— Думаешь, я пережил бы? — взволнованно воскликнул Джаред. Сжав ладонями лицо Сидни, он с бесконечной нежностью покрыл его легкими поцелуями. — Ради тебя я начал новую жизнь. Но сделал это по собственной воле, потому что ты даришь мне несказанное счастье. Я знаю, что наш путь не всегда будет гладким. Но, клянусь Богом, мы преодолеем все, потому что обрели любовь, глубину и силу которой нельзя отрицать. Я люблю тебя, Сидни. Ты не представляешь, как ты нужна мне. Не покидай меня никогда.
Сидни почувствовала, как по его напрягшемуся телу пробежала дрожь.
— О, любимый! Разве я когда-нибудь смогла бы?
У Джареда вырвался гортанный звук.
— В мечтах я слышал, как ты называешь меня так. Но слышать наяву, как ты говоришь это.... мне...
Видя, как сильный красивый мужчина обнажает перед ней тайники своей души, Сидни почувствовала, что ее любовь воспарила к новым высотам.
Она не наивна и знает, что у Джареда есть другие тайны. Может быть, когда-нибудь он поделится ими с ней.
— Никогда не скрывай ничего от меня, Джаред. Только скрытность может нанести вред нам обоим.
Он сжал ее руки.
— Ты тоже, Сидни. В нашем случае честность будет играть самую важную роль, какой бы неприятной ни оказалась правда.
Кивнув, она повторила:
— Да. Какой бы неприятной ни оказалась правда.
Внезапно зазвонил сотовый телефон Джареда.
— Рик! Как хорошо, что ты позвонил. Ты первый человек, который узнает, что теперь я официально помолвлен.
— Я знаю.
От этих слов улыбка Джареда померкла.
— Слухи в епархии быстро распространяются, — заметил он.
— Салли увидела кольцо на пальце твоей невесты. С этого все началось.
Ну, конечно!
— Я рад. Когда-нибудь это должно было выйти наружу.
— Где вы, Джаред?
— В Гардинере.
— Хорошо.
— Спасибо, что предупредил меня, Рик. Я позвоню тебе позже.
Прежде чем Джаред успел повесить трубку, Сидни сжала его в объятиях.
Обнимай меня крепче, Сидни.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Распаковав вещи, Сидни приняла душ, прежде чем заняться подготовкой к первому дню занятий. Не верится, что всю жизнь они с Джаредом будут возвращаться после рабочего дня в свой общий дом.
Последнюю неделю в Калифорнии Сидни была в отчаянии, страдая от мысли, что любимый мужчина никогда не будет принадлежать ей. С тех пор все изменилось, и она уже ничем не напоминает одинокую, отчаявшуюся женщину.
Ее взгляд остановился на кольце, которое Джаред надел ей на палец. Голубоватый бриллиант сверкнул радужной вспышкой. Джареду доставляет радость все, что связано с их отношениями. Ее не должно удивлять, что он настоял на покупке кольца.
Поглядывая на подарок, она думала, что, дав обет безбрачия, Джаред отказался от мирских удовольствий, чтобы стать преданным слугой церкви. Теперь, когда его жизнь резко изменилась, он, естественно, наслаждается каждым шагом на новом пути.
Учитывая это, Сидни должна чутко относиться к его настроениям и желаниям. Он лишился моральной поддержки, которую имел в бытность священником, и теперь она сделает все, чтобы в ее лице он нашел самую преданную сторонницу.
Джаред сказал, что нуждается в ней. Но его потребность никогда не будет более сильной, чем Эна станет щедро дарить ему свою любовь.
Не в состоянии сосредоточиться на работе, Сидни оставила все на столе в кухне и пошла в спальню, чтобы переодеться к ужину.
Она примерила, по меньшей мере, пять нарядов, прежде чем решила надеть любимую шелковую блузку и юбку бежевого цвета. При росте метр семьдесят Сидни не всегда носила туфли на высоких каблуках, но рядом с Джаредом она не боялась показаться слишком рослой.
Быстро расчесав волосы щеткой и надушившись духами с легким цветочным ароматом, Сидни решила, что чувствует себя достаточно женственной, чтобы предстать перед невероятным мужчиной, который скоро станет ее мужем.
Дрожа от волнения, она принялась расхаживать по квартире, дожидаясь прихода Джареда. Услышав знакомый стук в дверь, радостно улыбнулась и побежала открывать.
Он предстал перед ней во всем своем мужском великолепии. Свитер кремового цвета и брюки из хлопчатобумажной ткани того же оттенка подчеркивали искрящиеся зеленые глаза и черные волосы.
Сидни ощутила аромат мыла, которым он пользовался в душе. Смешавшись с ее собственным благоуханием, этот запах усилил вспыхнувшее в ней желание.
Обессиленная неодолимой страстью, Сидни едва смогла пробормотать имя Джареда. Ее сердце лихорадочно забилось, когда она почувствовала на себе его гипнотический взгляд.
— Я заказал столик в ресторане, — сказал он, приникнув губами к ее шее, — но думаю, что до свадьбы мне лучше уехать.
— Ты не можешь! — воскликнула Сидни.
— Я шучу, дорогая. Только не смотри на меня так. Нам нужно пожениться как можно скорее. Я поговорил с пастором. Он готов обвенчать нас в следующее воскресенье. Завтра мы получим разрешение.
— Нет ли здесь католического священника, который мог бы совершить обряд? — спросила
Сидни.
— Не стоит искать его.
— Почему?
— Я бы предпочел, чтобы священник сосредоточился на нас с тобой, а не на нашем вероисповедании.
Она обвила руками его шею.
— Да, дорогой.
Через десять минут они уже сидели за столиком. Официантка, которая принесла им меню, не могла отвести взгляд от Джареда.
— Вы новый рейнджер?
— Нет. Мы отмечаем нашу помолвку.
— Принести шампанского? — разочарованно предложила она.
Джаред вопросительно посмотрел на Сидни.
— Нет, спасибо.
— Может быть, ты предпочла бы вино? — спросил он.
— Мне не нравится алкоголь.
— Я почувствовал отвращение к спиртному, когда однажды, придя из школы, увидел пьяную мать, лежавшую на кровати. Из-за бесконечных измен отца она потеряла интерес к жизни. Тогда что-то умерло во мне. Я хотел, чтобы она встала, протрезвела и ушла от него. Но она не могла, хотя мне казалось, что это так просто — перестать пить и все понять. Потребовались годы учебы, чтобы я понял, как сложна человеческая природа.
— Какое страшное чувство беспомощности ты, должно быть, испытывал!
— Да. Но зато это помогло мне принять решение никогда не пить. Если тяга к алкоголизму действительно заложена в генах, я не хотел испытывать судьбу.
— Понимаю, — откликнулась Сидни. — Почему ты улыбаешься?
— Мы похожи на младенцев, познающих друг друга.
— Слава богу, что это не так! — воскликнула она. — Если бы мне пришлось ждать, когда ты вырастешь, я бы сошла с ума.
