взглядом Повелителя плотники поежились.
– Свободны! – сквозь зубы распорядился герцог.
Они моментально выскочили из комнаты, громко хлопнув дверью.
– Идиот! – донеслось из-за дверей. – Ты же слышал, что говорят! Еще до боя герцог приказал баб не насильничать!
– И чо?
– Да ничо! Про мужиков такого наказа не было!
– Думаешь, он того?
– А то! Кто еще в спальне с мужиком закрываться будет?!
– Да как вы смеете?! – Раймон узнал голос оруженосца.
Плотники загоготали:
– Смотри, еще один голубок!
– А он ничего так, почти как девчонка!
– А ну пошли вон! – рявкнул на них Джереми. Голос мальчишки срывался.
– Смотри-ка и пищит тонко…
Глаза Раймона опасно сузились. Он подошел и распахнул дверь. Плотники замолчали.
– Гарет, скажи страже схватить этих идиотов и всыпать им плетей! – спокойно распорядился герцог. Мгновенно побледневшие мужики рухнули на колени.
– М-милорд! Пощадите! Мы это…
– Мы никому! Всеединым клянемся!
Раймон скривился, словно увидел что-то омерзительное.
– Будете распускать языки, ваши головы будут висеть на воротах, – предупредил он и обратился к оруженосцу. – А теперь – вон отсюда! Джереми, зайди!
Покрасневший парень шагнул в комнату. При виде его Раймон отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Рыжие волосы взъерошены, губы упрямо сжаты, глаза яростно сверкали – ну ни дать ни взять щенок, впервые оскаливший зубы.
– Чтобы это было в первый и последний раз! – приказал герцог. – Никогда не препирайся с идиотами!
– Но милорд! Они сказали…
– А ты подхватил.
– Простите, милорд, – парень понуро опустил голову, ожидая справедливого наказания.
Раймон отмахнулся:
– Ступай!
– Ты слишком мягок, – заметил Гарет когда оруженосец вышел. – Мальчишку следовало бы выпороть!
– Наказывать слугу, что он защищал своего господина? – герцог поморщился. – Джереми не глуп и понял урок и так!
– А плотники?
– Чтобы избежать подобных сальных шуточек, придется отрубить языки… Либо сразу головы.
– И в чем проблема?
– Украшений на воротах и так достаточно, а мне необходим мир на этих землях.
– Откуда вдруг такая забота?
Раймон вздохнул:
– Земли лорда Ская занимают приблизительно пятую часть королевства. Начнись волнения, я застряну здесь, а купцы Танната ждут меня, чтобы завершить сделку!
– Звон монет для тебя важнее воинской славы? – Гарет с насмешкой повторил сплетни, которые ходили при дворе.
– Если деньги сами просятся в руки, то было бы преступлением отказываться от них! – хмыкнул Раймон.
Друг кивнул и отставил кубок:
– Мне пора. Надо проверить часовых на стенах.
Он вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Оставшись один, Раймон устало потер шрам на лбу – память о ритуале, через который пришлось пройти, чтобы подтвердить право повелевать драконами.
До сих пор при воспоминании герцог Амьенский просыпался посреди ночи в холодном поту. Дважды это спасло ему жизнь – родственники той самой маркизы не смогли смириться с крушением своих надежд.
Они не представляли, с каким удовольствием Раймон отдал бы все, что получил от короля, за право вновь стать подмастерьем оружейника. Впрочем, сейчас он был бы мастером, вступил в гильдию, женился на пухлощекой дочери своего учителя, мэтра Жонаса… кажется, у нее были золотистые косы…
Раймон тряхнул головой и негромко рассмеялся: что за ребячество! С чего вдруг он решил потосковать о девушке, в которую был влюблен много лет назад!
Понимая, что растревоженный думами о прошлом все равно не уснет, герцог подхватил дублет и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Привычно переступил через Джереми. Мальчишка проигнорировал кровать, а лег, как положено по традиции, у порога, охраняя сон своего господина. Герцог поправил съехавший с плеча оруженосца плащ и покачал головой. Придется завтра объяснить парню, что приказы Повелителя не обсуждаются. Но сейчас Джереми так сладко спал, подложив ладонь под щеку, что будить его не хотелось.
Стражники, стоявшие у входа в покои, вытянулись в струнку, приветствуя своего господина. Раймон в ответ небрежно махнул рукой и направился к лестнице.
После полутьмы спальни огонь факелов в коридорах показался очень ярким. Герцог шагал по каменным плитам, привычно отслеживая игру теней. Замок хранил множество тайн, и в нише за гобеленом мог прятаться слуга, жаждавший поквитаться с захватчиком за кровь своего лорда.
Все так же приветствуя солдат, стоявших на постах, Раймон пересек зал и вышел в ярко освещенный двор. С наслаждением вдохнул прохладный воздух ночи, вслушиваясь в давно ставшие привычными звуки: гул солдатских голосов, доносившийся из казарм, фырканье лошадей, сонное порыкивание драконов.
Могучих зверей расположили сразу за конюшнями в сарае, в котором зимой хранили зерно. Огромный амбар оказался единственным подходящим помещением, и то драконам там было тесно.
Сарай пришлось разделить на секции: драконы все время норовили подраться. Сейчас они все спали в своих стойлах, сделанных на скорую руку. Странно, но в воздухе драконы всегда казались больше, чем были на самом деле. В полтора раза больше рослой лошади, в небе они закрывали солнце. Возможно, все дело было в размахе огромных кожистых крыльев, а, может быть, в окружавших монстров легендах.
Раймон неторопливо подошел к сараю и открыл дверь. Пахнуло соломой и кровью – совсем недавно драконам на ужин пригнали овец. «Чешуйчатые твари!» – некстати вспомнился нелестный отзыв леди Скай. Герцог усмехнулся и открыл дверь.
Три пары желтых глаз грозно сверкнули, но, узнав своего Повелителя, драконы снова задремали. Два стойла были пустыми – пара драконов охраняла короля. Скоро его величество прибудет вместе с пышной свитой. И их всех надо будет где-то разместить, кормить… Купцам Танната придется запастись терпением. Наверное, стоит написать им и извиниться за задержку.
Раймон тяжело вздохнул. Неоконченная сделка тяготила больше, чем все остальное. Перед купцами герцог Амьенский дорожил своей репутацией гораздо больше, чем перед всеми дворянами его величества Георга Справедливого. Наверное, потому, что дворяне не возили товары по королевским дорогам, где у герцога Амьенского, как у сына короля, было право проезда без пошлин. И дворяне не были заинтересованы в покупке руды, добытой из недр Амьенских гор.
Все еще продумывая письмо,
