Это был действительно шар диаметром не менее двух километров. Его поверхность блестела, как полированное серебро. И он вращался, делая, примерно, один оборот в минуту.
Они подлетели к нему так близко, что могли бы дотронуться. С такого расстояния зеркальная поверхность казалась им плоской, и поэтому особенно безопасной.
- Сигнализировать стуком? - предложил Тополь.
- Лучше бы просто походить по нему, - ответил Радин. - Стук может вызвать защитную реакцию. Надо сразу же ясно сказать, что мы только осматриваем...
Радин приземлился в районе полюса. Немного постоял, словно прислушиваясь к чему-то, замеряя радиоактивность, приложил датчик на тыльной стороне левой ладони к поверхности шара, потом погладил ее.
Тополь висел над ним в двух десятках метров и едва только увидел этот жест, смело опустился рядом с Радиным.
- Что же? - сказал тот. - Пока все благополучно. Но как ты думаешь, что это может быть?
Он указал себе под ноги, и Тополь увидел, что стоит возле квадратного пятна из какого-то голубоватого металла. Размером оно было с большой люк, и, вероятней всего, именно им и являлось.
Прежде чем отвечать. Тополь оглянулся - такие же квадраты равномерно располагались через каждые сорок - пятьдесят метров. Едва ли это могло быть входами в корабль. Слишком их оказывалось тут много.
Пояса прижимали космонавтов к шару и, вращаясь теперь вместе с ним, они пошли по серебристой поверхности. Квадратные пятна встречались по-прежнему. Либо это были солнечные батареи, либо, наконец, просто окна. То, что они не прозрачны, ничего не означало. Непрозрачное людям, могло быть прозрачно для существ с инфракрасным или ультрафиолетовым зрением. Но если имелись окна, то где-то должна была оказаться и дверь?
Впрочем, при постукивании голубоватые поверхности казались гораздо монолитнее остального корпуса. Скорее всего это были торцы колонн.
Они ходили по шару, постепенно все более свыкаясь с ним, становясь смелей. Величина радиации в любых точках его поверхности не превышала уровня, вызванного космическими лучами. Следовательно, шар не имел реактора. Температура его тоже всюду была одинакова и равна той, какую и должно иметь блестящее серебром тело на таком расстоянии от Солнца. Мысль, как сделать, чтобы обитатели шара обратили на них внимание, все более беспокоила их.
Они стучали.
Это ни к чему не привело.
Пытались сигнализировать аппаратурой ультразвуковой связи.
Никаких ответов и вообще никаких звуков и ультразвуков приемники не уловили.
В их распоряжении была и еще одна возможность - пустить в ход излучатели. Доли секунды - и они бы проникли внутрь шара. Или хотя бы пробили отверстие. Уж для ремонта кто-нибудь обязательно выйдет!
Но решиться на это они не смогли: в сущности, это была бы зауряднейшая диверсия.
Они дошли до другого полюса и остановились. Дальше идти было некуда. Радин усмехнулся:
- Покинутое старье?
- Слишком блестит, - ответил Тополь.
- Но, значит, эта штуковина не могла попасть к Юпитеру очень издалека.
Тополь не ответил. Видимо, от усталости ему все стало вдруг как-то безразлично.
- Ну что же, - продолжал Радин. - Будем обживать. Выбрать участок без этих квадратов - мало ли что там под ними? - построить шатер, исследовать, ждать...
Подходящее место нашлось на экваторе. Было оно достаточно велико площадью более десяти тысяч квадратных метров.
- Будем жить, имея вес, - довольно проговорил Радин, отстегивая гранату аварийной защиты. - Это всегда очень полезно перед возвращением на Землю, хотя и придется ходить в нашем дворце по потолку...
Тополь не успел ответить. Он почувствовал, что куда-то летит. Уже в следующую секунду он осознал, что это "куда-то" - Юпитер!
- Держись! - крикнул он Радину, считая, что и с ним происходит то же самое.
Рядом змеилась петля шнура. Он попытался схватить ее, но тут последовал рывок такой силы, что баллоны и контейнеры, которыми он был обвешан, оторвались, словно виноградины со встряхнутой кисти, и понеслись дальше.
- Пеномасса схватилась, - услышал он голос Радина. - Все хорошо, Вил. Тополь услышал смех: Радин смеялся! - У тебя просто выключился пояс!..
Но теперь Тополь почувствовал, что его почти с такой же силой тянет назад! Тянет, и в то же время вращает, как волчок. Небо и Юпитер слились в гигантский черно-голубой круг.
Резко изогнувшись, он ухватился за шнур. Вращение не прекратилось, но он оказался лицом к шару и смог увидеть, что шнур наматывается на него, как на катушку. Еще не легче!
Шнур соскользнул с шара. Тополя снова метнуло. Уже не к Юпитеру, а в черноту неба, и гораздо слабей.
- У меня израсходован весь низон. Предупреждение я проворонил, - сказал он.
- Ничего, - ответил Радин. - Я сейчас тебя подтяну. - Он помолчал, потом быстро добавил: - И надо скорей - шар замедляет вращение. Нас заметили.
Через несколько минут Тополь оказался возле пеномассовой грибообразной лепешки. Шар не вращался. Неподвижна, словно на астероиде "Странное", была россыпь созвездий над головой.
Они выглядели очень по-разному. Радин совершенно терялся в беспорядочной горе мешков, баллонов и баков. Тополь же в одном только скафандре стоял рядом со всей этой горой и держался за скобу контейнера с родфлерией.
- Стоять и ждать, - по командирской привычке Радин отдавал последние распоряжения. - Идти только по приглашению. Спешка может быть понята ложно. И хорошо, что ты остался без всех запасов. Глядя на меня, не так-то просто решить, где же тут космонавт.
- А если выход с другой стороны? Или у полюсов?
- Не беспокойся. Нас заметили. Нам дадут знать.
- Ты слышишь? - спросил Тополь шепотом: поверхность шара стала слабо дрожать.
Они увидели вдруг, что именно та часть поверхности, на которой они находились, медленно сдвигается, открывая треугольник отверстия.
Неподвижный край оболочки шара подсек застекленевшую пеномассу и срезал ее.
Уходить? Но зачем? Они должны сразу показать, что относятся ко всему, что их встретит, с полным доверием. И они медленно пошли по движущемуся участку поверхности, приближаясь к отверстию.
Когда идти было уже некуда, Радин выключил пояс. Они находились на краю гигантской воронки с вершиною где-то в глубине шара. Воронка была тоже из зеркально отполированного металла. Звезды и мрак неба отражались в ней серебряными и черными полосами.
Легкие толчки струй ракетного пояса внесли их в этот конус, и вскоре уже они были в его вершине, возле четырех параллельных балок, которые, словно стволы орудий, были направлены к звездам.
Они ждали: откроется дверь или люк, и это укажет путь в другое помещение. А может быть, створки задвинутся и кто-то выйдет навстречу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
