— Он не желал привлекать внимание ко мне. И это не было найдено, это было украдено. Мой отец… получил это от немедийского вора, который поместил умную подделку на ее место, прежде чем храм был сожжен.
— Невозможно! Никаких таких воров не было в жизни. Даже я… хорошо, никакой человек не мог войти в место. Четыре тысячи горцев погибли прежде, чем даже окинули глазом убранство храма.
Кайланна покачала головой.
— Нет ничего невозможно для Тауруса Немедийца. Хотя ты прав, его больше, возможно, нет в живых. Он исчез годы назад, но сначала он добыл диадему, прежде чем он исчез.
— Таурус?! Я встречал его давно, в Шадизаре…, но он не исчезал. Укус дьявольского паука послал его к черту.
Конан содрогнулся от воспоминания о его коротком, но мучительном предприятии с Таурусом. Случайно он и немедиец выбрали ту же самую ночь, чтобы ограбить башню волшебника Яра, не зная о ядовитом охраннике, скрывающемся в её пределах. Конан с тех пор никогда не встречал вора опытного как Таурус. Если кто, возможно, и своровал вещицу Закфрафа из храма в Иезуд, то это только лукавый немедиец.
— Ты знал его? — ее глаза расширились от потрясения. — Хорошо, я предполагаю, что в его профессии, он связался бы со всеми видами головорезов.
Конан поднял бровь, но позволил литься потоку оскорблений. Кайланна вздохнула.
— Таурус был другом моего отца, одним из немногих, кто был добр ко мне.
Тиридатес часто нанимал его для задач, требующих специального таланта. Когда я была ребенком, Таурус приносил безделушки из далеких земель для моего развлечения.
— Да, достаточно приличным жуликом был Таурус… и более благородный чем любой король Заморы, — добавил Конан.
Хотя он сомневался в Кайланне, он был теперь убежден, что ее история имела некоторое сходство с правдой. В конце концов, безжалостный ассури замучил капитана Тусалоса, чтобы узнать местонахождение диадемы.
— Но что с диадемой? — Мы укрыли это по пути. Я покажу тебе это потайное место, но только когда ты сопроводишь меня благополучно к воротам Аренжуна. Я скажу моему отцу, что шемиты украли диадему.
— Я думаю, нет, Ваше величество, — Конан напрягся, раздув ноздри. — Вы должны сказать мне теперь; мы можем достать это прежде, чем мы достигаем Аренжуна.
Кайланна скрестила руки с негодованием и впилась взглядом в Конана.
— Ты действительно спас меня от отвратительной судьбы в этот день, — сказала она, как будто пытаясь убедить себя. — Я признательна тебе за это. Но что тогда может помешать тебе оставить меня, когда я раскрою этот секрет? — Иштар! — Конан выдохнул. — Если Вы подозреваете меня, то можете без усилий как распутная девка непосредственно прогуляться полуголой отсюда к Аренжуну, — Очень хорошо, — она ворчала, скрещивая ее руки. — Тусалос бросил её в водоем у подножия пика Большого Пальца Дьявола, повышающегося у самого западного края Огненных Гор.
— На север, — бормотал Конан, размышляя вслух. — Наш самый короткий путь через северные холмы Кироса и через области Газа. Это не легкая поездка, даже без ассирийских собак, кусающихся за наши пятки. Кром, мы потратили впустую драгоценное время на праздный лепет, когда мы должны были двигаться. Езжай быстро за мной, чтобы поддержать высокий темп, Если Вы хотите спасти свою королевскую задницу от дальнейших неприятностей! Жалобное ржание коня Конана заглушило ее попытку отказа. Глаза Кайланны сверкали, поскольку она пустила свою лошадь в галоп, соответствуя темпу киммерийца.
6. Уловки колдунов
Тодж спускался вниз из потайного места в ассирийской тюрьме, его мысли лихорадочно метались. Избегая оставлять следы в грязи, он прыгнул на низкий забор перед конюшней ассири и проворно пробирался по его узким деревянным доскам. Единственная лошадь осталась около забора.
Убийца перебрался с забора в седло. Он оказался перед серьёзным выбором: преследование девочки и киммерийца средь бела дня могло обнаружить его присутствие. Но он не решался упустить Конана снова. Если он будет столь же удачлив как ассири, убитый Конаном, Тодж скоро присоединится к нему в Аду.
Он должен защитить Конана, пока киммериец не достанет бога из жемчуга, и Нефрит в награду не разрушит kalb жука.
Сначала двигаться по следу киммерийца было просто. Навыки слежки Тоджа сделали этой легкой задачей от Мессантии до восточной границы Аргоса. Но события прошлых двух дней все еще удивили его. Во-первых, преследование группой ассири, закончившееся заключением Конана.
Тодж остался далеко позади, избегая обнаружения и, таким образом, был слишком далеко, чтобы помочь спасению Конана.
Когда приблизительно двадцать воинов пленили варвара, чутьё убийцы подсказало не вмешиваться. Он ждал до сумерек и прополз мимо часовых в укрепление. Подслушанное быстро позволило обнаружить местоположение киммерийца.
Когда он скользнул с внешней стены тюрьмы и на ее крышу, к укреплению прибыла странная женщина. Она встретилась с ассири, командовавшим всеми. Он поклонился ей и кивнул с уважением, отвечая на её краткий приказ. Эти двое остались вне пределов слышимости к очень сильному разочарованию Тоджа.
Тогда, перед недоверчивым пристальным взглядом Тоджа, она разделась до туники, растёрла на себе грязь, спутала ее волосы, и громко плача направилась в здание. Командующий сбрил бороду с лица одного из мужчин — ассири, убитых Конаном и переодел тело в одежду заморийского солдата.
— Когда варвар очнётся, сделайте так, чтобы мучитель начал пытку, — произнесла она так, что Тодж расслышал.
— Да, госпожа. Мы отбудем до начала рассвета.
— Но он убьет твоего палача.
— Это не имеет значения, госпожа. Он — не ассири, он — ничто, собака, он убийца шемит, которого я спас от плахи палача в Киросе. Скот ничего не знает.
— Пусть будет так, тогда его кровь на твоих руках, Aрострио.
Тодж лег на крышу, досадуя на эту женщину, испортившую его план освобождения захваченного киммерийца. Конан должен скорее достигнуть Медного Города, прежде чем kalb жук отложит его смертельные яйца. Но его любопытство побудило его лежать на крыше и наблюдать, как исполняется план странной женщины. Кроме того, эти воины могли убить варвара, зная их наклонности.
Убийца выжидал, поскольку несколько лошадей были обременены и введены в конюшню с эбеновым жеребцом женщины. Приглушенные крики из комнаты ниже него достигли ушей Тоджа, в то же время все ассири собрались в воротах укрепления и отбыли вдаль. Конан и женщина вскоре появились из здания.
Женщина изменила свой голос и свое поведение, как актриса, изменяющая роли в некоторой непостижимой драме. Даже теперь, Тодж не мог рискнуть предположением, что за этим скрывалось. Он, возможно, легко избавится от назойливой женщины щелчком своего запястья, но при этом, он покажет себя Конану. Нет… вместо этого, он проследит, куда они держат путь. Женщина еще не представляла препятствия, и, Нефрит предупреждал Тоджа, что "другие" будут искать жемчужную статую. Тодж убил бы женщину, только если она начала препятствовать Конану. И Тодж рассуждал, что это лучше всего сделать под покровом ночи, в то время как киммериец спал. Убийца обладал средствами, отводящими от подозрения в убийстве.
