— Позволь побыть другом, — смирился мужчина, взглядом приглашая дождаться, когда он проявит полагающуюся галантность. — Одна минута и ты свободна.
— Уговорил.
Довольный тем, что Слава послушала его, Юрий выскочил из машины, обогнул её и открыл дверь с пассажирской стороны.
— Прошу, — с улыбкой произнёс он и протянул руку.
— Спасибо.
Слава уцепилась за крепкую ладонь и выбралась из салона. Босые ноги ступили на асфальт. Приятного было мало, но всё же лучше, чем каблуки. Гораздо удобнее нести туфли в руке.
— Эй! — вскрикнула она, взмыв в воздух. От неожиданности она махнула рукой, и острые каблуки прочертили по мужскому лицу две полосы. — Поставь меня на землю, друг.
— Вот именно, друг. Как друг, я не могу позволить тебе собирать грязь. Вдруг ещё наколешь пятку чем-нибудь. Мне не сложно, — довольно ухмылялся Юрий, нажимая на кнопку брелока, чтобы закрыть машину. Сейчас он не распускал руки, а использовал их в самом правильном качестве — бережно держал на них то, ради чего был готов отказаться от всех удовольствий светской жизни. В эйфории он не ощутил удара каблуками. — Доставай ключи.
— Друг, ты делаешь себе больно, — расстроенно сказала Слава и, порывшись в рюкзачке, выудила оттуда связку ключей.
— Да, я делаю больно себе, — шепнул он и уткнулся носом ей в волосы. — Не переживай. Ты в безопасности.
— Я знаю, — смутилась она, позволяя нести себя к лифту. — Вообще-то, я хожу по лестнице. Но так и быть, облегчу твою участь.
— По лестнице? Отлично. Какой этаж? Куда идти?
— Этаж четвёртый. Лестница там, — Слава показала направление. — Хватит уже шутить. Поставь меня на пол. Дойду сама. Обещаю вымыть и продезинфицировать ноги самым тщательным образом.
— Молчи, подруга. Дай мне пострадать вволю, — усмехнулся Юрий и слегка подкинул её в воздух, чтобы удобнее взяться.
— Что с тобой сделаешь? Страдай, — улыбнулась девушка и ухватилась за его шею. Ей стало уютно. Она точно знала, что находится в руках друга, который не позволит себе ничего большего. Чуйка работала исправно.
Они поднялись на четвёртый этаж с небольшими передышками. Несмотря на физическую выносливость, чувствовалось, что спасателю босоногих жертв светской жизни это далось нелегко. Дыхание стало тяжёлым, лицо раскраснелось. И всё же до двери он ни разу не отпустил Славу, и лишь когда она открыла замок, бережно поставил ношу на пол её собственной квартиры, но сам так и не переступил порог.
— Доброй ночи, — шепнул он и поднял руку, прося мгновение передышки. — Ты упряма как сто ослов. Сейчас…
Достав из кармана бумажник, Юрий вытащил из него клиентскую карточку «Джимбо».
— Держи. Много не пей. Они мешают непонятно что. Жанетта любит красный цвет. У неё грудь размера D всегда выскакивает из декольте. Не промахнёшься. Пожалуйста, позвони мне, если что-то пойдёт не так, — умоляюще сказал он, вкладывая в ладонь Славы карточку. — Даже если всё так, позвони.
— Эй, мы же увидимся утром. Умыть лицо не хочешь? — она с улыбкой смотрела на две грязные полосы, пересекающие лицо.
— Нет. Этот порог мне лучше не переступать, — с грустью ответил он. Кто бы знал, как он желал сделать именно это: ворваться в квартиру тараном, перекидывая на ходу хозяйку через плечо, и упасть с ней на диван, кровать, пол, на что угодно и подарить наслаждение. — Мы друзья.
— Тогда могу предложить салфетку, — Слава достала из рюкзачка маленькую упаковку влажных салфеток и вытащила одну. — Ты позволишь или сам?
— Будь любезна, доставь мне муки ада, — Юрий закрыл глаза и затаил дыхание. — Ты профи.
Прикосновение прохладной салфетки к лицу и нежное скольжение были достойны лучшей награды за самую изощрённую пытку по его шкале мазохизма, но он ни за что не отказался бы от этого мгновения. Заблаговременно отведя руки за спину, он сцепил их в замок и ловил мгновения наслаждения и боли.
