Читаем без скачивания Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает - Данил Корецкий

Где же на самом деле находится головной мозг, – остается загадкой, ответа на которую не знает никто. Вернее, ответов слишком много, поскольку даже забухавший Батон видит себя центром не только Тиходонской области, но и всей Вселенной…

Вот так-то.

И есть в этом городе своеобразные железы, «центры удовольствий», что ли. Их функции ни у кого не вызывают сомнений. Сеть фирменных магазинов Тиходонского ликеро-водочного завода «Дон-Кристалл», его мрачные склады на Широком проспекте, многочисленные вино-водочные отделы в обычных торговых точках, безымянные ларьки, где дешевое пойло продают из-под полы… А еще есть не столь разрекламированная сеть сбыта наркоты и граничащих с ней стимуляторов: респектабельные оптовики, живущие в огромных частных домах, суетливые и нервные уличные «пушеры», мелкие сбытчики-наркоманы в грязных притонах, опрятные дилеры, сбывающие гедонистические «кокс», экстази и ЛСД в блестящих, гремящих модной музыкой клубах, где дергается в танце с виду вполне благополучная публика.

Отсюда в клетки городского организма вбрасываются этанол, каннабиноиды, нейролептики, морфиновые алкалоиды и прочие активные вещества, которые позволяют микроорганизмам на время забыть про грусть-печаль и исправно снабжать кроветворную систему денежной массой. Отношение к этим «центрам удовольствия» у народа неоднозначное. Где-то посередине между вожделением и лютой ненавистью. Если их и громили, как винные склады купца Рябушкина в 1905-м и 1917-м, то только для того, чтобы использовать содержимое по прямому назначению. Говорят, что и взятие Бастилии в Великую французскую революцию имело целью разграбление винных подвалов, находившихся под знаменитой тюрьмой.

Бессмысленное истребление алкогольной и наркотической продукции всегда и везде воспринималось народными массами как противоестественный акт, злодейство, почти святотатство. Будто наплевали в общественный колодец, к примеру. Из-за чего Горбачева – «губителя виноградарства» – на Тиходонщине не любили даже в лучшие его времена.

Однако в середине-конце августа 2010 года в городе произошло несколько нападений на склады и магазины фирменной торговой сети «Дон-Кристалл». Нападений именно что бессмысленных, дурацких, с обывательской точки зрения. Налетчики не пытались завладеть продукцией или выручкой, не выставляли каких-либо требований – они просто крушили все подряд, оставляя после себя стеклянное крошево и пепел. Магазин-павильон на Славянской площади сгорел дотла. Магазин на Пушкинской после погрома до сих пор закрыт, там идут ремонтные работы. В ночь на 19 августа в окно склада № 3 со стороны проспекта кто-то швырнул зажигательную гранату – уничтожено больше тысячи декалитров элитной продукции.

Сотрудники милиции только руками разводили, но на след преступников выйти не могли. Или не хотели. В народе стали поговаривать о «водочном Бэтмане», который таким радикальным образом пытается решить одну из главных русских проблем. Но это должен быть по определению полный псих, сумасшедший. Вернее, целая банда сумасшедших. Что, конечно, не соответствовало действительности, поскольку действия налетчиков всегда отличали слаженность и четкость.

Похоже было, что в организме города завелся неизвестный науке крайне опасный микроб…

Погромы магазинов очень озаботили многих, но больше всего, пожалуй, директора ликеро-водки (по-старому, привычному наименованию) товарища Джаваняна. И убыток, в основном, лег на него, и обязанность «включать ответку» – тоже. Да и выпад, в общем-то, нацелен в первую очередь в него: тот, кто это сделал, знает, в чью епархию лезет…

Поэтому уже с семи утра Вартан Акопович сидел за своим рабочим столом, рисовал на листке кружочки и квадратики, соединял их стрелочками, как всезнающий сыщик в захватывающем детективе. Только сыщик из него получался хреновый: фигурки выходили ровные и стрелки прямые, а что они обозначают, он не понимал.

Про комиссию он на фоне таких событий забыл начисто. А Сумский явился ровно в девять, с ним оба «язвенника» – один по правую руку, второй по левую. И сразу бумаги на стол.

– Это результаты проверки, в общих чертах. И наши рекомендации.

– Уже? Так быстро? – вяло удивился Вартан Акопович.

Он взял бумаги – их было совсем немного, четыре листка. Пробежал глазами. Оцепенел.

– Да вы в своем уме? – вылетело у него, прежде чем он успел что-то подумать.

– Вполне, – сухо ответил Сумский.

