У русской интеллигенции через несколько месяцев после захвата власти во многих домах ещё оставались некоторые запасы пищи, денег и драгоценностей, до которых не добрались или которые не нашли опьяненные вседозволенностью матросы и солдаты, и которые обменивали на пищу у мешочников из деревни. К тому же крестьяне-мешочники ещё не были объявлены новой властью врагами народа. И чтобы ускорить обнищание интеллигенции, догадливый циничный Ленин решил обложить налогами и штрафами домовладельцев, поскольку не у всех отобрали дома и квартиры и многие интеллигенты и прочие «контрики» владели домами.
«27.02./12.03. 1918 г. Большевики сейчас грабят население — штрафы с домовладельцев под разными предлогами. Анна Андреевна сидела вместе с какой-то еврейкой-домовладелицей. Та говорит — смотрите, все наши сморчуны, ваших нет. Действительно, все распоряжаются евреи 15-25 лет — очень наглые и грубые, — отметил в своём дневнике знаменитый либеральный учёный В.И. Вернадский, который наконец-то прозрел по поводу предупреждений «черносотенца» Ф.М. Достоевского, — 19.03./1.04.1918 г. Достоевский и его близкие были много правее и более здраво смотрели на исторический процесс: нигилизм, порицание и пренебрежение к государственным устоям и государственному идеалу привели нас к разрушившему Россию социализму, и к его разновидности — большевизму». Это прозрение либерала, понимание, наконец-то, своей ошибки было слишком запоздалым, и поэтому уже ничего не стоило, если только этот вывод прочтет современный русский либерал, и прозреет.
Совсем тяжело пришлось русской интеллигенции с весны 1918 года, когда обнаружился странный феномен — вроде бедному крестьянству дали землю, — и хлеба должно быть — завались, больше чем до 1913-го, но с весны 1918 до 1924 сплошь пошли страшные голодные годы, усугубляемые начавшимся Сопротивлением — Гражданской войной. Ленин в своём садизме-фашизме «эволюционировал» и штрафов с домовладельцев ему показалось мало, поэтому летом 1918 г. он декретом узаконил «классовый» паёк. А осенью 1918 года Ленин очередным декретом не только упразднил все учёные степени и звания — чтобы просто унизить русских ученых, но декретом о помощи фронту методом обыска отобрал силой у «нетрудовых элементов» «лишнее», то есть — почти всё, что нашли, кроме того, что было надето на жертвах. Фронту досталось немного, зато ленинцы выписывали сами себе ордера, по которым бесплатно выбирали на складах конфискованной одежды себе самое лучшее. Особенно шиковали женщины-комиссары, журналистки-ленинцы и сотрудницы главных советских учреждений.
Вот после последней репрессивной меры Ленина русские интеллигенты остались точно без средств для существования. Ситуация, описанная в предыдущей книге этой серии с публицистом В. Розановым, была характерной — тысячи истощенных интеллигентов к концу 1918-го собирали объедки на мусорниках у советских учреждений, где были организованы красные столовые и рестораны. От голода умирали тысячами, и у них уже не было возможности спастись и покинуть Россию. Именно в эту зиму от голода умерло 12 русских академиков. Что значит быть аполитичным или махнуть рукой — «политика — грязное дело» — с большим опозданием и в муках поняли многие.
Николай Кузьмин в своей книге ярко описал ситуацию того времени среди ученых:
«Редкая конина считалась деликатесом. Её полагалось жарить на касторовом масле. Неожиданное счастье подвалило профессору Стрельникову: у него в Зоологическом саду сдох крокодил. Рептилию разрубили на куски мяса и раздали сотрудникам. Гурманы говорили, что мясо крокодила не отличить от осетрины. По садам и скверам Петрограда стали крадучись бродить ослабленные старики с рогатками в руках. Они охотились на грачей. Академик Б. Тураев, известнейший историк, умер от дизентерии. Умер от истощения академик А. Шахматов. Покончили самоубийством профессора А. Иноземцев и В. Хвостов. Академик И. Павлов, Нобелевский лауреат, вскопал на пустыре огород и засадил картофелем, капустой. Держался академик с подчеркнутой независимостью. Известность его в мире была настолько велика, что строптивого старика побаивался сам Зиновьев. Обычно тишайший и скромнейший человек, Павлов вдруг вызывающе нацепил на себя все царские ордена и не снимал их даже на своём огороде, демонстративно останавливался возле церквей и широко, истово крестился. Однажды Павлова встретил ослабевший от недоедания академик А. Крылов, который робко попросил: «Иван Петрович, возьмите меня к себе в собаки!» Старик не на шутку обиделся.
До предела нищеты дошел сенатор В. Набоков (отец будущего писателя): он поместил в газетах объявление, что продает свой роскошный придворный мундир. У писателя Гарина-Михайловского сын устроился в ЧК. Вскоре он арестовал двух своих сестер, — якобы за «злостный шпионаж». Обоих девчонок расстреляли». Это был реальный кошмар, реальный ужастик, с которым современные фильмы ужаса меркнут.
