Когда они достигли основания, ничто не ожидало их, кроме одинокого мерцающего факела на стене коридора. Они прошли мимо камеры, переполненной инструментами пытки, и зловонной ямой и комнатой, возможно, занимаемой тюремщиком. Кучи обугленных обглоданных крысами костей лежали рядом с грязным соломенным матрацем; нос Конана задергался от сильного запаха, оскверняющего воздух.
Ключ приоткрыл другую окованную железом дверь, оказавшуюся выходом из темницы. Конан открыл её и рассматривал округу за ней с некоторым удивлением. Дверь открылась к огражденному частоколу. Тюрьма оказалась не подземельем, а наземной невысокой каменной коробкой без окон, которая, вероятно, служила фундаментом для других построек ассири. Несколько деревянных зданий поднимались над грязной землёй. Когда его глаза приспособились к свету того, что было или рассветом или сумраком, Конан не увидел следа их ассирийских похитителей.
Желая использовать эту удачу, но продолжая соблюдать меры предосторожности, Конан повернулся к Кайланне и приложил свой палец к губам.
Тогда он указал на самый близкий забор и пополз к нему. Кайланна оставила факел и последовала за ним.
Кроме бесчисленных следов копыт лошадей в грязи и случайных отпечатков от ассирийских сапог, тихое место не показывало признаков жилья. Он остановился, услышав звук из одного из маленьких деревянных зданий, затем стихший. Это было фырканье беспокойной лошади. Они двинулись на звук и вошли в постройку. Кайланна следовала немного позади, ее маленькая рука была все еще в массивном кулаке киммерийца. Теперь было очевидно, что звук доносился из конюшни. Знакомый, острый запах исходил от куч соломы и корыто воды стояло у одной из стен конюшни. Четыре лошади — три из них полностью навьюченные — нервно переминались при приближении Конана и Кайланны.
Конан нахмурился, эти неожиданные блага пробуждали его подозрения. Что- то внезапно случилось, ведь ассири никогда не оставят свою лагерную стоянку неохраняемой. Он рассуждал, что отсутствие ассири могло бы означать опасность внезапного нападение на Кайланну; он сомневался, что другие разбойники одобрят убийство тюремщика и похищение столь драгоценного сокровища. Но раненные или спящие мужчины могли отдыхать в других зданиях, и киммериец чувствовал, что неблагоразумно будет задерживаться. Ничем не вооруженный, кроме его необычного оружия из цепей и наручников, у него была бы худшая позиция, если бы проклятые ассири возвратились. Было лучше убежать из этих укреплений прежде, чем источник удачи иссякнет.
— Мы едем на восток, — прошептал он.
Хотя ландшафт испытывал недостаток в любых ориентирах, которые он мог опознать, солнце стало все более и более видимым на горизонте. Его инстинкты должны были помочь установить направление. Животные переминались и отбрыкивались от них, но в искусстве верховой езды Конан был великолепен.
Кайланна следила за лошадьми насторожено, хотя она сидела в седле и держала узды как опытный наездник. Конан отметил, что каждая из лошадей, за которыми точно ухаживают, несла седельные сумки, веревку и бурдюки с водой. У ассири была похвальная склонность к готовности.
Не оборачиваясь, странная пара выскочила из ворот, которые Конан закрыл за ними. Он сэкономил время, чтобы рассмотреть эту богатую лугами местность, отмечая, что строения находилось в долине, окруженной крутыми, с редко растущими деревьями, холмами. Никакой путь не проходил через луга; лукавые ассири выбирали различные маршруты доступа, чтобы избежать выслеживания.
Издалека никакие случайные взгляды не нашли бы признака существования строений. Какому из городов — государств Шема эти воины служили? Конан считал, что он узнает достаточно скоро.
Поскольку их лошади скакали по восточному склону и преодолевали горный хребет, Конан смотрел вниз на плодородную, зеленую сельскую местность, которая простиралась во все стороны в пределах видимости. Он узнал этот пышный пейзаж виноградников. Более того, он знал отличительная марку Кироса, которая украшала массивные ворота окруженного стеной города, виднеющегося за растительностью в полулиге от вершины. Кирос! Из его виноградов родились самые прекрасные вина предлагаемые в Хайбории и самые дорогие. Королевская семья Кироса обладала огромным богатством и властью, которые произошли от плодородия этих долин. Так же, как короли нанимали вооруженных воинов, чтобы охранять их стены дворца или защитить их королевские казначейства, правитель Кироса нанял много ассирийских отрядов, чтобы охранять его империю виноградных лоз. Возможно Кирос, так же как Koф, старался предотвратить соглашение между Заморой и доминирующими городами — государствами восточного Шема.
Брови Конана нахмурились в раздражении. В Мессантии поиск сокровищ казался такой радостной перспективой, свободной от подозрений надоедливого Тиридатеса, который теперь омрачал его мысли. Хорошо, у него не было бы ни одного из этого. Ограбление было всем, что он искал от этого набега — это и немного честного кровопролития любых негодяев, вставших на его пути.
Слишком много препятствий лежало на восток. Киммериец хмурился и повернул лошадь.
— Мы должны поехать на север, не на восток, — посоветовал он Кайланне.
Она была занята наладкой своей изодранной одежды, её успехи были более чем скромны.
— На север в Koф? Конан кивнул — Да, Вы можете послать посыльного своему отцу и сделать так, чтобы он приехал за Вами. Я поеду с Вами до Ханшали, деревни на дороге через холмы Kофа. Торговцы и торговцы проходят там, таким образом Ваша безопасность может быть обеспечена, просто до переговоров относительно эскорта к Аренжуну.
Возможно, Вы можете заплатить за проход с одним из караванов, проходящих от Аргоса до Заморы Кайланна выглядела сомневающейся.
— Я не хотела говорить так грубо о тебе, ранее в камере, — сказала она. — И ты не знаешь всю мою историю. Когда наша группа поехала к Шушан, мои седельные сумки несли больше, чем продовольствие. Король тайно послал большое сокровище со мной, как мое приданое.
Ее голос колебался, как будто сомневаясь относительно мудрости раскрытия тайны варвару. Киммериец ждал терпеливо, сохраняя невозмутимость.
Откашливаясь, она продолжала.
— Диадема Закфрафа, бывшей самой великой высокой жрицей Затха в древности.
Конан ухмылялся насмешливо. В тавернах Замбулы он часто слышал рассказ о судьбе той диадемы.
— Ха! Спустя несколько десятилетий, когда горцы Кезанкиана украли из храма Иезуд, она была найдена! И Тиридатес пошлет простую сотню мужчин, чтобы охранять это? Кайланна покачала головой.
