недосмотру к их приезду готов был только один номер, а два еще убирались. А им надо было срочно ехать во Дворец спорта, где должно было уже вечером состояться первое выступление. Надо было расставить аппаратуру и провести пробы выступления. В общем, сложили они все свои вещи в одном номере, на втором этаже, распаковали чемоданы, переоделись в концертную одежду, а свои модные джинсовые брюки, куртки и пиджаки побросали в номере как попало, заперли дверь и уехали.
Вернулись он в отель ночью, уже после концерта. Открыли дверь и просто обомлели. Всё чисто убрано. Ни одной валяющейся вещи. «Молодцы горничные! — подумали артисты. — Всё убрали по местам». Но вещей не оказалось ни в шкафах, ни в кладовой, ни в чемоданах. И странно как-то стояли распахнутые пустые чемоданы. Из них исчезло белье, рубашки, свитера, майки… Вызвали милицию. Мы приехали, все тщательно осмотрели, весь персонал опросили. Дверь была заперта, окна заперты. Открыта небольшая форточка, но через неё не протиснется и ребенок. И ни горничные, убиравшие два соседних номера, ни дежурные по этажам ничего подозрительного не видели и не слышали. Было странно и непонятно. Однако назревал серьезный скандал. Возможно, международный.
Уже доложили в Москву, в министерство. На месте кражи уже побывали и начальник УВД области, и прокурор области, и множество начальников рангом поменьше. И все требовали срочно раскрыть это преступление, найти тех, кто его совершил, а также найти и вернуть вещи в целости и сохранности. К концу дня дело явно будет на контроле в МВД СССР, а что это такое — вы и без особых разъяснений понимаете.
Голова от всего этого шла кругом, но перспектив на раскрытие пока не видно. Следов нет, свидетелей нет, вообще ничего нет. Обошли и осмотрели всё здание по периметру. Лестниц нет, лесов нет. Черте что! Только «нет», «нет», «нет». А где хоть одно «ДА»?! Подошел к газетному киоску и скорее по привычке, чем по необходимости, спросил продавщицу, не видела ли она чего-нибудь подозрительного. Да нет, ничего, но только один ненормальный с удочкой на плече крутился, а потом ушел. И зачем ему удочка в декабре, да ещё так далеко от речки? Черт возьми! Удочка!!! Рыбачек завелся. Опять к окну комнаты, из которой похищены вещи. Под окном широкий карниз, на котором хорошо видны следы обуви. Картина кражи, похоже, стала проявляться. Удочкой через форточку он вещи и перетаскал. Было темно, и поэтому этого никто и не видел. И явно не приехал он с удочкой с другого конца города. Где-то он рядом. Еще только раннее утро, темно, и прохожих на улице мало, практически никого, а вещи иностранцев имеют резкий запах дорогих духов, да такой, что аж голова у меня закружилась в комнате. В общем, пустили мы собачку с кинологом, и она, надо отдать ей должное, быстро взяла след. И помчалась. Мы бегом за ней, и через три квартала она нас привела в дом, а уж кто в нем жил, мы и без собаки хорошо знали. Стучать не стали, сходу снеся входную дверь и просто ввалившись втроем в небольшую комнату. Увиденная нами там картина очень впечатлила. Сидят за столом двое наших хороших знакомых, удачное дело обмывают. Бутылка водки наполовину пустая. На столе аккуратно нарезанная колбаска и хлебушек. Вещи украденные все на кровати лежат — очевидно, до нашего появления они приятно ласкали взор сидевшим за столом их новым хозяевам. Как же мы обрадовались этим вещам, не могу даже описать! Просто как родным. Удочка с тремя крючками стоит, прислоненная к стене, в углу. Не поверите, но настроение стало такое, что хотелось обнять весь мир. Эти двое так и стоят, как столбы, со стаканами в руках. С полки беру еще три стакана, разливаю оставшуюся водку, я и ещё два опера берем стаканы и, чокнувшись с этой парочкой, провозглашаю тост: «За удачу»! Впятером выпиваем, закусываем их колбаской (не пропадать же добру) и быстро грузим вещи в одну машину и везем в гостиницу, а обалдевших от происходившего воров в другую машину — и в милицию.
Дальше были поздравления руководства, вздох облегчения сотрудников гостиницы и представителей министерства культуры, восхищенные взгляды иностранцев, сообщивших нам через переводчика, что они просто восхищены работой, как они выразились, «советской полиции», допросы следователями, возврат вещей, но это всё уже было для нас вторично.
Дом двойного назначения
Ростове-на-Дону на Центральном рынке было отделение милиции, в юрисдикцию которого сам этот рынок и входил. Это было городское отделение милиции, но в порядке несения службы подчинялось начальнику милиции Ленинского района, на территории которого этот рынок и был. Отделение было небольшое: начальник, два инспектора уголовного розыска, один ОБХСС, дежурный, участковый и несколько милиционеров. Отделение располагалось в старом двухэтажном, ещё дореволюционной постройки, доме, который тоже был расположен на Центральном рынке. Фасадом он выходил на улицу Станиславского, а противоположная стена — на самом рынке. На втором этаже жили обычные люди, а на первом было это самое отделение. Вход в отделение был со стороны рынка, через дверь, рядом с которой висела вывеска с указанием, что за помещение за ней. Милиция. Но попасть в отделение еще можно было через дверь, которая была с другой стороны, но в жилом доме. Вот этой самой дверью частенько пользовался служивший в то время в отделении старшим инспектором уголовного розыска Вадим Иванович Щебуняев. Дело в том, что на рынке частенько пытались торговать не только продуктами. Появлялось и оружие, и наркотики, и краденые вещи. Вот однажды Вадим Иванович уже после закрытия рынка медленно шел по улице Станиславского, когда его окликнули двое молодых парней.
— Мужик, золотишко не купишь? — спросил один из них.
— Надо на него посмотреть, — сказал Вадим Иванович. — Может, это фуфло какое-то.
— Посмотреть можно, но где?
— А пошли ко мне домой. Я вот в этом доме живу.
— В этом? — удивились собеседники.
— Да. В этом. Дом старенький, но удобный. На рынок недалеко ходить, — пошутил Вадим Иванович.
— Ну давай, пошли, — согласились ребята.
Отделение УР Ленинского ОВД. В первом ряду четвертый справа — В.И. Щебуняев
Зашли в подъезд. Запах еды. Белье на веревках, детский гомон. Ребята расслабились, а тут поворот, распахнутая дверь и прозвучавшие слова: «Заходите, гости, встречай, хозяйка», совсем их успокоили. Ещё пару шагов — и они в дежурной части милиции. Наручники. Представили картину? Обалдевшие от происходящего воры, обыск, протокол изъятия золотых изделий и
