требуются доллары. Японское правительство поставляет иены, но не обменивает их на доллары и не регулирует предложение национальной валюты с целью поддержания фиксированного курса к доллару. Поэтому держатели иены должны найти кого-то (все равно кого), кто согласится обменять японскую валюту на американскую. Иена является валютой с плавающим курсом.
Представьте себе, что японское правительство договорилось обменивать иены на доллары по фиксированному курсу, как американское правительство меняет центы на долларовые купюры. Ежедневно властям доставлялись бы излишки национальной валюты, а население с нетерпением ждало бы выдачи долларов. Если бы, напротив, наметилась нехватка иен, японцы выстроились бы в очередь у дверей правительственных офисов, чтобы избавиться от лишних долларов. Правительство смогло бы понять, насколько избыточно или недостаточно предложение национальной валюты в сравнении с долларом относительно зафиксированного обменного курса, или паритета. До тех пор, пока японское правительство регулировало бы предложение национальной валюты в соответствии с сигналами, которые подает рынок у долларового окна (государственных обменных пунктов), курс доллара к иене оставался бы постоянным, как курс обмена центов на доллары. В период 1950-1960-х годов, когда иена была привязана к доллару на уровне ¥360 за доллар, этот механизм работал в полную силу.
В конце концов, Япония запустила механизм золотовалютного обеспечения иены. В государствах, избравших такой механизм, денежные власти не действуют по собственному усмотрению. Система автоматически подстраивается под ситуацию на рынке — подобно системе, сохраняющей обменный курс квортера к доллару. Вот почему системы с зафиксированным обменным курсом, например, механизм золотовалютного обеспечения, на самом деле являются рыночными системами. Напротив, плавающие курсы валют, при которых правительство устанавливает объем денежной массы с помощью специальных органов власти, предполагают централизованное планирование, аналогичное тому, что было в СССР и других коммунистических странах.
Люди, путающие понятия «деньги» и «кредит», часто допускают в этой связи одну ошибку. Механизм золотовалютного обеспечения не должен гарантировать долговые обязательства банков. Предположим, что Мексика, введя такой механизм и привязав песо к доллару на уровне 1:1, располагает денежной базой в 10 миллиардов песо, а золотовалютными резервами — в $10 миллиардов. На депозитах мексиканских банков может лежать 100 миллиардов песо. Если вкладчики решат вдруг забрать все деньги с депозитов и хранить их в виде банкнот, банкам придется отдать 100 миллиардов песо базовых денег. Мексиканские банки будут вынуждены занять 100 миллиардов долларов на мировом валютном рынке и обменять их на песо, пользуясь механизмом золотовалютного обеспечения. Денежная база Мексики увеличится до 110 миллиардов песо, резервы в иностранной валюте — до 110 миллиардов долларов. В этом случае Федеральная резервная система США выступит в роли кредитора последней инстанции для финансовой системы Мексики.
Порой может показаться, что механизм золотовалютного обеспечения дал сбой — например, в 2001 году в Турции или в Аргентине. На самом деле эти страны по собственной воле отказались от обеспеченной денежной эмиссии в разгар кризиса, произошедшего по иным причинам.
Золотой стандарт — это просто система, использующая механизмы регулирования денежной массы для того, чтобы привязать валюту, но не к другой иностранной валюте, а к золоту — универсальной валюте человечества. Обменный курс валюты к золоту, обычно называемой ценой золота, зафиксирован.
Привязку валюты можно осуществить без конвертации, исходя из сложившихся на валютном рынке цен. Когда песо падает относительно доллара, например, с $1,00 до $0,98, ЦБ Мексики начнет продавать на открытом рынке номинированные в песо мексиканские гособлигации, уничтожая полученные песо и сокращая их предложение. Когда песо вырастает к паритету (положим, до $1,02), Центробанк покупает гособлигации, увеличивая предложение песо. Таким образом можно сохранить привязку песо к доллару даже без конвертации. Чтобы контролировать привязку, осуществляемую по принципу механизма обеспечения эмиссии, вовсе необязательно иметь резервы в иностранной валюте. Центробанк управляет курсом национальной валюты даже в том случае, когда растратит все резервы в иностранной или местной валюте, так как он управляет объемом денежной базы.
Поскольку у Центробанков по сути нет иных функций, кроме как увеличивать или сокращать денежную базу, все перепробованные за долгие годы курсы денежной политики (от золотого стандарта, механизма полного золотовалютного обеспечения, таргетирования роста денежной массы и валютных корзин до фиксированных процентных ставок и таргетирования инфляции) различаются только задачами. Плановые показатели — всего лишь сигналы, указующие, когда и насколько изменить денежную базу. Современная денежная система в США функционирует так же, как механизм золотовалютного обеспечения или золотой стандарт, различие состоит только в целях. В качестве ориентира она использует краткосрочные процентные ставки, а не стоимость иностранных валют или золота. Когда краткосрочные процентные ставки поднимаются выше планового уровня, ФРС покупает на открытом рынке государственные долговые обязательства, создавая новые базовые деньги. Новые деньги превращаются в банковские резервы, растут предназначенные для кредитования фонды, снижаются процентные ставки. Когда краткосрочные процентные ставки опускаются ниже планового уровня, ФРС продает гособлигации, в обмен получает доллары, а затем их аннулирует. В результате банковские резервы сокращаются, фонды для кредитования тают, а процентные ставки снова повышаются.
Хотя Центробанк может увеличивать или сокращать денежную базу в соответствии с курсом кредитной политики, он не может поступать подобным образом в отношении механизма золотовалютного обеспечения или золотого стандарта. Чтобы воспользоваться преимуществами этих механизмов, правительства должны отказаться от стремления манипулировать экономикой посредством изменения процентных ставок.
Привязка одной валюты к другой, осуществляемая посредством регулирования денежной массы, является удобной и надежной методикой. Однако одной ее недостаточно для того, чтобы обеспечить стабильность валюты. Нельзя решить все проблемы, привязав иену к доллару, а доллар — к иене. Привязка мексиканского песо к американскому доллару означает, что их курсы зафиксированы относительно друг друга, но в абсолютном выражении стоимость этих валют может колебаться. Курсы этих валют будут изменяться параллельно, как происходит с квортерами и долларовыми купюрами. В конечном итоге для определения стоимости валюты требуется некий абсолютный стандарт. Фиксированный обменный курс для квортера и купюр номиналом в $1 и $10, существующий в наши дни, еще не гарантирует им защиту от инфляции и дефляции. Хотя понятие «стоимость денег» порой кажется слишком абстрактным, следствия колебаний валютных курсов представляются явлением вполне реальным и осязаемым.
Насколько относительна стоимость валют, можно понять, наблюдая за колебаниями курсов на свободном валютном рынке. Если американский доллар сначала можно обменять на 200 иен, но уже вскоре за него начинают давать всего 100 иен, это означает, что доллар потерял
