и не отказалась бы от бокала холодного лимонада. Хотя может дело и не в жаре, а в том, что нет-нет, да и прикоснусь мимолетно к гладкой коже. И каждый раз мурашки прошибают от шеи и до копчика.
— Стой! — он не выдержал и перехватил мою руку, когда потянулась за очередной полоской, — погоди минуту. Мне надо собраться!
Я замерла. Его ладонь на моем запястье — это сильно и остро, и вообще меня снова скрутило вопреки логике и здравому смыслу. Мне нравился этот сердитый драконище! Вот просто до дрожи. И в этот раз мне не удалось скрыть свои чувства. Он заметил, понял, почувствовал, потому как рука сильнее сжалась и не отпустила, когда я попыталась вырваться.
Я возмущенно охнула и уставилась на него, окончательно потеряв дар речи. Взгляд у него был странный, не такой как обычно. Пылающий, пробирающий до самых костей. Не знаю почему, но в этот момент между нами что-то изменилось.
Я почувствовала ответный интерес.
Глава 7.4
— Я в любой момент могу прекратить, — дернулась, пытаясь вырвать свою руку из его захвата. Бесполезно. Он даже не почувствовал моих трепыханий, — да отпусти ты меня!
Он будто нехотя разжал пальцы и как-то притих, а я, наоборот, разнервничалась. Этот обмен долгими взглядами разворотил дыру внутри и выдавил весь воздух из легких. Хотелось выйти на улицу, подышать, прогуляться, отвлечься. Но на моей кровати по-прежнему лежал дракон с частично ободранной грудью и ждал.
— Доделывай, — выдавил он из себя и взглядом, полным страдания, уперся в потолок, — побыстрее.
Мне уже и самой хотелось скорее от него отделаться, поэтому отбросила игры, включила свои профессиональные навыки на полную, и начала планомерно драть, не обращая внимания на шипение и ойканье.
Ничего. Потерпит. Некоторые мужики в моем мире не только грудь обдирали, но и то, что ниже, и то, что с обратной стороны. А особо лохматые и привередливые еще и уши обрабатывали, и нос.
С ним я такими экстремальными видами спорта заниматься не собиралась — только грудь и не сантиметром ниже. Справилась быстро и облегченно выдохнула, правда ненадолго. Оставался финальный аккорд, и я не уверена, что такое испытание мне сейчас по силам.
— Все что ли? — обреченно спросил он, когда я поднялась и нервно сминая использованные тряпочки, подошла к столу.
— Да. Сейчас только кожу обработаю.
— Чем?
Вот не все ли ему равно? Чем надо, тем и обработаю.
— Маслом розовым.
— Ты издеваешься? Теперь я еще и розами буду вонять? Нет!
— Как скажешь, — наигранно равнодушно пожала плечами, — только я должна предупредить, что завтра может проступить раздражение. Покроешься пупырками…
— Так! Какими еще пупырками?
— Красивыми. Красными. Похожими на то, будто тебя комары обкусали.
— У меня завтра заплыв, — снова процедил он, — я не могу выйти обкусанным, или каким-нибудь плешивым. Давай, мажь!
И зачем я это сделала? Может мне кто-нибудь объяснить? Пусть бы себе шел, и плевать на то, что будет завтра. А теперь снова развалился на кровати и нетерпеливо постукивал пальцами по своему плоскому напряженному животу.
Я снова потянула воротничок, который уже не просто давил, а затягивался как удавка.
Так, блин… Все, блин! Успокоилась! Считай это приятным бонусом после работы.
Расслабиться не удалось. Я как масла капнула и первый раз по его груди провела, так у меня сердце сползло куда-то в район колен и все оставшееся время вяло там трепыхалось. Движения, как у мухи, застрявшей в сахарном сиропе. В ушах шум.
Достаточно! Поспешно убрала от него руки и схватила полотенце.
Кай тут же поднялся с кровати, раздраженно провел пальцами по идеально гладкой груди, сморщился, будто ему любимую мозоль отдавили, и начал застегивать рубашку. Хоть бы спасибо сказал. Я вообще-то старалась. Однако вместо благодарности я получила насмешливо-пренебрежительное:
— Надеюсь, ты уже придумала, что будешь делать с таким богатством? Не зря ж так старалась. Аж из платья чуть не выпрыгнула.
Ах ты гад! Все мое блаженно-растерянное настроение мгновенно сошло на нет. Думаешь, самый умный? Как бы не так!
— Не переживай, придумала. К тому же скоро будет больше. Гораздо больше. Ведь некоторым не только грудь обдирать надо. Но и ноги. По крайней мере одну.
Кай только хмыкнул, не скрывая сарказма, и вышел из моей комнаты, даже не попрощавшись.
Надо же, такой толстый намек, и он его не понял. Пока. Но поймет, обязательно. Я в нем не сомневалась. Поэтому подскочила к двери, захлопнула ее и заперла на задвижку. А сама ухом к ней приникла и напряженно вслушивалась к тому, что происходит снаружи.
Сначала только звук удаляющихся шагов. Потом тишина. Секунд десять. Затем:
— Свитти! — прогремело в коридоре, и спустя миг удар в мою дверь, — открыла живо!
— И не подумаю.
— Ты что себе позволяешь? Да я тебя… Немедленно открывай и исправляй, все, что что натворила.
— Не хочу.
— Я до тебя все равно доберусь, и тебе хана. Открывай!
— Спасибо. Не интересно.
— Я сейчас сломаю дверь.
Уверена, ему это по силам, поэтому грозно произношу:
— И вся академия об этом узнает. Но вот если ты доплатишь…я так и быть тебе помогу.
— Сколько?
— Двести, — пропела я, прижимаясь спиной к двери.
За ней клокотало и ярилось чудовище.
— Я сейчас спалю и тебя, и весь этот подвал.
— Двести пятьдесят. И никакого масла.
— С маслом!
— Триста. Деньги вперед! А то вообще ничего не буду делать. И прямо сейчас все расскажу твоим друзьям.
— Кейт, — прозвучало почти ласково, — открой дверь, будь хорошей девочкой. Не заставляй тебя убивать.
— Денег давай!
В общем, я победила. Кай в сердцах ударил кулаком по стене, сказал что-то очень неразборчивое, наверное, на старо-драконском, и просунул мне под дверь несколько бумажек.
Я проворно их подцепила, проверила на свет — настоящие и сунула в заговоренный тайничок под камнем на полу, туда, где хранились все мои накопления. Только после
