешь под ливень, и привет, пневмония. Новоприбывшим магам я не особо доверяла. Кто их знает, какими умениями они обладают.
Ближе к вечеру, когда и должен был состояться прием, я переоделась в одно из своих «уличных» платьев, длинное, закрытое, темно-коричневое, идеально подходящее для роли старой девы, и приготовилась ждать лорда.
Он как обычно появился порталом, одетый по последней моде. Оглядел меня с ног до головы, поинтересовался:
— Ничего лучше не нашлось?
Внезапно. Какое ему дело до того, как я одета? Как будто у меня здесь есть возможность пошить себе шикарное платье. Тут и портнихи-то ни одной, насколько я знала, никогда не проживало. Женщины с этой профессией в руках всегда находили себе работу в других, более успешных, регионах страны.
— Насчет формы одежды вы меня не инструктировали, — прикинулась я «валенком».
Лорд поморщился, не скрывая своего презрительного отношения к моему наряду, и открыл портал.
Мы очутились в просторном помещении с высокими потолками и «французскими» окнами. То там то здесь, по всему периметру помещения, открывались такие же порталы, и оттуда выходили гости. Все они были шикарно одеты, а потому я сделала вывод, что прибыли они из столицы. Местные так наряжаться точно не стали бы. Банально не на что.
Смешаться с толпой нам не удалось. Вновь прибывшие практически сразу же узнали лорда, любимчика императора, постоянно бывавшего при дворе в столице. Нас с ним окружили. На
