Внешняя картина жизни Индии — городская или сельская — не покажет наблюдателю каких-либо перегородок; все здесь перемешано, все кипит общей жизнью и общими трудом. Но есть область, в которой каста строго и неизбежно отделяет себя от посторонних. Это личная жизнь человека. Дружественные отношения, взаимные посещения домов, общая еда и, самое главное, брачные связи с представителями других каст — все это категорически запрещено.
Назовем главные принципы:
— к касте принадлежат по рождению, а не по случаю, заслугам, положению[67], классу и т. д.;
— касты не равны между собою, а распределяются по рангу, начиная от самых высоких (брахманы) и кончая презренными; это иерархическое соотношение есть «отражение вечного закона»;
— каста обязана строго соблюдать правила еды и особенно правила брака;
— каста непреложно блюдет свои внутренние правила и обычаи.
Индусы верят, что все люди в мире относятся к четырем кастам — брахманы (жрецы), кшатрии (воины), вайшьи (простой народ) и шудры (слуги) — и располагают их по степени их важности. Все остальные касты произошли от межкастовых браков. Если есть племена, или общины, или нации, где не существует каст, то это потому, что народы эти пренебрегли правилами брака и поведения, впали в варварство и как результат касты у них перемешались.
Кастовая система определяет позицию в обществе не только индуса, но и неиндуса; так, например, мусульмане и христиане, согласно индусской социальной теории, занимают свое определенное место.
Нельзя возвысить свою касту, но можно понизить ее статус небрежностью в исполнении установленных правил и связью с «низменным и варварским». Как человек может потерять свое положение в касте, так и каста может потерять свою позицию в обществе. Причиной подобного понижения может явиться обращение членов касты к «низким» ремеслам, поскольку одни занятия признаются выше других: труд писателя выше труда торговца, труд золотых дел мастера выше труда медника и т. д.
В Западной Индии некоторые из каст понизились в своем статусе из-за употребления вина или мяса и курения табака, поскольку потребление мяса не одобряется вообще, а поедание говядины или свинины в особенности. Некоторые касты сдали позиции из-за предпочитаемой формы брака[68].
Законы, повышающие или понижающие касту, не универсальны и меняются с местами. Принципы обрядовой чистоты, являющиеся в одних местах суровым и твердым правилом, в других будут только делом вкуса. Если вопрос о преимуществе между двумя кастами доходил до коллегии пандитов в Варанаси или Пуне, он решался не сообразно действительным социальным условиям, а авторитетом древних книг. Если не находились ссылки на касту в старой книге, пандиты или отождествляли касту с какой-либо из старых, или придумывали какую-либо версию ее происхождения. Если они соглашались с претензиями на более высокое положение какой-либо касты, то это часто зависело не от действительных условий, а от какой-либо фикции.
Каста чиста или нечиста в той мере, в какой она высока или низка. Эта чистота не есть внешняя чистота, видимая «телесным глазом», — это внутренняя чистота, то есть что-то мистическое. Если чистые и нечистые касты соединены вместе, чистые также становятся нечистыми. На этом основании чистые касты должны вступать с нечистыми кастами в возможно меньшее соприкосновение, ибо чем чище существо, тем легче оно грязнится.
Нужно не забывать, что имеется широкий ряд предметов, которые оскверняются прикосновением к ним низких каст, после чего представители более высокой касты не должны их касаться. Какие предметы чисты и какие нечисты, какие предметы легко оскверняются и какие не оскверняются вовсе, зависит от местных обычаев. У маратхов (Западная Индия) одно прикосновение низших каст невозвратно оскверняет пищу и воду, а в Гуджарате и Бенгалии брахман может «снять» скверну. Солдаты некоторых северных каст выбрасывали пищу только потому, что на нее пала тень английского офицера, а претензии мадрасских брахманов шли еще дальше — еда считалась оскверненной, если представитель низшей касты только посмотрел на нее.
Степень осквернения, которое несет с собою каста, определяется ее положением. Одни касты, скажем, не оскверняют воду, другие оскверняют и подразделяются при этом на тех, которые оскверняют воду в глиняном сосуде, и тех, которые оскверняют воду в медном сосуде.
