— Ради такого можно все пережить, — признался Джаред, отпуская ее.
Сидни напряженно вглядывалась в его лицо.
— У них есть основания?
— Если группа людей решает засудить тебя и у них имеется финансовая поддержка, то появляются и основания.
— Стив Карр сказал, что дочь Смута распускает сплетни.
Джаред сжал кулаки.
— Мы еще не поженились, а ты уже можешь потерять работу. Из-за меня.
Сидни поцеловала его в губы.
— Если ты думаешь, что меня волнует чье-то мнение, то ты не знаешь меня.
Она почувствовала, что напряжение Джареда уменьшилось. Они долго стояли обнявшись.
— Я думала, что у нас встреча с пастором.
— Пришлось перенести ее из-за приезда Джека. Как неприятно, что Морин может попасть в беду!
Сидни улыбнулась ему.
— Потому что она умно поступила, предложив тебе должность?
Джаред помрачнел.
— Я люблю тебя, но не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.
— Разве ты не понял, что я сказала? Я ненавижу фанатизм. Меня всегда раздражала слепая приверженность родителей их идеалам. Я изучала английскую литературу, потому что она помогает понять людей, вымышленных или реальных. С людьми типа Смута, у которых узкое провинциальное мышление, нужно сойтись лицом к лицу, чтобы заставить их взглянуть на себя вместо того, чтобы судить других по своим поверхностным, мелким стандартам. Это отвратительно, просто отвратительно!
Джаред захлопал в ладоши, и Сидни расхохоталась.
— Прости. Я не собиралась произносить речь.
Он сорвал с ее губ страстный поцелуй.
— Я впечатлен, но давай лучше поговорим о свадебных планах.
Счастливая нотка в его голосе обрадовала Сидни.
— Конечно.
Рука об руку они вышли в офис. Джаред замедлил шаг.
— Спокойной ночи, Морин.
И вам обоим того же. Увидимся в понедельник.
— Мне нравится ваш оптимизм, Морин.
Сопровождаемые ее смехом, они вышли из здания.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Во вторник, когда Сидни покидала школу, зазвонил ее сотовый телефон.
— Алло! — сказала она, ожидая услышать голос Джареда.
— Приве-е-е-т!
— Джилли! Ты приехала!
— Да!
— Я ждала звонка вчера.
— Мы решили задержаться на одну ночь, понимаешь?
— Да. О, как я тебя понимаю!
— У тебя взволнованный голос. Рассказывай. Ты встретила мужчину, о котором мечтала?
— Откуда ты знаешь?
— По голосу.
— Это Джаред. — (Джилли надолго умолкла. Сидни знала, что подруге нужно время, чтобы прийти в себя.) — Он сложил с себя сан и приехал ко мне десять дней назад. В воскресенье в десять утра мы поженимся в Эннисе. Мы хотим, чтобы вы с Алексом были свидетелями.
— Сидни! — Джилли оглушила ее радостным криком. — Сделай одолжение, расскажи все с самого начала.
Сидни умирала от желания сделать это. Лишь Джилли, потерявшая первого мужа, могла понять ее. Через десять минут, изложив все, что произошло, Сидни грустно призналась:
— Никто из членов наших семей не будет присутствовать на церемонии. Я сообщила родителям время и место. Джаред сделал то же самое, но они не ответили нам.
— Ужасно! Но я знаю, как сильно ты любишь Джареда. Ему тридцать восемь лет; естественно, что он хочет стать отцом как можно скорее. Когда вы отправитесь в свадебное путешествие?
— Вероятно, на Рождество. Я рада, что ты приехала. Передай привет Алексу.
— Конечно. Не могу дождаться, когда познакомлюсь с Джаредом.
Сидни отключила телефон, удивляясь, почему не позвонил Джаред. Не поехать ли к нему на работу?
Морин улыбнулась, когда Сидни вошла в офис.
— Он еще здесь.
— Один?
— Нет. Разговаривает с кем-то.
— Какие новости?
— Через пару недель совет директоров соберется на неофициальное слушание.
Появившийся Джаред обнял Сидни за талию.
— Стоит мне подумать о тебе, как ты тут же появляешься.
Попрощавшись с Морин, они вышли. После ужина Сидни предложила пойти в кино.
— Джилли возвратилась, — сказала она, когда начался фильм.
— Из свадебного путешествия?
— Да. Жаль, что сейчас не Рождество!
— Для меня настанет Рождество двадцать четыре часа в сутки, как только я смогу проводить с тобой каждую ночь.
Сидни вздохнула. Несколько дней, оставшихся до свадьбы, казались ей вечностью.
Когда они подошли к ее квартире, Сидни обвила руками шеюДжареда.
— Что, если завтра мы пригласим Джилли с Алексом на ужин? Скажи, какие блюда ты любишь, и я приготовлю их, — прошептала она, прижимаясь к его губам. Сидни не сразу почувствовала, что Джаред не проявляет обычной страстности. Что-то сдерживало его. Она подняла голову и увидела его страдальческий взгляд. — Что-то не так, дорогой? Ты переживаешь из-за своей семьи?
— Дело не в моей семье, Сидни. — Джаред резко втянул в себя воздух. — Тебя расстроит то, что я скажу. Меня вызывает епископ.
— Ты думаешь, что пришло разрешение из Ватикана, и он хочет лично сказать тебе об этом?
Джаред понимал, что она хватается за соломинку.
— Нет, Сидни.
— Не мог бы ты проигнорировать его?
— Конечно, мог бы. Моя деятельность в Кэнноне закончилась.
— Но не твоя любовь к нему и Церкви...
— Нет. Епископ был мне другом десять лет. Я не могу отказаться от приглашения.
— Я знаю. — У Сидни вырвалось рыдание, и Джаред прижал ее к себе. Она уткнулась лицом в его шею. — Ты догадываешься, зачем он вызывает тебя?
— Нет. Но епископ — очень понимающий и чуткий человек. Он не попросил бы меня приехать, если бы у него не было серьезной причины. Я должен встретиться с ним.
Сидни кивнула. «Церковь живет в его душе», — прозвучал у нее в ушах голос матери.
— Что... он знает обо мне?
— Все, — торжественно ответил Джаред.
— Даже о поцелуе, которым мы обменялись при расставании?
— Да. Он должен был знать все.
— Он, вероятно, презирает меня! — испуганно воскликнула Сидни.
— Нет, дорогая. Это не в его характере.
— Как долго тебя не будет?
— Не знаю. Не волнуйся, к свадьбе я вернусь.
— Он знает, что мы собираемся пожениться?
— Возможно, Рик сказал ему.
— Наверное, он хочет остановить тебя, пока не поздно!
— Не знаю. Важно только то, что я женюсь на тебе.
— Кто знает...
— Сидни...
— Мне страшно, Джаред.
— Я знаю, но ты должна верить мне.
Ее первое испытание...
Она силилась взять себя в руки.
— Когда ты уезжаешь?
— Сейчас.
— Но ночных рейсов нет!
— Епископ прислал за мной самолет. В аэропорту меня будет ждать машина.
Епископ прислал за ним самолет?
