— Внушительно, — быстро произнёс Toт-Амон, самообладание которого возвратилось. — Кажется, что мальчик, которого я встретил в Небтхе, приобрел некоторую меру компетентности.
Teвек поднял голову и изучающе взглянул на Toт-Амона. Он кашлянул и приказал себе встать, ожидая следующих слов волшебника.
— В твоем возрасте, — продолжал Toт-Амон, — я мог управлять не больше, чем одним привидением в то время и даже, Провидцы Горы Иймша не могут изъять душу от Источника Душ для подобных демонстраций.
Он замолчал и размышлял какое-то время.
— Для какой цели ты жаждете моего Черного Кольца? Teвек откашлялся.
— Чтобы вырезать отребье, поклоняющееся Митре в Кхуфа и уничтожить этот город, Бог Страха.
— Очень достойная цель! Верно, — бормотал Toт-Амон. — Культ проклятого Митры должен быть растоптан в слизь, чтобы Отца Сета признали законным властелином над всем. Но на твоем пальце у кольца не хватит власти победить легионы Кхуфа. Ты не знаете принципа его действия.
Он улыбнулся снисходительно.
— Теперь я должен возобновить ритуал, который ты прервал! Его глаза вспыхнули на миг, но ясно было он простил, хотя не забыл сделанное Teвеком.
— Ах, Могущественный, я не использую кольцо ни для какой иной цели, кроме как смертельной схватки! Стигиец кивнул и ободряюще окинул Teвека пристальным взглядом. Тот продолжил: — Да ведь с этим кольцом…я не подразумеваю непочтительности, Бог Страха, я один могу узнать то, что долго сокрыто на кладбище времени. Знайте, я предугадал местонахождение Зловещего древнего Бога.
Toт-Амон обхватил подлокотники своего трона.
— Невозможно, — произнёс он. — У каждого волшебника Первого Круга есть лишь скрытые догадки о месторасположении в любой точке земли любого следа Медного Города Нифии. Ибис поставил защиту от нас. Как ты нашел это? — Это сделал не я, принц волшебников, — ответил Teвек. Он чувствовал возвращение сил, и с этим его уверенности. — Один замориец нашёл его. Он был контрабандистом, который торговал между Кеми и Аньшанем, в Иранистан.
— Я знаю об Аньшане. Продолжай, — приказал Toт-Амон.
— В своем последнем походе к Аньшаню он столкнулся с медным шпилем храма Ибиса. Сильная буря в пустыне обнажила это. Хотя он ничего не знал о его значении, он нарисовал карту, потом проданную гильдии Воров. — Брови Toт- Амона изогнулись. — На пути назад от Аньшаня до Кеми, чтобы избежать стигийского патруля, контрабандист пересек мою область через Небтху. Он умер в пределах видимости моих стен, хотя не от моей руки. Любопытный недуг сразил его. Это иссушило самую плоть его тела…, и это превратило большую часть его внутренностей в песок. Я изучил это, когда осматривал его позже.
Пугающая улыбка коснулась бледных губ Teвека. Toт-Амон поднял бровь: — Проклятие Солнаруса! — Действительно. Как Вы, я просмотрел Книгу Скелоса, таким образом, я знал сразу, что эта истощенная шелуха человека побывала в Нифии.
Teвек последовательно ослабил узлы магического мешочка, сделанный из высушенной плоти молодой девственницы. Он свалил его грубое содержание и пепельную пыль на пол. Хотя все еще ослабленный его конфликтом с Toт- Амоном, Teвек обладал достаточной энергией для выполнения обряда. Он жестикулировал и сосредоточил свой ум на распавшемся прахе, который пошевелился лениво и затем сформировал из себя форму человеческого черепа.
Смуглый стигиец кивал и барабанил пальцами, сцепив их вместе, как будто он знал, какое колдовство Teвек исполнял и ему не терпелось увидеть сделанное.
— Скажи мне свое имя, — скомандовал Teвек. Его голос казался усиленным, как будто он прибыл из хора горл. Опрос мертвого мог быть утомительной процедурой. Покойники могли не отвечать напрямую, по крайней мере, иному некроманту, не обладающему навыками Teвека, могли ввести в заблуждение, если дан такой шанс. Жесткими ритуалами Teвек вынудил контрабандиста вернуться к ответу.
— Хар… раб, — Ответ черепа прибыл как отдаленное эхо, как голос человека со дна глубокой ямы.
— Прежде, чем ты умер, ты видел медный шпиль, который поднялся в пустыне? — Да.
Toт-Амон прервал.
— Таким образом, ты вычислил местоположение города. Я должен услышать остальное дословно, поскольку этот Харраб, возможно, попытался обмануть тебя.
Teвек кивнул и откашлялся, затем сосредоточил пристальный взгляд на черепе.
— Ты сделал карту к медному шпилю? — Да.
— Что случилось с этой картой? — Продана.
— Кому ты продал это? — Иб…хар…
— Где ты продавал это? — … шан.
— Карта — это было точно? — Да.
— Ибхарам Аньшаня — какова его профессия? — Гильдия… мас… трижды… воры.
— Отдых, Харраб! Teвек взмахнул рукой, и череп упал в пыль. Он взял часть свернутого пергамента из мешочка, встал на колени и тщательно сметая пыль, отползал назад.
— Медный Город находится к юго-востоку от Шушана, в восточной пустыне Шема. Только с Вашим Черным Кольцом я могу благополучно восстановить Зловещего древнего Бога и когда я смогу командовать его полномочиями — Кхуфа упадет! — Ты сказал, что идола можешь забрать только ты. Что может остановить меня? — Есть опасность для Вас намного больше, чем проклятие, — мягко ответил Тевек. — Вы поклялись верности Сету. В древних свитках Сиптаха я когда-то прочитал предупреждение, что любой последователь Сета, который войдёт в город, пробудит Ибиса и рискнет разрушением жемчужного бога. Сиптах написал, что вероисповедание проклятого Ибиса наделяло Нифию сильной защитой против приверженцев вере Сета. Вы можете проверить мощь Черного Кольца для защиты Вас от бога? Что касается меня, мои дела более удовлетворят цели Сета, но я не давал клятв ему. У меня много собственных богов: Эрескигал, Херет-Кау, Нефтхус, Серкефетут, Ta'xeт, и Taнатос.
Угрюмый вид заставил ещё сильнее потемнеть Toт-Амона, но стигиец не сделал никаких противоречащих замечаний. Его часто предпринимаемые неудачные попытки повергнуть жрецов Ибиса не позволяли сомневаться в полномочиях бога.
— Позвольте мне предпринять эти поиски, Бог Страха, — некромант продолжал. — Разве это не обрадовало бы Сета, видящего поклонение ему, возобновленное в Кхуфа? Тогда я прикажу, чтобы Зловещий древний Бог принёс в жертву десять тысяч душ поклонников Митры — овец Кхуфа, для Сета. Их кровь должна осквернить прибежище Ибиса там и окропить камни нового Храма Сета.
Зеленый огонь мерцал в черных глазах Toт-Амона, всё время как он слушал слова некроманта. Он кивал торжественно, и его угрюмый вид отступил.
Наклоняясь вперед, он опустил свою руку к полу. Как живущая змея, его медное кольцо разматывало себя от его пальца и скользило к Тевеку.
