сплошной живой изгороди да совершенно обычных кованых ворот. Вскоре после восхода Халлек подошёл к ним и остановился, ожидая стражника. Тот протянул сквозь прутья деревянную табличку с серебряной вкладкой. Нордхеймец приложил в прохладному металлу большой палец. Стражник, изучив то, что отобразилось на серебре, кивнул и открыл створку.
— Господин Кейлис у себя. Проводить?
— Благодарю, я знаю, куда идти.
Фарон встретил его, уже зная о прибытии долгожданного гостя — возле столика с большим запотевшим кувшином и корзинкой всяких съедобных мелочей.
— Приветствую, — они обменялись рукопожатиями. — Рассказывай. Что это у тебя за железяка?
— Пришлось потрудиться, но мы нашли… кого-то. Целая… страна, наверное?.. о которой до сей поры никто ничего не знал.
— Мы?
— Да. Я встретил Кёну и большую часть мы поисков провели вместе.
Казначей, не скрывая чувств, поднял глаза к потолку и неразборчиво что-то прошептал. Налил в кружки холодный зеленоватый напиток и пододвинул одну Халлеку. Вкус был приятный, с мятным оттенком.
— Мы пересекли известную часть Срединных Земель, потом неизвестную, вышли к океану ближе к границе Тарума, как просила Низа, и стали рыскать наугад. Я чуть не утонул, но в конце концов мы добрались до места, откуда получилось рассмотреть берег иного материка. Или очень большого острова. Ещё мы видели корабли, которые двигались без парусов. После сильного шторма мы нашли лодку, с которой я снял эту штуковину. Догадываюсь, она как-то связана с движением. Ещё там был мертвец, мужчина средних лет, но не такой как мы.
— Поясни. Что значит «не такой»?
Халлек задумался.
— Ну вот если поставить в ряд тебя, меня, какого-нибудь эльфа, тарумца или жителя юго-западных городов, да даже гнома, что можно о нас сказать? В целом, отбрасывая различия.
Теперь уже на лице Фарона отразились размышления. Через несколько минут он ответил:
— Что мы, со всеми различиями, родственны. Где-то, когда-то, у нас были общие предки. Хочешь сказать, они иные?
— Предполагаю. Я его, конечно, не вскрывал, но хорошо рассмотрел и запомнил. Если позовёшь хорошего художника, сам поймёшь.
— Подождём Низу, она нарисует, не будем никого привлекать. С минуты на минуту придёт. А что тебе показалось самым необычным?
Халлек думал недолго.
— Лодка. Кроме того, что непонятно как двигалась, она… на ней не было ни одного украшения, или какой-то заметной отделки. Даже набор корпуса ничем не прикрыт. У нас на кораблях всегда есть резьба и роспись. Я был на фрегате Красных Корсаров, там с этим тоже всё в порядке. Скромно, но скромность изысканная такая.
— Я понял, о чём речь. Да, наши корабли тоже украшаются. Как ты говоришь, скромно, но со вкусом. Занятная деталь, ты прав.
В кабинет вошла магесса.
— Ну здравствуй, — улыбнулась она. — С возвращением.
— Здравствуй, — Халлек встал, с почтительным поклоном коснулся лбом её запястья.
— Оставь церемонии, — с кошачьим фырканьем сказала Низа.
— Наш единочаятель много чего разузнал. В первую очередь давай сделаем зарисовки.
— Толково, — она кивнула. — Халлек, ты не против поделиться частью воспоминаний? Только тем, что сам откроешь, разумеется. Так будет точнее, чем рисовать со слов.
— Давай.
Магесса разложила на столе большие белые листы плотной бумаги, приготовила целую россыпь цветных карандашей.
— Садись поближе… — она положила кончики пальцев на его виски. — Закрой глаза.
Халлек ощутил себя книгой, которую просят открыться на определённой странице. Не зря он старался сохранить в памяти облик чужака и внешний вид лодки. Времени ушло совсем немного, через несколько мгновений Низа стремительно шуршала разноцветными грифелями. Затаив дыхание, нордхеймец следил за её работой. Это было удивительно — видеть перед глазами зримое воплощение воспоминаний. Части устройства лодки, несколько, будто с разных точек взгляда, изображений неизвестного. Вот на одной из четвертей листа появилось лицо Кёны. Неужели он запомнил её такой? На рисунке она выглядела даже лучше, чем в действительности. Или она и в самом деле такая?
— Уф, — Низа вышла из художественного транса. — Потрясающая чёткость. Редко у кого такое встретишь. Ну давайте разбираться.
Фарон подтянул к себе лист с изображениями чужака, повертел его на столе так и эдак, подставляя под освещение.
— Думаю, ты прав. У него иное строение лицевых костей, здесь и здесь, по-другому крепятся ключицы и… пожалуй, как-то иначе устроена гортань. Низа, обрати внимание, как тут пролегают сухожилия, и как у меня, — он подошёл к зеркалу, задрал подбородок и ощупал шею, крутя головой в разные стороны. — Да, у него есть лишняя пара тяжей чуть глубже, возле голосовых связок. Остальное показало бы вскрытие, но и так очевидно.
— Согласна. А это, догадываюсь, Кёна? Симпатичная дамочка.
— Ага. Её даже искать особенно не пришлось, она направлялась туда же, на восток. Вот в степях и встретились.
— Интересно, какая она. Я о ней только слышала и читала.
Халлек пожал плечами.
— Я, честно говоря, не расспрашивал её особо за жизнь. Не до того было. Мы постоянно тыкались наугад, как щенки, с утра до ночи. Говорили, конечно, просто друг к другу в душу не лезли. Но вокруг глазел вовсю. Самое необычное, что я видел, «зеркальные небеса». Там ещё другое всякое было. О, да!
Он покопался во внутреннем кармане, куда припрятал серебряный клубочек, и выложил находку на стол.
— Вот. Кёна просмотрела и сказала, что это чистый поводок, без привязки. Скорее всего, потеряли.
— Занятно. Пока тебя не было, мы вычислили путь доставки в Сусассу каких-то грузов, правда, пока непонятно чего именно. Из Восточного Океана. А тут в степях такая штучка. Ты сможешь хотя бы примерно показать, где это было?
— Зависит от карт, — хмыкнул он.
Фарон покопался в рулонах, торчавших из проёма специального шкафа, выдернул пару, и раскатал на соседнем столе. Чем дальше на восток от Срединных Земель, тем хуже была проработана местность. Глядя на полосатую линеечку сбоку, Халлек прикинул расстояния и задумался. Сплошное белое пятно начиналось где-то милях в семиста-восьмиста от крайних отметок, показывающих пределы кочевий орков; вновь карта как таковая продолжалась только очертаниями самого побережья, редкими подробностями в виде устьев рек и хорошо заметных с воды высот.
— Ещё нужен север Тарума, для ясности тоже с берегом.
Казначей раскатал ещё один лист.
— Тааак… — Халлек поводил пальцем и остановился примерно посередине белого пятна. — Вот здесь, туда-сюда пятьдесят-семьдесят миль. Там приметная гряда холмов с развалинами стены. Тоже, кстати, местечко то ещё.
Он рассказал про призрачные видения и мозаичные преломления пространства, что и назвал «зеркальными небесами». Фарон слушал, качая головой. Даже для них, одних из самых осведомлённых людей Весталии, это было внове.
— Хм, — Низа прочертила пальцем дугу к нижнему левому углу листа. — Где-то тут начинается Сусасса.
