В 1931 г. Курт Гедель сформулировал знаменитую теорему о неполноте, которая доказывала (опровержений пока не последовало), что любую систему можно описать либо понять, только выйдя за ее пределы на более высокий метауровень. Человек изначально обладает автономностью сознания, и в этом его шанс самостоятельно отыскивать истину, а не прятаться в убежище предрассудков, чужих установок, табу, традиций и пр.
Впрочем, нельзя построить собственный рай, не признав изначально, что мы уже живем в доме, имя которому земля и вселенная. Природа нашего сознания такова, что мы с легкостью сливаемся с надуманными нами фантомами и абстрактными конструкциями, но не хотим видеть вокруг себя того, из чего соткана суть жизни. Действительно, явленное сокрыто от нас самих нами же, поскольку мы привыкли отмечать ближнее, но отнюдь не истинное, как заметил во «Времени и бытии» великий метафизик ушедшего века, Мартин Хайдеггер. Собственно говоря, нельзя, подрубив корни, из которых произрастает наша человечность, затем пытаться достигнуть неба. Точно так же не получится любить все человечество или народ, если утеряно чувство любви к конкретному человеку, живущему рядом. И ничего хорошего не выйдет в насаждении «партийной совести» в противовес общечеловеческой морали. Ненавидя другие нации, никогда не станешь патриотом своей отчизны. И совершенно бесполезно стремиться к милости Божьей, копя при этом агрессию на ближнего своего. Чтобы добиться индивидуального прогресса придется кардинально изменить себя, приняв равноправные и равнозатратные взаимоотношения с миром, в котором мы живем. Иными словами, придется впустить и принять реальность такой, как она есть. И только после этого можно попытаться в ней что-то изменить. Желательно очень осторожно, ибо никто еще закон неотвратимости следствия после причины не отменял.
Может быть, кому-то покажется странным, но проблема слияния особую остроту и драматичность приобрела в эпоху высокого раннего христианства, когда необходимо было определить каноны веры без ущерба для истины и возможности спасения (христианство – религия мистическая и эсхатологическая). Таинство объяснения сути Троицы, которое и по сей день неудобоваримо для сплошь рационализированного мышления типа «реакция – стимул – логическая конструкция», как раз и пыталось максимально отвести слияние и линейную иерархически дискретную логику от того, что именуется Троичным Божеством. Троица отнюдь не единый Бог, в смысле отдельной персоны, но и не арифметическое суммирование троих единиц в число три. В символе Троицы все равны по существу и не пытаются слиться во что-то единое, подобно тому, как притягиваются одна к другой молекулы. Пожалуй, наиболее полно диалектику не-слияния, но полной со-причастности друг к другу в феномене Троицы выразил в своей иконе Андрей Рублев. Ангелы, сидящие у стола вокруг общей чаши, одновременно вместе, не слитны и раздельны, но при всем при том пребывают в единении и общей сопричастности.
Но, пожалуй, еще большего драматизма проблема слияния обрела в объяснении личности и двойственной природы самого Спасителя Иисуса Христа, Бога и человека одновременно. Кто он – Богочеловек или Божество, которое временно вселилось в телесную оболочку тварного существа? Ливиец Арий, обучавшийся вначале в Александрии, в школе мученика Лукиана, но воспитанный скорее в духе гностицизма и аристотелизма, попытался в своем учении проповедовать дискретную иерархию не только Троичного естества (Сын-де рожден от Отца, но он не предвечен и ниже по статусу, поскольку и есть воплощение Логоса). По учению Ария, сам Логос воплотился в человека посредством Духа Святого. Несторий, сириец по происхождению, ставший константинопольским патриархом в 427 г., пошел еще дальше, объявив Святую Деву не Богородицей, а просто Христородицей, т. е. женщиной, родившей вначале человека, в которого затем вселился Бог посредством Духа Святого. Опять же, мы видим, грубо говоря, две природы, которые автономно пребывают в одном тварном теле. Собственно говоря, ересь Нестория породила монофиситство, т. е. утверждение, «что Господь наш состоял из двух естеств до соединения, а после соединения одно естество, божественное» (Поснов М.Э. История Христианской Церкви. – Брюссель, 1964. – С. 406). Проблема объяснения природы Иисуса Христа и есть прежде всего проблема слияния, ведь Спаситель родился земным человеком и прошел все мыслимые и немыслимые круги человеческих страданий отнюдь не как Бог, но как человек, оставаясь при этом всецело Сыном Божьим. Опять та же проблема, которая сведет с ума многих логически и твердо мыслящих. («Если она родила Сына, то какая же она тогда Дева?» – вопрошает недоуменно предводитель монголов при разграблении города Владимира. Глубокая реплика из фильма Тарковского «Андрей Рублев».)
