такой прошлепиной? Дорывай уж остальное.
Глава 7.3
— Увы. Салон закрывается, — невозмутимо ответила я. Банку со смесью закрутила и демонстративно отставила сторону, потом уселась за стол и принялась складывать свои лопаточки.
— В смысле? — драконише явно не ожидал получить отказ.
— В прямом. У меня было разрешение делать все, что я захочу. Так? Так, — рассудительно развожу руками, — все, что хотела, я уже сделала.
— Ты только пучок один из меня выдрала. На самом видном месте, — негодовал он.
Да-да, утешай себя. Один пучок. Главное не ржать и на ногу его не пялиться, а то поймет.
— Все. Хватит. Хорошего понемногу.
Кай подскочил на кровати, и я даже глазом моргнуть не успела, как он уже стоял надо мной. Бешеные глаза совсем рядом, в них огонь. Красиво. У меня начало плавиться где-то под ложечкой. Захотелось покраснеть, смутиться и вообще начать лепетать всякие глупости типа тех, которые настоящая Свитти писала в своем дневничке.
Только так бизнес не делается, и деньги не зарабатываются. А я деньги очень любила и уважала. Особенно в свете того, что существование мое в этом мире было весьма скромным. За комнату платить надо? Надо. Кушать надо? Надо. Так что никаких расплавленных ложечек.
— Ты сейчас же исправишь это безобразие, — ткнул себя пальцем в плешивую грудь.
Проклятье, ну зачем так близко. Когда видишь такие красивые мужские телеса, так и хочется сделать кусь…
Я громко сглотнула. Выдохнула, нервно облизав губы, и чтобы как-то выкрутиться из щекотливой ситуации дерзко произнесла:
— Пятьдесят!
— Что пятьдесят? — не понял он.
— Пятьдесят монет. И я сделаю все красиво.
Боги, как пошло это звучит. Или это в голове у меня пошло? Там вообще не пойми что творится, когда он рядом. Я будто на весах раскачиваюсь, то в сторону блаженной эйфории и щенячьего восторга, то в сторону здравого смысла.
— Без проблем, — склонился еще ниже и мне показалось, что еще миг и поцелует.
Замерла, сгорая от смятения и любопытства. С драконами я в своей жизни еще ни разу не целовалась. Это, наверное, как-то по-особенному, с огоньком. Главное, чтобы языка раздвоенного не было. А то начнет тут «п-с-с-с-с» делать…
Размечталась. Вместо поцелуя он прошипел сквозь зубы:
— Свитти! Я тебя прибью, если не исправишь.
Гад какой. Еще и угрожает. Но красивый.
— Семьдесят. За компенсацию морального ущерба.
— Торгашка!
— Хам, — отпихнула его от себя и встала, потому что, когда он вот так нависает, невольно чувствуешь себя маленькой и хрупкой, — ложись, пока я не передумала. И деньги вперед.
Ладонью поманила, требовательно глядя ему в глаза. Давай, давай, раскошеливайся. Тебе это капля в море, а мне хорошая прибавка в копилочку.
Кай вытащил из кармана коричневый кожаный кошелек, достал оттуда монеты и небрежно бросил их на стол. Одна едва не укатилась, но я вовремя прихлопнула ее ладонью, потом кропотливо собрала все кругляши и убрала в коробочку.
— Ты все еще стоишь?
Парень недобро взглянул на меня и плюхнулся снова на мою кровать. Да так, что она бедная заскрипела под его весом. Кабан!
— Поосторожнее! — проворчала я, — мне еще на ней спать.
Ему на мои проблемы было явно плевать. Ухмыльнулся нагло, пуговицы расстегнул и полы рубашки дёрнул в разные стороны, оголяя тело.
— Вперед, — нагло указал взглядом вниз. Еще и руки за голову заправил.
Настоящая Свитти в этот момент точно померла бы от разрыва сердца. Я же чуток рассердилась. Самую малость. Как раз для того, чтобы поиграть.
— Как скажешь, дорогой, — улыбнулась, подтягивая к себе заветную баночку, — сейчас все будет.
В этот раз я намазала его погуще. Прям от души. Кай пока еще выпендривался, смотрел на меня снисходительно так, с усмешкой. Потому что прекрасно знал, что офигенно выглядит и девки от него голову теряют, а уж моя предшественница и вовсе млела, стоило только услышать его имя
Я, конечно, не млела, но волнение все равно было. Такое пикантное, томительное, отдающее приятной тяжестью внизу живота. И если честно, было очень непросто игнорировать прямой наглый взгляд и видеть, как размеренно поднимается широкая грудь.
Мысли что-то совсем у меня расшалились, и щеки начало припекать.
Черт, если так и дальше будет продолжаться, то я точно покраснею, а этот хмырь будет триумфально улыбаться, уверенный что вскружил очередной бедной простушке ее бестолковую голову.
Нет уж. Перебьется. У меня есть прекрасный способ, как смыть эту ухмылку с красивых мужских губ.
Молча взяла тканевую полосочку, приложила. И дернула.
Заорал.
— Проклятье, Кейт! Предупреждать надо. Ты чуть шкуру с меня не содрала!
Все. Больше не улыбался. Тер ободранное место, возмущенно сопел, а в глазах обила посверкивала. На груди у него тем временем проступила вторая красная полоса. Поперек первой. Крестик мишени. Да, это нарушение технологии, и в своем мире я бы всех клиентов с таки подходом растеряла, но сейчас удержаться было невозможно.
— Ты что, я аккуратненько! — кивнула для пущей убедительности, — Вот смотри красота какая.
Продемонстрировала ему использованную полоску. Отложила в сторону, и снова потянулась к банке.
Кай напрягся, и улыбаться ему точно больше не хотелось. Он подозрительно наблюдал, как я на лопаточку наматываю смесь, и нервно тер щеку.
— Мне прекратить? — поинтересовалась с милой улыбочкой.
— Нет, — через силу процедил он.
Я снова его обмазала и дернула.
— Твою мать! — в этот раз зашипел, — а понежнее нельзя?
— Можно. Пинцетом по одному, — тут же предложила я, — правда дольше получится. Можно еще просто побрить оставшееся. Только учти, что бритое через три дня отрастет, а выдранное несколько недель гладким будет.
Дракон, видать, представил, как набривает свою грудь, а на ней раз за разом проступает лысый крест, и простонал.
— Я точно убью этих придурков.
— Мне продолжать?
— Да! — гаркнул так, что подскочила.
Снова лопаточка, смесь, полоска. И снова громкий заковыристый мат, в конце переходящий в самое натуральное драконье рычание.
Кажется, даже в комнате жарче стало. Я так точно взмокла