Вартан Акопович моргнул, кашлянул, еще раз вчитался в прыгающие перед глазами буквы: «…Очистка воды осуществляется по устаревшей методике с помощью механической фильтрации, процесс озонирования не внедряется, нанотехнологии не используются…В связи с вышеуказанными недочетами, а также игнорированием руководством завода рекомендаций министерства по внедрению инновационных маркетинговых и производственных технологий комиссия считает необходимым принять следующие меры: а) укрепить руководство завода; б) провести переаттестацию и обновление состава высшего менеджмента; в) повысить качественный уровень кадров среднего и низшего руководящих звеньев…»

Написано было мудрено и малопонятно, но не для такого травленого управленческого волка, как Вартан. Он сразу схватил суть документа. И тут же произошла трансформация – вместо добродушного и гостеприимного хозяина в директорском кресле оказался оборотень: страшный, опасный и готовый на все.

– Значит, убрать меня приехали? – процедил он, зло ощерясь. – Укрепление… Переаттестация… Обновление!.. Научились словами играться! Это вам не прежние времена! Меня сюда акционеры поставили!

Последние фразы он прокричал во весь голос.

– А понравится акционерам, что каждые сутки вашего руководства приносят заводу убытки в 72 тысячи рублей? – не повышая голоса, сказал Сумский. – За месяц вы вынимаете из их карманов больше двух миллионов!

– Как?! Откуда?!

– Это всё подсчитано, Вартан Акопович, и даже…

– Кем подсчитано?!

– Мной.

– Фигня! Идите на… отсюда!

«Язвенники» нервно пошевелились. Сумский оглянулся на них, словно предостерегая от спонтанных действий.

– Послушайте, господин Джаванян, – сказал он совсем уж официально, как на допросе. – Выручка по Тиходонску упала на треть. Это только за последние два месяца. Случись это в Москве, вас бы не то что уволили, вас бы… Гм… Но уволили бы точно!

– Так ведь это сезонное… И потом, у нас убытки от преступных действий… Какие-то бандиты наехали… Витрины бьют, склады поджигают! А до этого она всегда только росла!

– Кто – росла? – уточнил Сумский, деликатно зевнув в ладошку.

– Да выручка!

Сумский продолжал смотреть на него, словно не расслышал. Они оба смотрели друг на друга и молчали. Как кролик и удав. На столе у директора зазвонил телефон, но загипнотизированный Вартан Акопович даже не пошевелился, чтобы снять трубку.

– А все потому, что вы не уделяете внимания инновационным технологиям, – подал вдруг голос один из «язвенников». Голос оказался сиплый и какой-то, прямо скажем, замогильный. Как и положено язвенникам, наверное.

– А ведь мы вас предупреждали. Потому и показатели у вас самые низкие по области… Нехорошо!

…Это «нехорошо» еще долго отдавалось в голове Вартана Акоповича похоронным колокольным звоном, заставляя его морщиться и гримасничать в самый неподходящий момент. Он успел пробежаться по цехам, переговорил с начальниками и старшими мастерами, вызвал к себе в кабинет главного инженера, технолога и бухгалтера, изложил краткий план действий по нейтрализации угрозы. Лишь после обеда он почувствовал, что прихватило сердце. Вартан Акопович принял сорок капель валокордина, посидел, подышал. Потом рассортировал бумаги – часть в сейф, часть сложил в портфель. Потом позвонила Милка, предложила закатиться в «Атаманский», поужинать.

– Не могу, зайка, дела навалились, – скучным голосом ответил он.

– Тогда я с девочками пойду куда-нибудь кофе выпить! – недовольно ответила Милка.

«Провались ты со своими блядями! – подумал Вартан. – Я б вам ведро кофе налил и заставил выжрать, в глотки бы заливал, чтобы вы на всю жизнь напились этого кофе! И чего вы его дома не пьете? Почему именно в блядушники всякие набиваетесь каждый вечер!»

– Ну, ты там не долго, зайка, – сказал он вслух вроде бы доброжелательным тоном. – А я скоро дома буду, позвоню…

Но отправился он не домой.

Точнее, не совсем домой.

Он скомандовал шоферу ехать в «Шанхай», и через полчаса тот припарковал свежую «ауди А8» в центре южноафриканского «бидонвиля», в котором должны жить бесправные угнетенные негры. Правда, на площадке между новыми домами. Хотя дома были новыми, запахи тут все равно витали старые – канализации и помойки. Дежуривший у калитки Додик почтительно поприветствовал его, проводил в дом.

– Подождите минутку здесь, – он усадил Вартана Акоповича в кожаное кресло в большой прихожей, которую почему-то хотелось назвать не холлом, а просто сенями. – Журнальчики тут, газетки, пятое-десятое… Хозяин скоро будет.