Знаменитый Халкидонский собор осенью 451 г. разрешил эту обоюдоострую дилемму. Именно там в жарких дебатах и спорах был принят в канон знаменитый орос, т. е. обращение или послание к верующим. Пожалуй, стоит его здесь частично воспроизвести, чтобы была понятна технология разрешения проблемы слияния. Вот кульминационная часть: «Одного и того же Христа, Сына Господа Единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, так что соединением нисколько не нарушается различие естеств, но скорее сохраняется особенность каждого естества и они соединяются во единое лицо и единую ипостась – не рассекаемого или разделяемого на два лица, но Одного и того же Сына и Единородного, Бога Слова, Господа Нашего Иисуса Христа, как о Нем учили прежде пророки и Сам Господь Иисус Христос научил нас и как то передал нам символ отцов» (Флоровский Г. Византийские Отцы V–VIII века: Из чтений в Православном Богословском институте в Париже. – Париж, 1933. – С.24).
Ну что тут можно добавить? Может быть, лишь то, чтобы в веке XXI от Рождества Христова каждому следует позаботиться о том, чтобы не стать частью любых форм патологического слияния. Сохранив при сем полную сопричастность к происходящему вокруг нас. Приняв, как оно есть, сегодня, мы обретем шанс создать и дождаться завтра. В благодатном для нас самих разрешении.
5. БЕЗЖИЗНЕННЫЙ ЛИК ОТЗЕРКАЛЬЯ, или РИКОШЕТ ПРОЕКЦИЙ
Добро и зло, как двуликий Янус, – можно легко перепутать, в чье лицо ты вглядываешься.
Козьма Прутков. Мистерии
Не говори: «Я сделал доброе дело», а говори: «Я сделал все, что смог».
Напутствие суфиев
Добро и зло, как в обиходном, так и в философском, а точнее, метафизическом, понимании – явления суть обоюдоострые. Чуть сфальшивил или ошибся и тут же – порежешься. Хорошо, если хоть понимаешь, почему и за что. Потому что бывает куда хуже – благими намерениями, как известно, дорога в ад вымощена. От себя добавим – по хорошо мощеной дороге будет приятно идти, и вывески на обочинах возрадуют взгляд, но чем впитаешь ужас, стекающий холодным потом по спине?
У добра и зла есть одна примечательная особенность: оба обладают правом на исключительность и, раз содеянные, уже не могут быть повернуты вспять или переписаны заново. Они бытийные в том смысле, что оставляют глубокий след в нашей жизни. Либо шрам на душе и на сердце. Впрочем, иногда раны случаются смертельные, и тогда они не заживают.
Добро и зло надо уметь распознавать. Чтобы случайно или нарочно не увеличивать бедствия, но по возможности приумножать благодать и могущество жизни. Нашими руками творится как то, так и другое. Может быть, следует оглянуться вокруг и разобраться в людях, с которыми так или иначе приходится иметь дело. Тем более что некоторые ориентированы только на одну стезю.
5.1. УДОБСТВА СОБСТВЕННОГО ЦЕНЗОРА
Всегда и во всем обвиняй других. Обязательно найдутся те, кто в это поверят.
Козьма Прутков. Кризисная политология
Вымети весь сор из своей избы. Под ноги прохожим.
Козьма Прутков. Пародируя «полезные» советы
Первая стадия заигрывания со злом – это нежелание и неприятие собственных недостатков, «проколов», неудач и всяких погрешностей, в том числе неврозов, истерий, комплексов, навязчивых состояний, установок и т. д. Человек – существо изощренное, ибо ему дан разум безо всяких ориентиров, и потому он придумал самый удобный и по-своему изящный способ избавиться от угрызений совести – обвинив в своих собственных грехах не себя самого, а… других! Понятно, о чем переживаю, о том и пою. В данном случае – с прибавлением угроз и обвинений в адрес внешней среды. Потому что со своими недостатками нужно как-то бороться, клеймя и отыскивая их в характерах и поведении других. Практическое правило психологической проекции гласит: люди крайне нетерпимы именно к тем отрицательным качествам у других, носителями каковых они сами же и являются.
