Игорёк убрал с мёртвого десантника ногу и пошёл обратно к машине.
— Эй, чудак, штаны держи. Новенькие. Как на парад шли ребята.
Серёга зло хохотнул.
— На, хлебни, — Володя сунул Игорьку под нос флягу.
Игорёк механически принял её, бездумно хлебнул и с внезапным удовольствием отметил, как жидкость обожгла нёбо и горло.
В голове прояснело. Он обернулся к Серёге.
— Давай штаны. И в самом деле, как-то неловко. Какая-то тошнотворная додекафония и обнажёнка вместо коды.
— Ну, раз шутишь, значит, нормалёк, с победой, — Серёга бросил ему штаны.
Игорёк подхватил их.
— Куртку давать?
— Нет, с трупа не хочу, хватит и штанов.
— Ну, как хочешь.
— А что с машиной? На чём теперь поедем?
— Ситуация штатная. Будем голосовать, — беззаботно ответил Серый. — Автоматами.
— Мужики, а кто это был? — спросил Игорёк.
— Тебе ж сказали, Сайерет Маткаль. Элитное подразделение спецназа израильского Генштаба.
— И вот это мы их?..
— А чё делать? — пожал плечами Серый. — О, кажись, авто. Володя, можно я тормозну?
— Действуй, — санкционировал Володя и уселся на обочине, поставив автомат между колен. — Садись, Игорёк, отдышись. С боевым крещением.
— Володя, а я кого-нибудь убил?
— Не видел.
— И я не видел.
— Понравилось воевать? — спросил Володя.
— Не знаю. Трупы, боюсь, долго перед глазами стоять будут.
— Жалко?
Игорёк пожал плечами.
— Тогда не свисти. Пошли садиться.
Серый ласково оттеснял семью арабов от их небольшого джипа «мицубиси». Молодой мужчина потрясал своим «калашом», мол, не суйся, могу погубить, и что-то быстро говорил. А Серый отталкивал его пятернёй в лицо, автомат его был наведён на семью араба: женщину в парандже и двух девочек лет десяти-одиннадцати.
Володя на ходу передёрнул затвор, произнёс короткую фразу на арабском, и мужчина мгновенно сник.
Серый забрал у него автомат, тот отдал без сопротивления.
— Садимся, — скомандовал Володя.
— А как они тут? — озаботился Игорёк.
— Автобус ходит. Раз в два дня.
— Да они щас такой трофей соберут — на два джипа наторгуют, — успокоил Серый.
Тронулись. Володя бросил в окно долларовую сотенную купюру.
«Хомоед им бы целую пачку отвалил, — подумал Игорёк, блаженно откидываясь на заднем сидении. — Оказывается, война — это интересное дело».
4
Володя гнал по трассе на предельной скорости. Видавший виды джип подпрыгивал и дребезжал.
Игорёк отдыхал. Он был доволен собой. Зря боялся, что не хватит духа убить человека. В бою, оказывается, на той стороне человеков нет, а есть мишени, всё равно что картонные человечки. Вдоволь налюбовавшись собой, Игорёк пришёл к выводу, что победа одержана благодаря его беспримерному мужеству. Это он рванул в полный рост на врага, чем привёл того в замешательство и посеял в его рядах панику. Так и следует воевать!
Наконец Игорёк задремал.
Проснулся оттого, что джип рычал двигателем и сползал в кювет, сильно кренясь на правый борт. Да там, на съезде с трассы, и замер.
Володя сказал, что есть две минуты на оправку. Игорёк глянул на часы: часы, оказывается, были разбиты вдребезги. Он неуклюже выбрался из джипа, недоумевая, зачем было ставить машину с таким креном. Потом вылез Серый. Отошёл подальше, постоял, потом вернулся и, вместо того, чтобы садиться назад, в машину, полез под днище. Володя протянул руку и захлопнул дверцу. Завёл двигатель, погазовал минуту-другую, и джип вырулил обратно на трассу.
Теперь ехали не спеша. Можно сказать, ползи. Игорёк в недоумении обернулся — где там Серый. Но никакого Серого не увидел. Тот как сквозь землю провалился. Зато небо, с утра безоблачное, стало быстро затягивать серой мутью.
— Готовься, Игорёк, сейчас нас уничтожат, — сообщил Володя. — Будут мстить за своих. Око за око.
Игорёк покрутил головой, недоумевая, откуда явятся мстители. А потом перед глазами сверкнуло яростным огнём, и он куда-то полетел.
Он лежал, уткнувшись лицом в песок. Перевернулся на спину и увидел мутное небо: ветер, ещё недавно дувший лёгким зефиром, обрёл силу и поднял тучи пыли.
Раздался голос Володи:
— Можешь вставать. Первый этап операции успешно завершён. Противник вычеркнул нас из списков живых.
Они выбрались на трассу. На месте джипа зияла внушительная воронка. Повсюду были разбросаны куски обгоревшего, искорёженного металла. Штаны на Игорьке на этот раз каким-то чудом уцелели, наверно, были пропитаны водонепроницаемым и термозащитным составом. Володя же выглядел как огурчик, словно только что появился на месте события из любопытства.
— Сейчас Серёга подойдёт, и двинем на точку. Здесь недалеко, не больше пятнадцати километров.
— Это песчаная буря? — спросил Игорёк, вспоминая последние телерепортажи из Ирака.
— Согласно прогнозу. Всё просчитано, по-другому не работаем.
— Что это было? Шарахнуло так…
— Две ракеты класса «воздух-земля». Выпущены с борта истребителя F-17 израильских ВВС.
— А-а… — только и сказал Игорёк. — Серёгу ты, значит, спрятал.
— Соображаешь.
— Ты, значит, тоже бессмертный?
— Нет, просто неуязвимый.
— А Серёга?
— Серёге повезло меньше. Серёгу нам беречь надо.
— А-а, — снова сказал Игорёк.
— Тебя ветер не беспокоит?
— Да нет, вроде, — пожал плечами Игорёк.
— Хорошо.
Они сели с подветренной стороны обочины и стали ждать. Наконец послышался знакомый голос. Серый громко матерился, поминая всех империалистов мира и проклятую песчаную пыль.
— Иди сюда, — окликнул его Володя.
— Дует — зашибись, — сказал Серый, усаживаясь рядом. Лицо его было закутано какой-то тряпкой, видны были только глаза.
— Это ещё не буря. В бурю не походишь. Ветер — то, что нам надо. Спутники ослепли, а мы пройдём. До ночи надо добраться.
— Морды замотайте, — посоветовал Серый.
— Мне плевать. А у Игорька нет тряпки.
— Держи мою майку, — Серый снял майку и потом надел куртку уже на голое тело.
— Пить хочется, — пожаловался Игорёк.
— Держи, — Серый отстегнул флягу. — Смотри, всё не выпей.
Когда Игорёк напился и повязал майку, они двинулись в глубь пустыни, на северо-восток. В направлении деревушки Аль-Фаиды.
Дорога заняла не менее пяти часов. Наконец под ногами возник суглинок, идти стало легче, они пересекли зону сплошных песков. Чем дальше, тем больше попадалось растительности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