— Готово. Всё стерильно, — хихикнула Слава, закончив с процедурой.
— Отлично, подруга, — Юрий открыл глаза и встретился с ней взглядом. Полумрак коридора действовал до безобразия интимно. — Пожалуй, мне пора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, держись, друг. Приду утром, — пообещала она и закрыла дверь, давая мужчине возможность достойно уйти, не оборачиваясь.
Впечатления от проведённого вечера долго не давали уснуть. Слава лежала звёздочкой на кровати, раскинув ноги и руки в стороны, и гипнотизировала потолок, словно там могли появиться иероглифы с ответами на вопросы. Она считала себя реалисткой, а потому все её фантазии разбивались о невзрачную действительность. В голове не укладывалось то, что довелось услышать о Вите. Единственное, для чего не требовалось усилий, это представить её и Юрия вместе. Они подходили друг другу и не только внешне. В них чувствовалось нечто общее. Возможно, однажды и получилась бы семья, в которой бы обязательно родился здоровый Егорка. Вместо этого непонятная история со смертью и Австралией. Слава была уверена, что Жилин не врал о гибели дочери, в то же время все вокруг не сомневались, что Вита греет тело на другом континенте. Оказавшись замешанной в странной истории вокруг семейства мармеладного короля, Слава никак не могла вырваться из замкнутого круга и почему-то считала себя обязанной и Егорке, и его деду, и даже доктору. Но самое ужасное, что её не отпускало предчувствие грядущей боли.
Ближе к утру она забылась коротким сном и к своей радости встретилась в нём с мужем. Он был прекрасен, как ангел, и расточал невероятное умиротворение, от которого наступал покой. Поэтому проснулась Слава в прекрасном настроении, выспавшаяся и отдохнувшая. Мысли о работе не навещали. Воспоминания о походе в ночной клуб терзали не сильно. Через пару часов она уже пересекала город. Как всегда парковка перинатального центра была забита машинами. Взгляд невольно пробежался по ряду, однако серебристо-лунной иномарки не нашёл.
— Так-так, скрываем от людей ночной образ жизни, — прогудела она в шлем. Имей она более скверный характер, уже рассказала бы всем вокруг о жизни добропорядочного педиатра. — Доктор Казанова.
Ироничное настроение преследовало её до тех пор, пока она не поднялась на этаж и не взялась за ручку двери в отделение.
— Спасибо, — в тот же миг прозвучало за спиной.
Слава резко обернулась, и столкнулось с Юрием Петровичем. Никакого следа от ловеласа Юрия не осталось. Внимательный, сосредоточенный мужчина в медицинской форме и бейджиком на кармане смотрел на девушку.
— Добрый день, — произнесла она. — Я не вовремя?
— Ты всегда вовремя. Здравствуй. Проходи, — он распахнул дверь, пропуская Славу перед собой. Мужчина изо всех сил удерживался, чтобы не выйти из образа заведующего отделением, особенно теперь, когда знал, какая мягкая у неё грудь и как приятно носить девушку на руках. — Сегодня пришли результаты обследования. К сожалению, патологии избежать не удалось, но это излечимо. Без гарантии, конечно, но жизни Егорки ничто не угрожает. Три-четыре плановых операции в процессе роста и будет радоваться жизни.
— Что ж, не так уж скверно, учитывая все обстоятельства, — согласилась Слава, проходя в уже знакомое отделение. — Как спалось?
— Никак, — усмехнулся Юрий Петрович. Спать не пришлось. С фантазией у него всё было в порядке, а потому он просмотрел в своём сознании тысячу и одну картинку соблазнения неприступной девушки. — Смотри, кто тебя ждёт и не спит.
Они подошли к кувезу с табличкой «Егор». Малыш лежал на боку и теребил пальчиками вязанную осьминожку. На его голове красовалась шапочка, которая делала его похожим на гномика.
— Вы правы. Не по дням, а по часам растёт. Эй, красавчик, какой ты большой, — заворковала Слава и потянулась к люку. — Можно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Доктор протянул стерильные перчатки и помог их быстро надеть. Конечно, в этом крылся явный минус, но и в них Слава почувствовала мгновение счастья, когда дотронулась до маленькой розовой пяточки и пощекотала её.
— Такими темпами его скоро отсюда переведут, — с грустью произнесла девушка. — Сколько у меня времени?
