– Да, лучше, чем хотелось бы. Противный такой тип, худой, мерзкий.
– Сможете его узнать?
– Нет. Ведь эти хлюпики, завсегдатаи пабов, неотличимы друг от друга.
– Он темный или светлый?
– Темный, как итальяшка.
– Смуглый?
– Вроде нет. Наверное, помылся накануне, раз в год.
Возвращаясь к станции метро, Гордон обдумывал разговор с Брауном. Итак, загадочный любовник Фанни начал обретать зримые черты. Скорее всего это он проник в дом Чарльза и подложил ожерелье. Только пока не ясно, как его найти. Следовало проверить рассказ Брауна. Гордон позвонил ему домой, где ответили, что хозяйки нет, но она должна скоро вернуться.
Гордон доехал на автобусе до нужного места и прогуливался поблизости, пока не увидел моложавую брюнетку, за тридцать, двигающуюся к дому № 258. Он подумал, что именно такая жена и нужна этому увальню Брауну.
Дождавшись, когда она приблизится, Гордон, изображая иностранца-француза, на ломаном английском спросил, как увидеть мистера Брауна, он назначил ему встречу.
Пегги Браун удивилась:
– Его нет. И вообще мой муж не назначает деловые встречи у себя дома. Он, наверное, ждет вас в конторе на Бишопс-Гейт, 199.
Кстати, муж зря волновался. Миссис Браун знала о его связи с какой-то женщиной и радовалась, что все закончилось.
«Француз» энергично зажестикулировал:
– Как ше так? Неушели мой ошипся? Я просил встреча на двадцать шестой. А он гофорит нет. Нельзя. Почему нельзя?
– У нас в тот вечер была назначена встреча, – пояснила миссис Браун. Этот немного чокнутый француз начал ее забавлять. – Понимаете, мы ужинали с приятелями. До трех часов ночи. Он не мог назначить встречу так поздно.
Иностранец согласился, что это было бы неразумно. Затем, закончив свой небольшой спектакль, раскланялся и ушел.
В клубе «Пестрая бабочка», куда позвонил Гордон, подтвердили: мистер Картер действительно провел там вечер с гостями. Столик заказывал по телефону. Один из гостей соответствовал описанию Брауна. Наблюдательный менеджер добавил, что с ним была жена, высокая, стройная, темноволосая женщина.
С Брауном все ясно. Переходим к следующему номеру программы.
Глава девятая
I
Гордон провел вечер с карандашом и блокнотом в руках, куда занес всю собранную информацию. Разумеется, самым интересным персонажем был давний возлюбленный Фанни, в объятиях которого ее заставали и Чарльз, и Браун. Это означало, что она познакомилась с ним в магазине отца или еще раньше, когда жила у какой-то родственницы. Пришла пора разыскать эту родственницу.
Гордон отправился к Салли Уэллинг, старшей сестре Фанни. Широколицая, крепко сложенная женщина могла быть даже привлекательной, если бы не постоянное выражение угрюмости, которое портило правильные черты лица. Стоило детективу упомянуть имя сестры, как стало ясно, что Салли не забыла и не простила Фанни того, что она охмурила своими чарами ее мужа Артура Уэллинга.
– Чарльз Хубарт сидит в тюрьме и ждет приговора, – сказал Гордон. – Его необходимо спасти, он невиновен. Иначе я не стал бы вам докучать.
– Мне его совсем не жаль. – Салли насупилась. – Он все равно виноват, даже если не убивал. Оставил ее ни с чем. Разве порядочный муж так поступает? Перестаньте кормить ребенка, и он умрет. Это тоже убийство. – Подобное сравнение показалась Гордону совершенно неуместным. – К тому же, – поспешно добавила она, прежде чем детектив смог вставить слово, – я не сомневаюсь, что Фанни убил он. Она, конечно, дала ему повод, но это Чарльза не оправдывает. Ему не следовало увозить ее в Брайтон. А если уж так сделал, то не надо было бросать жену и уезжать, притворившись холостым. Хотя Фанни моя сестра, но надо признать, она всегда была потаскухой. Крутила головы мальчикам, еще когда училась в школе.
Гордону было важно выяснить, кто был этот другой мужчина, имеющий инициалы У.А.Ш., с которым Фанни встречалась до Чарльза. Но миссис Уэллинг наотрез отказалась помогать ему. Не назвала даже имени дальней родственницы, у которой Фанни работала, и неохотно уступила, когда Гордон заявил, что все равно узнает это от ее мужа.
– Миссис Тайсгерст, кузина матери, – буркнула Салли. – Но она вряд ли обрадуется вашему приходу. Фанни ушла от нее со скандалом, и тетя Милли это не забыла. Говорят, ее трясет при одном упоминании имени сестры.
До городка, где жила миссис Тайсгерст, было около двадцати миль на автобусе, куда Гордон добрался без проблем за полтора часа. Для начала поговорил с хозяйкой гостиницы, где остановился, может, она что-нибудь помнит. Но оказалось, что хозяйка живет здесь только два года и ничего о Фанни не знает.
