"Двадцать третий век?" - почти с ужасом спросил самого себя Тополь и повернулся к Радину.
- А может, это все специально для нас? Глухомань, эти луга, лилии, цапля, старик рыболов... Это - чтобы нам было легче перейти к их времени? Но ведь человеку уже тысячелетия свойственно умение переключаться. В лесу, на поле он один, под крышей дома - другой, в лаборатории, театральном зале - третий. Ну что за наивность!
Радин отрицательно крутил головой:
- Не торопись делать выводы. Будущее гораздо сложней, грандиозней и неизмеримо контрастней, чем все мы его себе представляли. И гораздо гуманней, Вил, потому что каждый может, в дополнение ко всем чудесам науки, техники, быта, найти еще в этом прекрасно устроенном мире свой, единственный.
"Значит, это двадцать третий век, - подумал Тополь. - Чудес не бывает".
- И что ж ты нашел? Внуков твоих внуков?
- Да! И какой превосходный народ! Умный, веселый, красивый! И знаешь, в чертах лица у всех из них есть сходство со мной! Мы с тобой там уже роднее родных!
- Но послушай, Рад. Из ста пятидесяти миллиардов звезд нашей Галактики переменных звезд около миллиарда. Столько же, примерно, и звезд с планетами, на которых возможна разумная жизнь! И мы давно уже превосходно наблюдаем с земли все эти переменные звезды, отмечаем колебания их яркости. Но что если каждая из переменных звезд - передатчик и только мы пока еще не понимаем их код? Причем неправильные переменные звезды передатчики, а цефеиды [переменные звезды, яркость которых периодически меняется в одних и тех же пределах; в этом их отличие от так называемых неправильных переменных звезд] - искусственные маяки Вселенной.
- Маяками Вселенной цефеиды - так называли и в наше время.
- Да, но только имея в виду, что они будут природными ориентирами для космонавтов! А возможно, это маяки, искусственно создаваемые.
- Добавить водорода - света больше, добавить бора - света меньше...
- В древности, чтобы указать направление, человек мог разжечь лишь костер. Тот, кто сделал это впервые, совершил открытие. Выйдя же в космос, человек использует для этого звезды, не имеющие планет. То, что Земля лишена такого передатчика, объясняется лишь молодостью нашей цивилизации!
- Вот теперь я вижу прежнего Вила, - удовлетворенно вздохнул Радин.
- Но с выводами не следует торопиться. Одно бесспорно: установкой щита начата эпоха включения человечества в систему межзвездной связи.
Они помолчали. Тополь посмотрел вверх, представил себе темный, бескрайне огромный космос и светлый луч, прорезывающий его. Сердце его сжала боль: ну почему нельзя так же просто, как они пришли в этот двадцать третий век, вернуться в прошлое! Только бы на минуту, чтобы сказать: "Я жив, Чайкен! Я помню, я люблю тебя! Я до конца дней моих буду любить тебя!"
Тополь одной рукой обнял Радина, прижался к его плечу.
- Значит, опять в космос? - спросил он.
- Надо найти "Сигнал", - ответил тот и едва заметно напрягся.
И Тополь догадался, что именно такого вопроса ждал от него в эту минуту Радин. И почувствовал, что прежнее их понимание друг друга с полуслова, по намеку, жесту восстановилось. И почувствовал также, насколько дорог ему этот немолодой уже человек. Ему ведь тоже трудно сейчас. Но только он держится. Это его закон - держаться лучше других. Иначе он не был бы начальником в космических экспедициях...
- Надо найти "Сигнал", - повторил Радин, - но прежде, конечно, пожить в этом новом для нас с тобой мире, узнать его, по-настоящему понять и полюбить, если хочешь, стать привычными и обычными в нем. Мы ведь не гости здесь, Вил! Это наш дом. Нам надо как следует в нем освоиться.
- И что же передается этим потоком? - спросил Тополь, словно и не слышал слов Радина. - Или пока это тоже загадка?
- В нем несколько слоев информации. Первый - самый обычный цифровой ряд от единицы до ста двадцати восьми. Видимо, сто двадцать восемь - число химических элементов в природе. На эти импульсы наложены другие - более высокой частоты. Но и те, в свою очередь, модулированы. Уже прослежено девять слоев! Чем выше цивилизация, тем большее число слоев ей будет доступно.
- И на какой ступени этой лестницы мы?
- Расшифровка лишь начинается. Сейчас еще трудно сказать.
- Но что-то уже ведь прочли?
- Куда-то на край Галактики идет сообщение о физических законах пограничной с нами Вселенной. Это, знаешь, очень удивительный мир. В нем существует только прямолинейное движение.
При перемещении в разных направлениях время там то стоит на нуле, то равномерно движется. Но окончательно судить еще рано. Многие считают, что расшифровка ошибочна. Уж больно все это невероятно.
- Так это же тот мир, в котором мы были с тобой! - воскликнул Тополь и умолк: поднимаясь от реки, навстречу им шла женщина в бело-красном праздничном платье.
Сердце Тополя вновь сжалось самой настоящей физической болью: вдруг все-таки никакого прорыва сквозь время не было - и это Чайкен?
- Что? Что ты сказал, Вил? - спрашивал Радин.
Тополь не слышал его. Он оглянулся: позади, за деревом, ослепительно сверкал зеркальными стенами куб дома. Над крышей его возвышалась чаша параболической антенны. Ни таких домов, ни таких антенн не было два века назад.
Женщина подошла ближе. Белокурая, высокая, она ничем не напоминала Чайкен.
"Чудес не бывает", - снова подумал Тополь и сказал:
- Ну что же? Здесь мы не гости и это наш дом?
По тону было ясно: он спрашивал самого себя.
- Да, - отозвался Радин. - Мы здесь не гости.
Он проговорил это, тоже глядя на подходившую женщину, и таким тоном, каким отвечают себе. И вдруг спохватился:
- Но подожди, Вил! О каком мире ты только что говорил?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