Соотношения между кастами вообще довольно сложные. Скажем, касты можно разделить на те, которые обслуживаются или не обслуживаются цирюльниками. Но и внутри этого деления есть различия, и поэтому одним цирюльник обрезает ногти, а ногтей других, дабы избежать осквернения, не касается. Но и те, кому обрезаются ногти, отличаются друг от друга, и потому одним цирюльник обрезает ногти только на руках, а другим и на ногах тоже. В общем, когда дело доходит до самых высоких каст, цирюльник не будет осквернен никакими процедурами.
Чем каста ниже по достоинству, тем она должна находиться дальше от представителя высокой касты, чтобы его не опоганить. Исходной точкой для исчисления расстояний будут или брахман, или параян (парий); в последнем случае касты будут располагаться на различных допустимых от него расстояниях — брахман должен быть на наиболее далеком, раджпут — поближе, кайястх — еще ближе и т. д. Когда-то такая иерархическая геометрия довольно хорошо иллюстрировала положение дел в обществе, да и теперь если она и проиграла в точности или резкости граней, то далеко еще себя не изжила.
После общего наброска внешних линий, которые определяют касту, мы можем подойти к более систематизированному анализу. Но сначала надо выяснить вопрос о самом слове «каста». Это слово, которое ныне столь широко распространено в литературе, пошло от португальских авантюристов, которые последовали за Васко да Гамой к западным берегам Индии. Само слово происходит от латинского castus, обозначающего чистоту породы. Испанцы первые применили это слово, но его приложение к индийской обстановке сделано португальцами.
Понятно, что иностранные наблюдатели, встречаясь с новым для них явлением, охватили лишь его поверхностные признаки; они, например, просмотрели, что правила, связанные с пищей и питьем, изменчивы и сравнительно скоротечны, а те, что касаются брака, поразительно устойчивы. Но во всяком случае, уже португальские иезуиты подметили, что каста представляет собою систему, имеющую целью сохранение чистоты крови. Это наблюдение заслуживает быть отмеченным, так как оно улавливает одну из основных тенденций кастовой системы, часто почти исчезающую от глаз наблюдателя, но в действительности играющую серьезную роль и никогда и нигде не отмирающую окончательно[69].
Слово «каста», конечно, не охватывает всего содержания понятия, да и само понятие определить непросто. На это есть свои веские причины. Под кастой надо разуметь не что-либо однородное и монолитное, а целую систему, впитывающую в себя значительное количество элементов. Этими элементами всегда были: класс, военная обязанность, религиозная группировка или братство, национальность, местность, принадлежность к тому или иному ремеслу, всяческие традиции, вообще какая-либо школа (философская, научная, религиозная) и т. д. Перед учеными всегда стояла трудная задача отобрать из этих элементов существенные и устойчивые и отбросить случайные и второстепенные. Это было нелегко, так как огромная Индия представляет слишком пеструю картину.
Приведем некоторые из определений касты, которые заслуживают внимания своим приближением к удаче. Старое определение португальцев, данное четыреста лет назад, гласит: «Каста шире класса, в нее могут входить два или несколько классов»[70]. Богатейший представитель касты должен будет отдать свою дочь за сына беднейшего сокастника, может быть просящего милостыню, если будет ограничен выбор женихов, но он не отдаст ее за сына богатейшего представителя другой, сравнительно низкой касты, хотя бы он имел с ним деловые связи.
Французский ученый Э. Сенар, известный своими трудами по буддизму, так определяет касту: «Каста — это корпоративная группа, теоретически, во всяком случае, наследственная, располагающая определенной традиционной и независимой организацией, включая главу и совет, собирающаяся при случае в собрания большей или меньшей авторитетности и соединяющаяся воедино в определенные праздники; связанная тесно общностью занятий, придерживающаяся общих обычаев, что особенно относится к браку, пище и вопросам обрядового осквернения, и правящая своими членами с проявлением юрисдикции, размеры которой варьируются, но которая делает авторитет общины особенно ощутимым при наложении особых наказаний, более всего при окончательном исключении из группы»[71].
