новых условиях.
Еще одна концепция, которая давно уже на слуху в сфере безопасности ИИ, может быть очень полезна при создании экономических систем с ДАО: речь идет о теории сверхрациональных решений – своего рода попытке преодолеть дилемму заключенного через исходный код, лояльно настроенный по отношению к агентам, которые обязуются его запускать. Один из примеров, где действие доступно агентам с открытым исходным кодом, но не агентам – «черным ящикам», назван в коротком рассказе Скотта Александера «рукопожатием ценностей»: два агента могут договориться, что обязуются стремиться к результату, в равной степени удовлетворяющему их личным целям. Раньше такие концепции были уделом научной фантастики, но сегодня ДАО-футархии способны воплотить их в жизнь. Если брать шире, ДАО вполне могут обязать социальные институты безукоризненно «исполнять исходный код», обладающий определенными свойствами.
То, что произошло с The DAO, – лишь первый из множества экспериментов, которые мы будем наблюдать в этом году и в следующем. Различные ДАО, учась на взаимных ошибках, начнут предлагать совершенно разные новаторские решения для алгоритмов управления, политики безопасности программного обеспечения, систем кураторства, медленных и поэтапных процессов запуска и развертывания проектов, а также смогут предоставить формально подтвержденные гарантии защиты от криптоэкономического шторма.
Наконец, самый большой урок, который, на мой взгляд, нужно извлечь из криптосообщества, – это сама децентрализация: пусть разные команды реализуют отдельные компоненты системы, в чем-то дублируя работу друг друга, чтобы ошибки в одном компоненте не проявились в других. Криптоэкосистема превращается в живой эксперимент по решению передовых задач разработки программного обеспечения, информатики, теории игр и философии. И независимо от того, найдется ли применение ее достижениям – в нынешнем или радикально преобразованном виде, – они по меньшей мере станут достойной пищей для размышлений.
Философия proof of stake
MEDIUM.COM/@VITALIKBUTERIN
30 декабря 2016 года
Системы вроде Ethereum (а также Bitcoin, NXT, Bitshares и так далее) сформировали принципиально новый класс криптоэкономических организмов – децентрализованных организаций, не подвластных какой-либо юрисдикции, которые полностью существуют в киберпространстве и действуют на основе комбинации криптографии, экономики и социального консенсуса. Чем-то они похожи на BitTorrent, но вместе с тем и непохожи, поскольку в BitTorrent нет понятия состояния – а это очень важное различие. Иногда их описывают как децентрализованные автономные корпорации, но и это не совсем так – например, хардфорк Microsoft невозможен. Они напоминают проекты программного обеспечения с открытым исходным кодом, но и здесь тоже есть различия: сделать форк блокчейна не так просто, как, например, форк OpenOffice[33].
Эти криптоэкономические сети бывают самыми разными – PoW на основе ASIC, PoW на основе GPU, наивный PoS, делегированный PoS (DPoS) и ожидаемый в скором времени PoS по принципу Casper, – и каждая обязательно подкрепляется собственной философией. Хороший пример – максималистское видение proof of work, где «тот самый» правильный блокчейн (в единственном числе) определяется как цепочка, на создание которой майнеры потратили наибольшее количество экономического капитала. Изначально это было простое правило выбора ответвлений внутри протокола, но во многих случаях его возводили в ранг священного принципа. Платформа Bitshares сделала из DPoS еще одну самодостаточную философию, основополагающий принцип которой можно описать еще проще: голосование акционеров.
Каждая из этих философий – консенсус Накамото, социальный консенсус, консенсус голосования акционеров – приводит к определенным выводам и системам ценностей, которые звучат убедительно внутри своего сообщества, но вполне уязвимы для критики снаружи. Консенсус по принципу Casper также подкреплен определенной философией, пусть пока и не до конца сформулированной.
Я, Влад, Доминик, Джей и другие – все мы по-своему видим смысл существования и будущий путь развития протоколов proof of stake, но в этой статье я хочу поделиться именно своими соображениями.
Сперва я перечислю свои наблюдения, а затем перейду к выводам.
▒ Для XXI века криптография представляет собой нечто особенное, ведь это – одна из очень немногих областей, где в случае конфликта выгоднее быть на защищающейся стороне. Зáмки намного легче разрушить, чем построить; острова можно защитить, что не помешает их атаковать, но ключ ECC дает обычному человеку защиту, через которую не прорвутся даже противники на уровне государств. Философия шифропанка основана на использовании этой драгоценной асимметрии для создания мира с надежной защитой автономии личности. Криптоэкономика в некоторой степени продолжает эту идею, за исключением того, что защищает безопасность и жизнеспособность сложных систем координации и сотрудничества, а не только неприкосновенность и конфиденциальность личных сообщений. Системы, которые считают себя идейными наследниками духа шифропанка, должны придерживаться этого базового принципа и функционировать так, чтобы взломать и разрушить их было бы гораздо сложнее, чем пользоваться ими и поддерживать их.
▒ «Дух шифропанка» – это не только про идеалы. Создание систем, которые будет легче защищать, чем атаковать, требует тщательной подготовки.
▒ В среднесрочной и долгосрочной перспективах люди весьма неплохо справляются с достижением консенсуса. Даже если противник получил доступ к неограниченной мощности хеширования и провел атаку 51 % на любой крупный блокчейн, переписав его историю транзакций за последний месяц, убедить сообщество в легитимности этой цепочки гораздо сложнее, чем превзойти хеш-мощность основной цепочки. Ему придется поставить под сомнение авторитет обозревателей блоков, каждого доверенного члена сообщества, New York Times, archive.org и многих других интернет-источников. В насыщенном информационными технологиями XXI веке убедить мир в правоте тех, кто совершил атаку, примерно так же сложно, как убедить мир в том, что американские астронавты никогда не высаживались на Луну. В долгосрочной перспективе именно этот социальный фактор защищает любой блокчейн, даже если само сообщество блокчейна этого не признаёт (к слову, Bitcoin Core признаёт главенство социального консенсуса).
▒ Однако в случае защиты одним лишь социальным консенсусом блокчейн будет слишком медленным, неэффективным и погрязнет в бесконечных дискуссиях (хотя, вопреки всем трудностям, подобные системы существуют[34]); так что экономический консенсус чрезвычайно важен для жизнеспособности и безопасности блокчейна в краткосрочной перспективе.
▒ Поскольку в proof of work безопасность обеспечивается только через вознаграждение за блок, а стимулы майнеров связаны только с риском потери своих будущих вознаграждений, алгоритм неизбежно действует по логике затрат огромных мощностей ради огромных вознаграждений. После атак в PoW очень сложно восстановиться: когда это случается впервые, можно создать хардфорк, чтобы изменить алгоритм PoW и тем самым сделать ASIC злоумышленника бесполезными, но во второй раз такой возможности не будет, так что атаки будут происходить снова и снова. Следовательно, размер сети майнинга должен быть настолько большим, чтобы атаки были немыслимы. Злоумышленнику, который готов потратить на атаку менее X, не будет смысла что-либо предпринимать в сети, которая тратит X каждый день. Эту логику я не принимаю, потому что, во-первых, она убивает деревья и, во-вторых, она расходится с духом шифропанка – стоимость атаки и