Приведу ещё одну цитату из исследования священника Ипполита Лютостанского (1835-1915 гг.) из его книги «Талмуд и евреи», изданной в 1879 году: «Насчёт истребления христиан мы приведем наставление авторитетного раввина Якова Хазижшета, который откровенно говорит следующее: «Вся надежда на распространение Израиля зиждется на том, что должно до основания извести всех гоев. Все страны земного шара обещаны нам. Затем уже от размножения нашего и акклиматизации зависит господство наше над всеми и всем. Какая радость охватывает меня, когда вижу, как все города, местечки и селения быстро населяются как бы из земли вырастающими евреями, а гои из всех торговых пунктов и центров вытесняются на окраины! Они стали и должны стать нашей рабочей животной силой». То, что казалось далекой больной фантазией какого-то экзальтированного ненормального раввина — после октября 1917-го вдруг стало жестокой реальностью. Издевательство не только над русской интеллигенцией, но и над русскими крестьянами мы будем наблюдать все годы до 1940-го, а в этой книге — до смерти Ленина. До 1924 года будем наблюдать политику захватчиков по отношению к русской интеллигенции согласно установке покорителя Российской империи Лейбы Бронштейна, озвученной им на митинге в Киеве в 1919 году:
«Чиновники, лакеи старого режима, судейские, издевавшиеся в судах, педагоги, развращавшие в своих школах, помещики и их сынки, студенты, офицеры, крестьяне-кулаки и сочувствующие рабочие — все должны быть зажаты в кровавую рукавицу, все пригнуты к земле. Кого можно — уничтожить, а остальных прижать так, чтобы они мечтали о смерти, чтобы жизнь была хуже смерти» (ЦГАОР, ф.5974, оп.1,е.х.31, л 2). После этой речи своего вождя, вдохновленные и воодушевленные «дьяволята» Бронштейна устроили такой реальный ад в Киеве и захваченной части Украины, что содеянное ими не укладывается в сознании нормального человека. Доходило до таких немыслимых зверств и немотивированных убийств со стороны еврейских фашистов, что сами захватчики были вынуждены арестовывать своих рьяных палачей. — «В Киеве была арестована чекистка Ремовер. В коридорах ГПУ она выбирала жертвы — из случайных людей, пришедших в это учреждение по каким-то делам, из вызванных свидетелей, из родственников, явившихся похлопотать за арестованных. Ремовер требовала от человека идти с ней, приводила в подвал, раздевала и убивала. И в общем потоке расстрелов, в массе вывозимых трупов её «самодеятельность» долго оставалась незамеченной! Поэтому к моменту, когда её пристрастия обнаружились, Ремовер успела уничтожить более 80 невинных человек», — отметил в своей книге «Нашествие чужих» В. Шамбаров. Разве эти зверские убийства были в рамках общепонимаемой Гражданской войны? — Конечно, нет, — это фрагмент односторонней Гражданской войны, геноцида. Причем, это исключительный случай ареста своего садиста-фашиста, ибо, например, еврейская патологическая убийца-фашистка Розалия Залкинд (под коварной маской «Землячка») уничтожила в сотни раз больше русских, татар и украинцев — и никто из Центрожида её даже не пожурил, сплошные награды.
Более того, — ближайший друг Ленина, его шалашный сожитель Гершль Ааронович Апфельбаум под маской «Зиновьев» объяснял, что это фашистское насилие, кровавый террор — есть составная базовая часть марксизма: «Они (марксисты) никогда не становились на почву христианского завета «не убий». Марксисты подчеркивали, что они — сторонники насилия и считают его революционным фактором. Марксисты высказывались за массовый террор».
Возникает вполне закономерный любопытный вопрос — а что пишут для наших современных школьников об этом кровавом еврейском фашизме и еврейских фашистах в современных учебниках по истории? Открываю самый свежий учебник для 11 классов «История Отечества» (2006 г.), в котором авторы Н.В. Загладин, С.И. Козленко, С.Т. Минаков, Ю.А. Петров о фашисте Троцком-Бронштейне, кроме биографической справки, пишут: «Один из самых ярких ораторов русской революции, выдающийся организатор, публицист и полемист, владевший несколькими европейскими языками, Л.Д. Троцкий был чрезвычайно популярен в годы Гражданской войны». — И это вся информация о Бронштейне, — и ничего о его зверствах, об уничтожении им русского казачества и т.п. Авторы этого учебника не скрывают своей симпатии к этому захватчику-фашисту, и наших детей мягко, ненавязчиво, безальтернативно подталкивают к любви к Бронштейну. Такое впечатление, что темные годы для правды, для истории продолжаются, как будто и сейчас живём в СССР, да и в СССР Бронштейна так не расхваливали. И никакой информации о многочисленных кровавых преступлениях и о еврейских палачах: Свердлове, Урицком, Тухачевском, Залкинд-Землячке и тысячах подобных. Это откровенная наглая Ложь, целенаправленная Ложь, умышленное уродование истории, продуманная идеологическая позиция.
