– Нет. Не смогла.
– Я так и понял.
– Мы думали, он в отключке, а он даже не разоспался. Живой такой! Да верткий! Славик его захватил, а он как вывернется – и к окну, хотел, видно, в окно выскочить. Здесь-то мы его и подхватили. Я ему сразу солнечное сплетение подбил! Пойду его уколю. Пусть хоть на тот свет без мук отправится! Попрется напоследок!
Мне сразу вспомнился Славик и аккуратно перебинтованная кувалда. Ах, вот она, значит, зачем нужна! А я и не поняла сразу.
– Это что ж вы его – вручную? А где пистолет с глушителем? – Я смотрела ошарашенными глазами.
– Сейчас уколю, затем приду расскажу. Нас менты прошмонали.
С этими словами маленький вновь отправился в спальню. А я пошла к входной двери, чтобы закрыть ее на замок. Бежать, судя по всему, мне не придется.
Стоны из спальни не умолкали. Вышел Славик.
– Ян, включи музыку, а то он стонет на всю катушку. Ему уже три укола вкололи. Он сейчас прется лежит, да так громко. Зайди в спальню. Вруби музон. Я пробовал, у меня никак не получается.
– Куда? В спальню?! Нет, не пойду. Боюсь. Хрен с ней, с этой музыкой! – Я нервно закурила.
Через пару минут все стихло. Неужели это не сон! Неужели это происходит наяву! Как бы мне хотелось, чтобы все это приснилось.
Дверь открылась, и киллеры вышли.
– Все, можешь принимать работу, – сказал мужик.
Его лицо и руки были запачканы кровью.
– Он умер? – испуганно спросила я.
– Зайди посмотри, проверь, – ухмыльнулся мужик.
– Не могу. Вернее, не хочу.
– А еще хотела со стороны наблюдать, боишься даже к мертвому зайти. – Мужик достал сигарету и закурил.
– Я не знала, что это так страшно. Послушай, а ты хорошо проверил, что он мертв? Убедился в этом? – спросила я мужика.
– А чего мне убеждаться! Сдох он, как нелюдь. Страшную смерть принял. Когда дозу вкололи, тащиться стал. Прибалдел. Умер в наркотическом опьянении.
– Я думала, он бессмертный. Ты бы пошел, проверил его. Он очень хитрый. Может притвориться, – понесла я, потеряв контроль.
– Может, и хитрый, базара нет, но не хитрее тебя. Где у тебя, девочка, можно руки помыть, а то он такой кровавый оказался.
Я повела мужика в ванную. Следом поплелись Славик и мелкий.
– Эй, а чего это вы притащились, хоть бы один в спальне сторожить его остался. Я же сказала – скорее всего, он притворяется. Пока мы здесь толпимся, он может выскочить из квартиры! – Голос мой переходил в крик.
Славик тихонечко обнял меня за плечи, и я разрыдалась на полную катушку.
– Славик, давай успокой ее, а то ревет громче, чем он хрипел. Весь дом переполошит. – Мужик не спеша стал смывать с себя кровь.
– Яна, он мертв! – Славик потащил меня в спальню. – Успокойся, хватит тебе!
Заглянув в спальню, я не могла поверить своим глазам. На полу в луже крови, широко раскинув руки, лежал мой муж в любимой шелковой пижаме. Черты его лица заострились. Рот заклеен скотчем. Руки крепко связаны веревкой. Ладони какие-то заостренные, да и цвета землистого.
– Видишь, он мертв. Его больше нет. Смотри, я беру руку, хочу просчитать пульс, но пульса нет. Можно послушать, как бьется его сердце, но оно не бьется. – Славик поднял голову и пристально посмотрел на меня. – Это труп, Яна, понимаешь, труп.
– Вот так взял и умер. – Я сама плохо понимала, о чем говорю. – Странно… Жил человек с большими амбициями, грязный секс любил, меня в день по нескольку раз насиловал. Я его боялась, просто жуть, и вдруг он умер! Как получается, значит, он не такой страшный был, больше прикидывался.
В спальню зашел маленький.
– Ты что, до сих пор не веришь, что он сдох?! А ну-ка, друг, прикури сигарету. Или ты не хочешь курить? Кури, гад, дама просит. – Маленький стал тыкать сигарету в рот бездыханного тела.
– Прекрати! – не выдержала я. – Он мертв. Я вижу, что он мертв! Спасибо! Вы не представляете, что вы для меня сделали. Неужели этот скот больше никогда не притронется ко мне… Не верю! Я не знаю, что вы обо думаете, да и не хочу знать. Мол, зажравшаяся сучка, может, и так.
Я подняла футболку. Спина моя была багряного цвета, со множеством рубцов и кровоподтеков.
– Ничего себе, – присвистнул маленький. – Слушай, а что у тебя с позвонками, выбиты, что ли?
– Да, было дело. Чуть не парализовало. Но все обошлось.
После этих слов я подошла к своему мужу и начала пинать его по лицу.
– Ненавижу, сука! – орала я. – Неужели ты сдох?!
Славик оттащил меня и силой уволок в гостиную.
– Угомонись, Янка! Заткнись! Послушай, на часах час ночи. Если сейчас ехать с трупом, то мы никуда не уедем.
В Москве в это время ГАИ начеку. Сразу попадемся. Нужно переждать хотя бы до пяти часов утра, тогда есть гарантия того, что доедем без происшествий.
– Вы хотите здесь сидеть до пяти утра?! Конечно, так будет лучше. Сейчас вы даже со двора не выедете. Вон на выезде ГАИ всех шмонает. – Я вгляделась в окно.
– Во сколько здесь суета среди собачников начинается? Первые собачники когда выходят? – спросил маленький.
– Где-то в пять тридцать. Короче, в полпятого можете ехать.
На минуту мне показалось, что эти трое хотят повесить на меня труп. Конечно, сейчас я с ними рассчитаюсь, они соберут свои манатки и свалят отсюда. А мне выкручивайся как хочешь.
– Яна, давай сразу рассчитаемся, – заявил мужик, чем еще больше укрепил во мне подозрения.
– Успеем, столько времени впереди.
– Нет, давай сразу, и на этом поставим точку.
– Хорошо. – Я полезла в сумочку и достала оттуда семь с половиной тысяч долларов. – Пересчитай.
Мужик взял деньги и принялся считать.
– Все верно, девочка. Молодец, – сунул он деньги в карман.
Дальше я плохо понимала, что происходит. Впереди три с половиной часа, которые мне придется коротать с ними в одной квартире. Да еще труп! Я уселась в угол гостиной прямо на пол, положила рядом пачку сигарет и стала курить одну за другой. Мои напарники рассосались по комнатам. Честно говоря, мне было наплевать, что они там делают. Вдруг откуда ни возьмись появился маленький.
– Янка, ты что там на полу сидишь? Хата классная! У тебя кассет куча! Даже Боря Моисеев есть. Ты любишь его слушать?
– Обожаю, – нервно буркнула я.
– Пойди поставь. Я что-то не могу включить. Хочу послушать.
– Ты что, издеваешься, какой, к черту, Боря? Как можно слушать кассеты в таком состоянии.
– А какое у меня состояние? Совершенно обычное. Я же на работе. Могу хотя бы отвлечься. Все прошло нормально. – Он сел рядом и закурил. – Здоровый он у тебя такой был и за жизнь цеплялся, жить, видно, очень хотел.
От этих слов меня аж передернуло.
– А кто жить не хочет, покажи. Все хотят, – выдавила я из себя.
– Мужиков мочить легче, баб намного труднее. Вот если бы он тебя заказал, нам пришлось бы повозиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
