Читаем без скачивания Повелитель тьмы: Возвышение Дарта Вейдера - Джеймс Лучено

Бейлу и Брее понадобилось всего несколько дней, чтобы по-настоящему полюбить малышку, хотя изначально Органа опасался, что судьба подбросила им непреодолимое испытание. Учитывая, какие у них были родители, близнецы Скайуокеры имели все шансы вырасти могущественными в Силе. И Бейл задавался вопросом: что если с ранних лет в Лее будут проявляться признаки того, что она готова последовать за отцом по проложенной им тёмной дорожке?

Йода развеял его опасения.

Энакин не родился сразу тёмным, он СТАЛ таким, во многом из-за тех испытаний, которые подбросила ему жизнь, из-за той ненависти, страха, злости, страданий, которые он испытывал. Если бы джедаям довелось найти его пораньше, когда он был в более юном возрасте, ничего бы не случилось. К тому же, Йода, по всей видимости, изменил свои взгляды на то, каким должен расти чувствительный к Силе ребёнок. Жизнь в обстановке любви и постоянного внимания со стороны семьи ничем не хуже, а возможно, и лучше, чем пребывание с младенчества в кельях Храма.

Но удочерение Леи было лишь одной из забот Бейла.

Уже несколько недель прошло с тех пор, как Палпатин провозгласил новый государственный строй, и всё это время Бейл тревожился за свою безопасность — а в действительности, за безопасность родной планеты. Его имя выделялось среди подписавшихся под Петицией Двух Тысяч — той самой, которая призывала Палпатина снять себя экстренные полномочия, которыми Сенат наделил его перед началом войны. Мало того: Бейл был первым, кто прибыл в Храм джедаев, когда там началась резня; и именно он помог спастись Йоде после того, как тот вступил в яростную схватку с Сидиусом в Сенатской Ротонде.

Голокамеры в Храме или на бывшей площади Республики вполне могли запечатлеть в эти моменты Бейла в его спидере, и эти снимки непременно попали бы на стол к Палпатину или его советникам по безопасности. Кроме того, вполне могли просочиться сведения, что именно Бейл отвёз тело Падме на планету Набу для проведения похорон. Узнав об этом, Палпатин вполне мог бы задаться вопросом, а мог ли Оби-Ван — который УВЁЗ Падме с далёкого Мустафара — поделиться с Бейлом информацией об истинной личности Палпатина и обо всех тех ужасах, которые свершились на Корусканте благодаря Энакину, переименованному в Дарта Вейдера и оставленному Оби-Ваном умирать на кипящей от лавы планете.

И тогда Палпатин мог задуматься, в действительности ли ребёнок Падме — или её дети — погибли вместе с матерью…

Бейл не встречался с Мотмой с тех самых пор, как состоялись похороны на Набу, и она ничего не знала о той роли, которую сыграл её друг-сенатор в последние минуты войны. Однако она, разумеется, слышала о том, что Бейл и Брея удочерили маленькую девочку, и ей не терпелось поскорее увидеть малышку Лею.

Но проблема была и в том, что Мон Мотма не прекращала своих попыток подорвать авторитет Палпатина.

— В Сенате поговаривают о проекте строительства нового дворца, в котором разместят Палпатина, его советников и Императорскую гвардию, — проговорила она, когда они приблизились к одной из репульсорных посадочных платформ, примыкающих к башне.

Бейл был знаком с этими слухами.

— И статуи, — добавил он.

— Бейл, тот факт, что Палпатин не слишком верит в неприкосновенность своего Нового Порядка, делает его ещё более опасным. — Когда они достигли дорожки, ведущей на платформу, она внезапно остановилась и повернулась к собеседнику. — Каждый подписавшийся под Петицией Двух Тысяч теперь под подозрением. Ты слышал, что Фэнг Зар в спешке бежал с Корусканта?

— Слышал, — отозвался Бейл, с трудом сдерживаясь от того, чтобы отвести взгляд.

— Клоны или нет, Бейл, но я не собираюсь сдаваться. Нам нужно действовать сейчас, пока мы ещё можем хоть что-то сделать — пока Серн Прайм, Эниска, Кашиик и другие миры ещё готовы присоединиться к нам.

Бейл пошевелил челюстью.

— Слишком рано переходить к активным действиям. Нужно потерпеть, — изрёк он, вторя словам Падме, которые она адресовала ему в день знаменательного выступления Палпатина в Сенатской Ротонде.

Мон Мотма смерила его скептическим взором.

— В вооружённых силах ещё остались офицеры, которые готовы прямо сейчас принять нашу сторону — которые понимают, что джедаи не предавали Республику.

