но зачем упрощать [разрыв цепочки меньшинством]? Разрывы уничтожают сетевые эффекты.
В контексте выбора валидаторов положительная сторона ончейн-управления заключается также в том, что это создает условия, в которых сеть предъявляет высокие требования к вычислительной мощности валидаторов, избегая при этом рисков экономической централизации и других ловушек вроде тех, что появляются в публичных блокчейнах.
Пока ончейн-управление выглядит очень даже привлекательно… но в чем же может быть подвох?
ЧТО ТАКОЕ УПРАВЛЕНИЕ БЛОКЧЕЙНОМ?
Для начала нужно прояснить, что такое процесс «управления блокчейном». В общих чертах – есть две неформальные модели управления, которые я буду называть «функцией принятия решений» и «координацией». Функция принятия решений представляет управление как функцию f(x1, x2… xn) → y, где входные данные – это пожелания различных легитимных заинтересованных сторон (сенаторов, президента, владельцев собственности, акционеров, избирателей и так далее), а выходные данные – само решение.
Такой подход в первом приближении часто бывает полезен, но его эффективность неустойчива: люди быстро находят возможность безнаказанно обойти закон; сами правила не всегда подлежат однозначной трактовке, а порой случаются революции – и все это, по крайней мере иногда, бывает даже к лучшему. Кроме того, часто поведение даже внутри системы формируется стимулами, которые позволяют действовать за ее пределами – что, опять же, не всегда плохо.
Координационная модель, напротив, рассматривает управление как нечто существующее на разных уровнях. В реальном мире на нижнем уровне располагаются законы физики (оружие и бомбы, как сказал бы геополитический реалист). Относительно пространства блокчейна мы можем чуть больше абстрагироваться и отнести к первому уровню способность каждого человека запускать любое программное обеспечение от лица пользователя, майнера, заинтересованной стороны, валидатора или любого другого агента, возможного в протоколе блокчейна. Нижний слой – всегда решающий. Например, если все пользователи Bitcoin однажды проснутся и решат отредактировать исходный код своих клиентов, заменив его кодом клиента Ethereum, который видит балансы конкретного токен-контракта ERC20, то токен ERC20 станет биткойном. Руководящая сила нижнего уровня непоколебима, но высшие уровни могут влиять на действия, предпринимаемые на нижнем.
Второй (и чрезвычайно важный) уровень – это координационные институты. Координационный институт создает ориентиры для действий людей, чтобы лучше управлять их поведением. И в управлении блокчейном, и в реальной жизни есть множество ситуаций, когда, действуя определенным образом в одиночку, вы, скорее всего, ничего не добьетесь (если не хуже), зато, действуя сообща, все получат желаемый результат.
Абстрактная координационная игра. Намного выгоднее сделать тот же ход, что и все остальные
В подобных случаях вам выгодней идти, когда все остальные идут, и стоять, когда все стоят. Координационные институты – это что-то вроде красных и зеленых флажков, командующих «вперед» или «стоп» в устоявшейся культуре, где все следят за этими флажками и (обычно) делают то, что они говорят. Почему люди готовы прислушиваться к этим флажкам? Потому что к ним прислушиваются все остальные, а люди мотивированы поступать как все.
Византийский генерал[43], направляющий свои войска вперед. Цель здесь – не только поднять дух солдат, но и убедить их, что другие солдаты тоже воспряли духом и готовы броситься в бой, поэтому им не придется идти на заведомое самоубийство, атакуя поодиночке
ВАЖНО ОТМЕТИТЬ: эта концепция координационных флажков охватывает всё, что мы подразумеваем под «управлением». В сценариях, где координационных игр (или, еще шире, игр с множественными равновесиями) не существует, концепция управления бессмысленна.
В реальном мире подобным флажком можно назвать приказ генерала, а простейший пример из мира блокчейна – механизм, который сообщает людям о том, происходит хардфорк или нет. Координационные институты могут быть крайне формальными или совсем неформальными, и часто они дают расплывчатые указания. В идеале флажки всегда должны быть либо красными, либо зелеными, но порой они бывают желтыми или даже голографическими, представляясь для одних участников зелеными, а для других – желтыми или красными. Иногда флажков может быть несколько, и они противоречат друг другу.
Таким образом, у нас сформировалось два вопроса к управлению:
▒ Что должно быть на первом уровне? То есть какие функции должны быть встроены в сам исходный протокол; как они влияют на возможность вносить в него формульные (то есть похожие на функции принятия решений) изменения и на уровень полномочий разных агентов совершать разные действия?
▒ Что должно быть на втором уровне? То есть на каких координационных институтах стоит фокусировать внимание людей?
РОЛЬ ГОЛОСОВАНИЯ МОНЕТАМИ
Ethereum также прибегал к голосованию монетами, в частности:
▒ ГОЛОСОВАНИЯ ПО ПРЕДЛОЖЕНИЯМ THE DAO: https://daostats.github.io/proposals.html
▒ ГОЛОСОВАНИЕ НА CARBONVOTE ПО THE DAO: http://v1.carbonvote.com/
▒ ГОЛОСОВАНИЕ НА CARBONVOTE ПО EIP 186/649/669: http://carbonvote.com/
Все это – примеры слабо связанного голосования монетами, то есть голосования монетами на втором уровне в качестве координационного института. В Ethereum нет примеров тесно связанного голосования монетами (то есть голосования монетами на первом уровне в качестве внутрипротокольной функции), хотя там есть пример тесно связанного голосования майнеров: право майнеров голосовать за лимит газа. Очевидно, что тесно связанное голосование и слабо связанное голосование конкурируют в пространстве механизмов управления, поэтому стоит проанализировать преимущества и недостатки каждого из них.
Эти подходы совершенно эквивалентны, если использовать их поодиночке и с нулевыми транзакционными издержками. Если слабо связанное голосование одобрит изменение X, то это послужит «зеленым флажком», побуждающим всех загрузить обновление, а взбунтовавшееся меньшинство сможет просто его не загружать. Если тесно связанное голосование одобрит изменение X, то все произойдет автоматически, а бунтующее меньшинство сможет установить хардфорк, отменяющий это изменение. Однако очевидно, что создание хардфорка бывает сопряжено с ненулевыми транзакционными издержками, и здесь начинаются серьезные различия.
Одно очень простое и важное различие заключается в том, что при тесно связанном голосовании блокчейн по умолчанию принимает решение большинства, а меньшинству придется очень постараться скоординировать хардфорк таким образом, чтобы сохранить текущие свойства блокчейна; в свою очередь, слабо связанное голосование – лишь инструмент координации, который поручает пользователям загрузить и запустить программное обеспечение, реализующее тот или иной форк. Но есть и множество других различий. Теперь давайте рассмотрим некоторые аргументы против голосования и разберемся, как каждый аргумент работает в голосовании первого и второго уровней.
НИЗКАЯ ЯВКА
Механизмы голосования монетами, где бы их ни пытались опробовать, критикуют за очень низкую явку участников. В голосовании на Carbonvote по поводу The DAO активность проявили всего 4,5 % пользователей.
Кроме того, средства распределяются очень неравномерно. Действие двух этих факторов лучше всего иллюстрирует изображение, созданное критиком форка The DAO.
EIP 186 на Carbonvote собрало голосов на ~2,7 миллиона ETH, а по предложениям The DAO проголосовало
