— Кто такой Томас? — спросил Денсер.
— Хозяин постоялого двора «Скворечник», точнее, они с Безымянным — совладельцы этого заведения. Так вот, Томас знает его уже больше двадцати лет. С тех пор как Безымянный тринадцатилетним подростком впервые появился в Корине. — Сайрендор покачал головой. — Да, кстати, учись не задавать Безымянному подобных вопросов.
— А почему вы зовете его Безымянным Воителем? Сайрендор засмеялся:
— Нас часто об этом спрашивают. Сначала расскажи, что говорят, а потом я расскажу тебе правду.
— Я слышал только о том, что он не хочет, чтобы его отыскали. — Денсер пожал плечами. — Поэтому он не называет никому своего имени и довольствуется своим сегодняшним положением.
— Распространенное, но совершенно неверное мнение, — заметил Сайрендор. — Я считаю, что, называя себя Безымянным Воителем, он просто старается отделить себя от кого-то другого. Согласись, сражаться с Воронами — не самый лучший выбор, который он мог бы сделать, не так ли?
Денсер кивнул:
— Да, Вороны появились десять лет назад в «Скворечнике», а встретились мы в Дженазе, где дрались еще по индивидуальным контрактам. Говоря «мы», я имею в виду Безымянного, себя, Хирада и Илкара. Помню, как мы вернулись в Корину и Безымянный сказал, что владеет постоялым двором. Он пригласил нас к себе кое-что обсудить и предоставил жилье и стол. Так вот, мы назвали свой отряд по имени места, где пили и разрабатывали наш кодекс. Потом Томас в задней комнате перенес этот кодекс на пергамент, и мы стали его подписывать. Когда подошла очередь Безымянного, он подписываться не стал, сказав, что его имя большого значения не имеет. Только тогда все мы обратили внимание на то, что за целую неделю сражений Воитель ни разу не сказал, как его зовут.
— Ну почему Вороны? В скворечниках живут скворцы.
— Вороны тоже птицы, а звучит куда лучше. Ты можешь представить, чтобы нас называли Скворцами?
Денсер засмеялся, и его смех поглотила скала, возвышающаяся впереди. Проход в этом месте немного расширялся. Сделав небольшую паузу, Сайрендор продолжил свой рассказ:
— Я так хорошо помню, что сказали Хирад и Илкар, словно все это произошло вчера. Наш крикун воскликнул: «Не надо нам, чтобы в отряде были всякие таинственные личности. Или подписывай, или катись отсюда». — Сайрендор потряс головой, в точности копируя Хирада. — А Илкар спросил: «Да кто же ты такой — таинственный безымянный воитель, что ли?». Это имя Воитель и поставил под нашим кодексом, а потом оно к нему так и прилипло. Денсер захихикал:
— Так-так. И о таких вещах слагают легенды.
— Мы искренне на это надеемся.
— Но неужели вам не интересно узнать настоящее имя Безымянного и выяснить, почему он его не утаивает? — спросил Денсер, и его тон снова стал серьезным. — Странно, когда человек заявляет, что не имеет значения, как его зовут.
Сайрендор повернулся в седле, приложил палец к губам, а потом тихо произнес:
— Конечно, интересно, и не думай, что мы его не расспрашивали. Пытались его подпоить, ругались, да чего только не делали! Ничего не вышло. Он только злился, и все тут. Так что научись сдерживать свое любопытство. Он наш друг. И если он хочет что-то сохранить в тайне, пусть даже собственное имя, то мы уважаем его желание. Он Ворон.
— Но он от вас что-то скрывает, — продолжал настаивать Денсер. — И не говорит вам...
— Хватит, — перебил мага Сайрендор. — Так решил Безымянный, и не будем больше этого касаться. — Впрочем, Денсер видел, что сам Лан вовсе не собирается так поступать.
Стая огромных серокрылых чаек вылетела из ущелья, оглашая скалы громким ором. Навстречу им, защищая свои гнезда, поднялись в воздух птицы поменьше. Их резкие возмущенные крики заставили чаек подняться выше и свернуть на восток.
Гресси, вытянув шею, наблюдал за этой сценой. Когда птицы угомонились, он повернулся к Безымянному.
— Скажи, а барона Блэксона тревожат слухи о ситуации в Висмине?
— Думаю, вы несколько преувеличиваете нашу значимость, — ответил Воитель. — Наемникам запрещено говорить с бароном Блэксоном.
Повернувшись в седле, Гресси пристально посмотрел на Безымянного.
— Безымянный, я самый старый из баронов и очень редко что-то преувеличиваю. Кроме того, однажды я разговаривал с Блэксоном и выяснил, что он тоже восхищен вами.
— Так поговорите с ним еще раз.
— Я поговорил бы, но сейчас до него двести пятьдесят миль, — раздраженно заметил Гресси. — Ты что-то скрываешь от меня.
— Шесть месяцев назад, когда, по вашим словам, Арлен переметнулся к Блэксону, мы были в восточной Балии и размышляли об угрозе со стороны Висмина.
Гресси стукнул кулаком по луке седла:
— Я так и знал, что за этим кроется что-то еще! Хитрая бестия.
— Нет, это просто трезвый расчет, — сказал Талан. — Подумайте сами, если Висмин начнет вторжение через Андерстоунское ущелье двинется на юг, а не на север, то Блэксон встретится с его войском раньше, чем университеты. То же самое случится, если нападение произойдет со стороны Дженазского залива. Оттуда до Дженаза пять дней пути, а до замка Блэксона — всего два часа.
— И что вы надумали?
В это время Хирад скомандовал привал. Было уже за полдень, скалы нагрелись и излучали приятное тепло. Отряд расположился на отдых в естественной чашеобразной расселине, вогнутые стены которой фокусировали солнечное тепло.
— Нам нечего добавить к тому, что вы уже слышали. — Талан пожал плечами, смахнул рукой в перчатке пыль с камня и сел. Слева от него телохранители Гресси собирали сухие ветки кустарника, росшего у основания скал. — Мы проезжали Андерстоунское ущелье, когда сопровождали обоз Блэксона с вином, направлявшийся в Льон. Миновав перевал, мы повернули на юг, четыре дня шли по Терновым горам и в конце концов вышли к Дженазскому заливу. Нигде мы не видели ни сожженных деревень, ни вооруженных отрядов. И вообще не заметили никаких признаков, по которым можно было бы предположить, что Висмин готовится к нападению. Правда, он может собирать войска и в глубоком тылу, на юго-западе полуострова. Простите, если разочаровал вас.
— Но это было шесть месяцев назад. — Гресси нарвал травы и, набросав ее на камень, присел рядом с Таланом.
— Согласен, но барон Блэксон, насколько я знаю, не тревожится из-за Висмина, — сказал Безымянный. Он порылся в своем ранце и вынул небольшой кожаный мешочек, перевязанный шнурком. — Эй, Сайрендор, вот соль. — Воитель бросил мешочек Лану.
— На этот раз не забудь посолить, может, твой суп станет съедобнее, — засмеялся Хирад. Сайрендор выругался.
— И зря не тревожится, — заметил Гресси и надолго задумался. — А что делается на перевале?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