— Прямо сейчас хоть что-то да значит лишь мнение солдат-клонов, а как раз они свято верят, что джедаи их предали, — парировал Бейл. Понизив голос, он добавил: — Мы рискуем слишком многим, навлекая на себя подозрения Палпатина.

Он продолжал искренне тревожиться за Лею.

Мон Мотма не проронила ни слова за весь их путь по подвесной дорожке, ведущей на посадочную платформу. Буквально за секунду до их появления на платформе совершил посадку челнок класса «тета»: на глазах у сенаторов по трапу сошла в сопровождении штурмовиков высокая, пугающего вида фигура, укутанная во всё чёрное.

— Кто-то из джедаев всё же должен был пережить приказ об устранении, — в конце концов, молвила Мон Мотма.

Бейл не совсем понимал причину, но его взгляд оставался прикован к фигуре в маске, которая в свою очередь не сводила глаз с Бейла. В тот момент, когда вновь прибывшие прошагали в непосредственной близости от двух сенаторов, Бейл уловил обрывок фразы, брошенной одним из штурмовиков: — Лорд Вейдер, Император ждёт вас в своих покоях.

Бейл почувствовал себя так, будто кто-то вырвал землю у него из-под ног.

Его колени задрожали, и он схватился руками за перила ограждения платформы. Каким-то образом ему всё же удалось изгнать из своего голоса страх, когда он проговорил, обращаясь к Мон Мотме: — Ты права. Кое-кто из джедаев всё же выжил.

Глава 18

В ловких руках долговязого Бруди Гейна модифицированный «плащ» совершил в своём ускорительном кольце три коротких прыжка, затратив на это примерно соизмеримое количество часов, и в конечном итоге выпрыгнул из гиперпространства где-то внутри кластера Тион, вдалеке от обитаемых миров. Тем не менее, там их уже ждал комитет по встрече в лице потрёпанного кореллианского фрахтовика лет двадцати от роду, не уступавшего в размерах корвету класса «быстроходный», но при этом имевшего командный модуль округлой формы.

Шрайн насчитал на нём не меньше пяти орудийных турелей; а от Бруди он уже знал, что «Пьяный танцор» оборудован досветовыми двигателями и гипердрайвом, которые скорее подошли бы кораблю, вдвое большему по размерам.

Бруди вывел «плащ» из креплений ускорительного кольца и ловко провёл его под правый борт «Пьяного танцора», минуя сдерживающее магнитное поле, прямо в просторный ангар. Часть ангарного пространства была занята небольшим десантным челноком, а ещё в уголке ютился остроносый скоростной курьер от «Инком», в размерах не превышавший «плащ».

Бруди откинул колпак, и его пассажиры выкарабкались наружу. Сойдя с трапа, они избавились от полётных шлемов и комбинезонов, оставшись в простеньких одеяниях, которыми их снабдил Кэш Гаррулан. Давно привыкнув работать под прикрытием, Шрайн не испытывал никаких неудобств от отсутствия джедайского плаща с капюшоном или же светового меча. И он прекрасно понимал, что с побегом с Мурханы для них ещё ничего не окончено. Во время войны и раньше он нередко спасался бегством от превосходящих сил противника, но вот прятаться — это для него было в новинку.

Чего уж тут говорить об Оли Старстоун: она выглядела так, будто только сейчас до неё начал доходить весь смысл произошедшего за последние пару недель — за последние тридцать шесть часов в особенности. Судя по тому, что он видел, Старстоун только начинала привыкать к своему новому положению: в частности, к своему новому наряду — ведь за недолгую жизнь ей не довелось носить ничего, кроме джедайских одежд.

Шрайн решил воздержаться от попыток её утешить. Их будущее было ещё более туманным, чем небо над Мурханой, и чем раньше Старстоун научится принимать ответственность за свои поступки, тем лучше для них обоих.

В ангаре их уже встречали семеро членов экипажа «Пьяного танцора». Шрайн встречался с подобным типом людей и раньше, особенно в тех отдалённых системах, которые примкнули к графу Дуку ещё до того, как сепаратистское движение официально переросло в Конфедерацию Независимых Систем. Уже сейчас по их внешнему виду Шрайн мог определить, что у них и в помине нет той дисциплины и выучки, что присуща членам экипажей кораблей, принадлежащих «Чёрному Солнцу» или хаттским синдикатам. И это несмотря на настойчивые заверения Бруди, что «Пьяный танцор» время от времени берёт заказы от самых разнообразных криминальных картелей.

Команда фрахтовика на вид показалась ему довольно пёстрым сбродом вольных контрабандистов, не имеющих ни родного дома, ни политических убеждений, ни, по всей видимости, зуба на кого-либо из жителей этой галактики. Они лишь хотели сохранить свою независимость, довольно быстро для себя уяснив, что нельзя слишком сильно разбогатеть, работая на других.