В три часа Гордон отправился к миссис Тайсгерст. Открывшая дверь женщина неприветливо взглянула на него и сказала, что позовет хозяйку. Гордон подождал в опрятной гостиной со стеклянными тюльпанами в вазе, заполненной древесными опилками. Там был еще большой диван и два мягких, обитых бархатом кресла.
Вошла миссис Тайсгерст, крупная полная женщина. Лицо бледное, неулыбчивое, дряблые руки. Визит детектива она связывала с чем угодно – продажа новой газовой плиты, ремонт протекающей трубы, сбор пожертвований для церкви, – но никак не с Фанни. При упоминании ее имени она заявила:
– Я не желаю о ней говорить.
Но Гордон не собирался сдаваться.
– Поймите, нам очень важно до суда получить как можно больше информации. Мне известно лишь, что миссис Хубарт работала у вас некоторое время до замужества.
– Три года, – уточнила женщина. Как позднее выяснилось, это была мисс Райли, компаньонка хозяйки.
– И что дальше?
Миссис Тайсгерст сложила руки на своем солидном животе.
– Понятия не имею.
– Но почему она ушла?
– А потому, что нечего ей было тут околачиваться. – Ее голос подрагивал от сдерживаемой ярости.
– Да чем же она вам так досадила?
– Дрянь она была, эта ваша Фанни! Лезла к мужчинам. Даже сестру свою не пожалела, чуть не отбила мужа. Я ругала себя за то, что ее взяла. Но кто знал, что так получится?
Больше ничего вытянуть не удалось. Уходя, в холле он спросил компаньонку:
– Мисс Райли, может, вы мне поможете?
Ее глаза расширились от ужаса.
– Нет, миссис Тайсгерст рядом. Она же меня сразу уволит. А пристроиться куда-нибудь нет надежды. Так что не просите.
– Поймите, в тюрьме сидит невинный человек, и ему угрожает виселица. А вы находились здесь, когда разразился этот скандал.
– Да, я только начала тут работать. Дочь хозяйки, мисс Тайсгерст, готовилась выйти замуж, до свадьбы оставался месяц, и ее мать взяла меня.
Гордон воодушевился.
– У вас бывает свободное время? Ну, выйти куда-нибудь хотя бы на полдня?
– Вообще-то как раз завтра мне положена половина дня.
– Отлично. Садитесь в автобус, остановка тут рядом, и поезжайте до Даннинг-Пойнт. Я вас там встречу, и мы спокойно поговорим.
Он не дал ей возможности ответить отказом, оставив в холле. Мисс Райли обрадовалась, что можно будет досадить хозяйке. Она ее не очень любила.
Потом миссис Тайсгерст, конечно, поинтересовалась, расспрашивал ли ее Гордон, на что получила ответ, что да, расспрашивал, но она ничего ему не сказала.
II
– Все это случилось спустя месяц, как я начала работать в доме миссис Тайсгерст, – начала мисс Райли. – После того как ее дочка покинет дом, я должна была полностью вести хозяйство. Конечно, я сразу обратила внимание на Фанни. Не красавица, но обаятельная и веселая. Таких мужчины любят. Было видно, что отношения у них на ножах. С одной стороны миссис Тайсгерст с дочкой, с другой – Фанни. Они постоянно давали ей понять, что она бедная родственница, живет здесь из милости. А в последнее время вообще считали ее обычной служанкой. А Фанни в ответ дерзила. И я слышала разговоры о том, чтобы отправить ее прочь.
Вначале был шум насчет молочника Берджеса, с которым флиртовала Фанни. Тут миссис Тайсгерст переживала, что скажут соседи. Потом собралась замуж ее дочка Мэриголд. Они обручились, все честь по чести. Он был моложе, и люди шептались, что парень женится ради денег. Довольно симпатичный, немного похож на иностранца. Темные волосы, темные усы. Очень мило улыбался и сильно суетился вокруг Мэриголд, но было заметно, что сердце его к ней не лежит. Я с ним разговаривала всего один раз, когда он спросил меня, почему Тайсгерсты плохо относятся к Фанни. Ведь она им родственница. Сказал, что порядочные люди так не поступают. Я еще подумала, зачем он так говорит, если собрался жениться на мисс Тайсгерст. А потом случайно увидела в саду, как он целуется с Фанни. Лица у них были очень счастливые. И мне стало ясно, что добра не жди. Фанни была совсем из другого теста, чем ее родственницы. Они на нее давили, заставляли ходить на церковные службы, на занятия по изучению Библии. А Фанни сопротивлялась и в воскресной школе так ни разу не появилась. Честно признаюсь, тогда она мне нравилась. Веселая, озорная, не такая, как другие. Не такая, как я в ее возрасте. Они не особенно и скрывались. И когда все выплыло наружу, Фанни сразу же с позором выгнали. А Мэриголд разорвала помолвку и больше не желала видеть своего жениха, мистера Шарпа…
