Дама меня проводила практически до порога, проследила, что я ухожу. Я быстрым шагом пошла к главным воротам Академии — сегодня мне здесь больше нечего было делать. Мысленно я сделала себе пометку — никогда больше не приходить в библиотеку, когда здесь работает эта женщина — лерейд Мелк гораздо более понимающий человек и не обвинит меня во всех грехах. Сами тут призраков развели, не следят за ними, а я крайняя!
Глава 19
Глава 19
В одно мгновение спустилась с холма, хотя обычно дорога занимала больше времени, и пошла к дому. Погружённая в мысли, я умудрилась не там свернуть и дойти почти до центра города. Сообразив, где нахожусь, хотела повернуть назад, как вдруг услышала:
— Милочка, не поможете мне донести покупки? Это совсем недалеко.
Я обернулась и увидела невысокую старушку с тёмно-фиолетовыми волосами.
— Да, конечно, — сказала я и подошла к ней.
— Я покупаю овощи всё время у одной торговки на рынке, и обычно её сын провожает меня до дома, а тут его не оказалось, и пришлось нести самой. Признаться, я переоценила свои силы, когда столько всего набрала.
Я взяла большую корзинку с оранжевыми капустными кочанами и с трудом её подняла.
— Ну как, не очень тяжело? — поинтересовалась она. — Да не волнуйся, идти-то всего ничего. Давай, давай, поспешим, чем быстрее пойдёшь, тем меньше устанешь!
И она бодро побежала впереди меня, размахивая дамской сумочкой, а я медленно тащилась следом.
— А куда вам столько капусты? — не выдержав, спросила я. — В смысле, что вы из неё будете готовить?
Старушка обернулась:
— Мариную по особому семейному рецепту. Не проси, не расскажу, это секрет!
Расспрашивать мне и не хотелось, каждое слово давалось с трудом. Я всё ждала, когда это недалеко окончится, но мы всё шли и шли. Кажется, уже скоро будут западные ворота, я эту часть города не так хорошо знала, а шли мы переулками. Остановилась, чтобы перевести дух и опустила корзину.
— Что ж ты на землю-то ставишь! Испачкается корзинка-то! Подымай скорей.
Старушка заверещала так, что пришлось послушаться. Или бросить в неё этими кочанами и пойти домой.
— Вот молодежь хилая пошла, бабушке помочь не могут! — зудела старушка. — Я в твоём возрасте на мельнице работала, мешки с мукой за плечами таскала.
— Как интересно, — прокряхтела я, меняя руку. Вот бы мне сейчас заклинание левитации!
Старушка, обрадовавшись моему интересу, принялась подробно рассказывать эту часть своей биографии.
— О, вот и дом мой показался. Пойдём, пойдём!
Мы подошли к желтому двухэтажному домику, и старушка распахнула передо мной дверь.
— Через чёрных вход зайдём, сразу на кухню. Подымайся по лесенке.
С ужасом я поняла, что мне предстояло втащить корзину по узкой деревянной лестнице на второй этаж.
— Давай, давай, — подначивала старушка и буквально вбежала вверх по лестнице, демонстрируя отличную физическую форму.
Пришлось идти за ней.
— Заходи, ставь сюда.
С удовольствием я поставила корзину на лавочку и принялась разминать оттянутые руки.
— Сейчас в благодарность я напою тебя чаем! — объявила старушка. — Кстати, раз уж мы будем пить чай, давай знакомится. Меня зовут лердейса Ментиона. А я тебя помню, видела в лавке госпожи Стёфы, но имя твоё, увы, не знаю.
— Мария, — представилась я. По правде говоря, я её совсем не помнила.
— Давай, мой тут руки и проходи в гостиную, будем пить чай там, мы же не кухарки?
Она отправила меня в гостиную. Я оглядывалась по сторонам с небывалым интересом, комната была очень оригинально оформлена. Тёмно-синие шторы с серебряными полумесяцами и золотыми звездами. Диван и два кресла, обитые серебристой тканью. Фиолетовая скатерть на столе. В буфете вместо сервизов баночки с разноцветными порошками и бутылочками с многослойными цветными жидкостями. Полки заставлены разными камнями и светящимися кристаллами. Одну стену украшали длиннющие, словно их хвоста жар-птицы вырванные, алые перья. На другой висели на шнурках маленькие холщовые пакетики, на которых были символически нарисованы разные знаки: глаз, лист, огонь, капля воды, змея, птица, круги, квадраты и другие неизвестные мне символы. Внутри камина стояло с полсотни толстых восковых свечей, которые уже горели перед нашим приходом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Старушка быстро вернулась с подносом, расставила чашки на столе.
