— Ну как же! Она торчала за соседним столиком, и ты постоянно поворачивался к ней. Между прочим, не понимаю, зачем тебе телохранитель.
— На свете столько опасных людей.
— Может быть. Но ты сильнее ее.
— Зато она проворнее.
Грейси пригасила улыбку. Он был нагл, но изобретателен. Она чуть подвинулась к середине сиденья. Нехватка жизненного пространства в салоне древнего «тандерберда» не явилась такой уж проблемой, как поначалу казалось. Хотя предполагалось, что она и Шерил Линн делят между собой площадь кожаной подушки, экс-королева красоты практически сидела у Бобби Тома на коленях. Она оседлала коробку передач и все-таки умудрялась казаться изящной.
Грейси с завистью поглядывала на платье Шерил Линн, украшенное нитью кораллов. Ее собственная просторная черная юбка и черно-белая вязка по воротнику блузы делали ее похожей на вывеску парикмахерской.
Шерил положила свободную руку Бобби Тома на свою округлую ляжку.
— Объясни мне еще раз, кому понадобилось охотиться на тебя. Я думала, что у тебя проблемы по части алиментов, а не по части ЦРУ.
— Видишь ли, некоторые из этих исков по установлению отцовства могут иметь далеко идущие последствия. В данном случае юная леди, которая меня достает, слишком долго скрывала тот факт, что ее отец имеет тесную связь с организованной преступностью. Не так ли, Грейси?
Грейси притворилась, что ничего не слышит. Втайне ей льстило, что ее принимают за хладнокровного и умного агента ЦРУ, но она, следуя своим принципам, не хотела поощрять его вранье.
Бобби Том снова посмотрел на нее:
— Тебе по вкусу пришлись спагетти, которые ты заказала?
— О да, прекрасное блюдо.
— Мне только не понравилась эта дурацкая зеленая подлива.
— Ты имеешь в виду песто?
— Мне все равно, как это называется. Я люблю настоящий мясной соус.
— Ну да, конечно. С рядком жирненьких ребрышек.
— У меня текут слюнки от одной лишь мысли о них.
Шерил Линн подняла хорошенькую головку:
— Ты снова это делаешь, Би Ти?
— Делаю что?
— Говоришь с ней.
— О-у? Не бери это в голову, дорогуша. У меня на уме только ты.
Грейси слегка кашлянула, давая Бобби Тому понять, что мисс Одинокой Звезде он может вешать лапшу на уши, но здесь еще имеются люди, которые видят его насквозь.
Вечер оказался несколько утомительным, но вместе с тем забавным. Не всякий день удается простой смертной увидеть гения в действии. Она никогда не думала, что какой-нибудь мужчина, даже такой раскрасавец, как он, может так искусно манипулировать женщинами. Он веселился сам и развлекал других. И похоже, ни одна из женщин, оказавшихся в поле его внимания, не догадывалась, что он посмеивается над ними.
«Тандерберд» замер возле группы викторианских домов. Шерил Линн еще крепче обхватила Бобби Тома за шею и прошептала что-то ему в ухо.
Он почесал в затылке:
— Не знаю, киска. Немного неловко перед Грейси, она ведь смотрит на нас. Но если ты не возражаешь, я тоже не откажусь.
Однако даже Шерил Линн, королева красоты, сочла свое предложение чересчур экстравагантным, и пылкие любовники неохотно согласились расстаться до новых и радостных встреч. Грейси наблюдала, как Бобби Том раскрывает над ней зонтик и провожает ее до дверей дома. По ее мнению, Бобби Том поступил очень разумно, высадив из машины Шерил Линн, но она никак не могла взять в толк, зачем он вообще взялся ухаживать за ней. Королева красоты была самолюбива и самоуверенна, однако мозгов у нее имелось не больше, чем у того краба, лапки которого она обсасывала за обеденным столом. Несмотря на это, Бобби Том обращался с ней так, как если бы она была идеальной леди. Сам же был он идеальным рыцарем — с кем угодно, но только не с мисс Грейси Сноу.
Она увидела, что Шерил Линн обвилась вокруг Бобби Тома, как библейский Змей вокруг Древа Познания, и, казалось, что он против этого ничуть не возражает. Она вертела бедрами так, словно крутила ими ручку мясорубки. Хотя Грейси считала себя очень сдержанной личностью, скорой на милость и медленной на расправу, в ней стало потихоньку закипать раздражение. Он что, подписал контракт проводить курс оральной терапии каждой встречной красотке? С его пояса свешивается столько женских скальпов, что он может гулять по улице без штанов, и никто не подумает, что он голый.
Когда он вернулся к машине, Грейси надменно повела подбородком:
— Нам надо немедленно заехать в ближайший медпункт, чтобы тебе сделали инъекцию против столбняка! — едко сказала она.
Бобби Том приподнял бровь:
— Нужно ли это понимать так, что тебе не понравилась Шерил Линн?
— Она не столько миловалась с тобой, сколько глазела по сторонам, желая убедиться, что все видят, какого красавца она подцепила. И потом, она слишком много пила и ела за твой счет. — Грейси выплескивала из себя раздражение, копившееся в ней в течение четырех дней. — Она даже тебе не нравится — вот что самое отвратительное. Ты на дух не выносишь эту женщину, Бобби Том Дэнтон, и не пытайся этого отрицать, я вижу тебя насквозь, я сразу тебя раскусила. И прекращай эту идиотскую болтовню о ЦРУ! Ты совсем изоврался. Вот что я тебе еще скажу напоследок: не верю я, что за твоими бесконечными тяжбами об установлении отцовства что-то действительно стоит.
— Не веришь? — спросил он чуть удивленно.
— Нет, не верю. Все это… чушь собачья! Туфта!
— Туфта? Чушь собачья? — Уголок его рта искривился. — Дорогуша, мы в Техасе. Здесь высказываются проще и точнее.
— Я знаю, как тут высказываются!
— Послушай, у тебя ворчливое настроение. Вот что я тебе скажу, просто чтобы приободрить тебя. Как ты отнесешься к тому, что я разрешу тебе вытащить меня из постели в шесть утра? И махнем прямиком на Теларозу. Мы будем там к ленчу.
Она посмотрела на него в упор:
— Ты шутишь?
— Я не настолько погряз во лжи и пороке, чтобы для меня не было ничего святого.
— Ты обещаешь, что мы поедем прямо туда? И никаких бросков в сторону, чтобы заглянуть на чью-нибудь страусиную ферму или навестить твою первую учительницу?
— Я же сказал — прямиком, не так ли?
Вся ее злость мгновенно испарилась.
— Это так хорошо звучит
Она откинулась на спинку сиденья, уверенная, впрочем, только в одном. Если они и приедут в Теларозу завтра, это произойдет благодаря тому, что так захотел Бобби Том, а не потому, что она так решила.
Он повернулся к ней:
— Просто из любопытства хочу спросить: почему ты не веришь, что на мне висят справедливые иски по взысканию алиментов? О них шумит пресса.
Она ответила импульсивно, по наитию, но знала, что угодила в точку:
— Я могу себе представить, что ты способен на всякие не очень пристойные дела, особенно когда это касается женщин. Но я не могу допустить, чтобы ты бросил собственного ребенка. Скорее всего эти иски создают вокруг твоего имени дополнительный ажиотаж!
