— Здесь? — опять удивился Игорёк. — В пустыне? Откуда они возьмутся?
— С неба упадут. Вертушкам что сто, что двести кэмэ — один хрен, — бодро доложил Серый. — Давай, чего стоишь, шевелись.
После завтрака Серый с Володей облачились в жёлто-коричневый камуфляж и стали готовить оружие к бою. Наверное, Камаль озаботился, загрузил полный багажник. У них здесь, на востоке, видимо, с оружием просто. Игорёк всегда мечтал иметь настоящий пистолет, немецкий: «беретту» или «вальтер». Но боялся нелегально хранить, а оформлять официальное разрешение — жалел денег и времени.
Товарищи уже расчехлили два гранатомёта, пару ПЗРК «Игла», извлекли три «калаша» с кучей запасных рожков.
— Мужики, а откуда вы знаете, что нас прямо здесь?.. — всё недоумевал Игорёк.
— Жилет надевай, — сунул ему бронежилет Серый.
— Да?
Ему в который раз стало страшно. Но уже проверенным способом пересилил страх: вспомнил, что он — неуязвимый бессмертный.
— Да мне вроде, как и не надо…
— Смотри сам. — сказал Серёга. — Или у тебя астральный щит?
— И потом, будет неудобно, движения сковывать… — продолжал Игорёк.
— А ну, тихо, — прервал Володя.
Они умолкли, прислушиваясь. В шелест ветра вплеталась какая-то чуждая мелодия. Тихая, однотонная. Володя взял бинокль и стал осматривать горизонт.
— Раз, два, три. Не уважают. Серый — гранатомёты твои, минута, чтобы закопаться.
— Понял, — делово ответил Серый, швырнул, как жерди, на плечи оба гранатомёта, подхватил сапёрную лопатку и рысью бросился за обочину.
Володя сунул Игорьку автомат и со словами: «Будешь вести огонь отсюда», — уложил Игорька под машину.
— Когда машину разнесёт, ты постреляй, им страшно станет. А пока не высовывайся.
После этого он подготовил один ПЗРК к бою и положил на крышу машины, а второй, тоже зарядив, взял в боевое положение. На голове его уже красовался шлем с индикатором захвата цели. Он отошёл от машины и замер, как статуя.
Раздалось «ш-ш-ш» и сразу же громыхнуло, ракета с коротким рёвом ушла на цель.
Игорёк вспотел и высунулся из-под днища. Совсем близко три брюхастых вертолёта на бреющем неслись над песками, разбрызгивая во все стороны тепловые ловушки.
Первая ракета ушла влево, погнавшись за ложной целью.
— Бывает, — хладнокровно прокомментировал Володя, снимая с крыши вторую «Иглу».
Он снова отошёл, быстро прицелился, выстрелил.
Вертолёты снижались. Возле одного вдруг сверкнуло, раздался грохот, вертолёт подскочил и с боковым креном ухнул в песок. Остальные, зависнув, выбросили сверкнувшие на солнце нити десантных тросов, и по ним заскользили к земле бойцы в камуфляже.
Володя взял с багажника «калаш» с подствольником и, нисколько не прячась, присел на колено.
Частыми резкими хлопками со стороны противника пошла автоматная дробь. Перед носом Игорька сверкнули искры, в глаза сыпануло пылью: пули били о бетон дороги. Затем как кувалдой ударило в тойоту, раз, второй, третий. «Самое дурацкое место», — подумал Игорёк. Вылезать команды не было, он, выставив автомат, зажмурил глаза и нажал на спуск. Ствол подкинуло и стукнуло о днище. Заложило в ушах. «Чёрт, крепче надо держать». Игорёк вылез наполовину из-под машины, сжал что есть мочи цевьё и стал палить короткими очередями.
Из-за обочины, где окопался Серый, раздался отчётливый хлопок. Затем второй. Застрочил автомат Володи. А в «тойоту» прилетела вражеская граната, да не одна, а сразу три, видимо, палили из кассетного гранатомёта. Машину, как и предсказывал Володя, разнесло, а Игорёк на какое-то время совершенно оглох. И словно спиртом окатили. Горела одежда на спине, на ногах, горели дорогие кроссовки «Найк». Игорёк стал выбираться, но его придавило обломками несчастного пикапа. Игорёк собрался с силами, — не даром же столько денег на спортзалы угрохал, — и выдрался. То, что одежда на нём горит синим пламенем, он обнаружил, только когда встал на ноги.
«Вот суки», — обиделся он и двинул вперёд, в атаку, уже ничего не соображая. Он орал что-то невнятное, тонким, козлиным голосом. И короткими шажками бежал на залегших в песке врагов, не видя, сколько их, не ведая, как будет с ними разбираться. Неподалеку обнаружился Володя, он тоже шёл в атаку. Серый сзади поддерживал огнём.
Ракета, сорвавшаяся огненным плевком с вертолётной подвески, не заметив препятствия в виде кевраловых пластин бронежилета, вошла прямёхонько в грудь Володи, да там и исчезла. Сквозь Игорька лихо проскакивали пули тяжёлых снайперских винтовок.
Бойцы неведомого спецназа спешно отступали к вертолётам. Те припали к самой земле, подняв вокруг, словно дымовую завесу, тучи песка. Бой был завершён. Напоследок Володя с чувством полоснул из автомата, выпустив враз целую обойму, и запрыгивавший последним десантник упал обратно в песок. Вертолёты круто взяли вверх и в сторону, отплёвываясь патронами тепловой защиты.
— Прощайте, друзья, — напутствовал их Володя.
Игорёк жадно хватал воздух ртом.
— Что, лёгкие пожёг? — спросил Володя.
Игорёк непонимающе глянул. Он не помнил, как оказался «в поле». Ведь вроде бы только что лежал под тойотой, как таракан в той щёлке.
Володя, между тем, изучал результат боя. Подошёл Серёга и, отряхивая с камуфляжа песок, похвалил:
— Красиво попёр, клавишник. Я знал, что в бою ты крейзанутый. Ты это, яйцами не свети, пойди там, сними с кого-нибудь штаны, у кого не мокрые.
— А? — не понял Игорёк.
— Не «га», а пойди оденься. На тебя сейчас весь Генштаб государства Израиль любуется, а ты даже не обрезан! — Серый расхохотался.
— Да, действительно, — подтвердил Володя. — Нас атаковал Сайерет Маткаль.
— Ого! — уважительно заметил Серый.
И пошёл ворошить трупы.
— Гляди, чисто срезало, твоя работа, Володя, — Серый перевернул тело у которого пол-черепа как не бывало. — Костюмчик не попачкан, давай-ка я тебя, милок, раздену, тебе оно уже ни к чему, позагораешь на солнышке. Тут тебе, конечно, не Средиземное море, не Хайфа какая-нибудь, ну да ничего, стерпится-слюбится.
У Сереги начался словесный понос: обычное дело после драки, в которой заранее не знаешь, кто кого, и всё заканчивается прежде, чем успеешь испугаться.
— Закури и замолчи, — бросил Володя.
Игорёк наступил на труп с растёкшимся по комбезу коричневым пятном крови; рука у мертвеца была оторвана и держалась на лоскуте кожи. Лицо было повёрнуто вверх, глаза, выскочившие из глазниц, лежали на скулах, как две огромные слезы.
Игорёк убрал с мёртвого десантника ногу и пошёл обратно к машине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