— Как у вас тут необычно, — сказала я.
— О, мне тоже очень нравится. Вообще-то, я занимаюсь изготовлением оберегов, вон они, посмотри, сколько готовых. Какой тебя интересует? От дурного глаза, от болезней, от безбрачия, от почесухи?
— Ой, нет, спасибо, мне ничего не нужно!
— Почему это? Давай я подарю тебе что-нибудь за помощь! И нечего стесняться.
— Да я вовсе не… Просто я не верю во всякие обереги.
— И напрасно! Скажи, что тебя беспокоит? По лицу вижу же, что есть какая-то беда?
— Если честно, больше всего меня беспокоит призрак, — сказала я, чтобы она отвязалась.
— От злых духов тоже есть. Что там у тебя случается? Является во сне? Родственники беспокоят?
— Ой, нет, что вы. Просто есть один человек, чей призрак остался тут и, скажем так, сидит в одном месте и никого туда не пускает.
Мне не хотелось рассказывать подробно, мало ли что. Лердейса Ментиона задумалась.
— По-хорошему, — сказала она, — нужно решать проблему, устранять причину, а не следствие. Призраки не остаются просто так на земле, значит, их что-то беспокоит. Какое-то невыполненное дело. Непойманный преступник, если смерть была насильственной.
— Нет, это точно нет.
— Или не передали какую-то важную информацию родным, может, проблема с завещанием, утеряно, последняя воля покойного не выполнена, вот он и негодует.
— А какая может быть последняя воля?
— Да по-разному. Кому-то памятник на кладбище не нравится, он другой хотел, кому-то музыку любимую на похоронах не включили, кто-то не успел со всеми близкими попрощаться. Если хочешь действительно разобраться, выведай всё у призрака, помоги ему, и тогда он уйдёт.
— Откуда вы всё это знаете? — спросила я.
— Так это же моя работа. Я лердейса Ментиона, магиня-ясновидящая. Так, всё-таки я подарю тебе оберег, раз у тебя такая сложная задача. Скажи, призрак агрессивен?
— Да, не без этого.
Старушка подошла к стене с мешочками и начала их перебирать.
— Вот, смотри, — она протянула мешочек, на котором голубыми нитками была вышита спираль, повесь его на шею. — Это поможет расположить к себе призрака, войти к нему в доверие. Он не будет на тебя бросаться. Но всё равно, работа будет за тобой. Разговори его и всё-всё выясни. Найди его слабое место. Может быть, он честолюбив, тогда скажи ему, какой он был замечательный, гениальный. Попроси помочь. Скажи, что тебе больше не к кому обратиться: никто из живых с ним не сравнится. А если любит пожаловаться на жизнь, вернее на смерть, тогда все карты в руки: расположи его к себе, он всё выболтает.
Я вздохнула. Перспектива обаять скандального призрака меня не радовала. Я не всегда чувствовала в себе силы и желание понравиться живым людям, не то что мёртвым.
— Хорошо, спасибо за совет! — тем не менее ответила я и допила чай, не такой вкусный, как травяной Стёфы, но всё равно приятный. Настало время уходить, и я попрощалась.
— Моя хорошая, как поговоришь с ним, обязательно приходи. Будем решать, что делать с этим призраком дальше. Только маленькая просьбочка, никому не говори, что я тебе помогла. Видишь ли, мои услуги стоят очень дорого, не хотелось бы, чтобы кто-то прознал, что я могу подарить амулет бесплатно.
— Ой, я должна заплатить?
— Нет, что ты, что ты! Это подарок!
— Как-то неудобно.
— Право, не забивай голову.
Выходила я уже через другой выход, парадный. В маленьком холле зацепилась юбкой за ручку зонта-трости, стоявшего в специальной подставке, и чуть не разорвала подол. Вышла из дома и обернулась: над дверью висело несколько табличек с именами жильцов, и среди них одна с надписью: «Л-са Ментиона, 2й этаж».
