в Сан-Франциско взлетели до небес. К деньгам это отношения не имеет, хотя здесь можно отметить некоторую неочевидную связь с падением цен на транзисторы.
Цены разнятся в зависимости от того, где производится покупка; в этом заключается привлекательность сравнительного шопинга. Цены стремительно меняются в течение очень короткого промежутка времени — например, на распродажах после Рождества. Цены меняются даже в зависимости от объема покупки. Любой покупатель знает, что в дисконтных магазинах приобретать товары дешевле оптом, хотя у биржевого брокера может быть иное мнение. Все это не имеет отношения к деньгам. Сопоставление цен различных эпох является особенно сомнительным методом исследования. Разве можно что-либо понять, сравнивая цены на автомобиль Toyota Camry выпуска 1990 года с моделью 2000 года? Хотя достижения статистики (например, индекс потребительских цен) дают больше, чем можно было ждать, исходя из абсурдного характера самой задачи, они остаются чисто академическими упражнениями, не опирающимися на реальную экономику. Они не «реальны». Излюбленный метод объединять подлинные, осязаемые, рожденные рынком показатели (например, процентную ставку) с какой-нибудь статистической абстракцией (получая в итоге «реальную процентную ставку») лишь вводит в заблуждение. Легче работать с индексами цен на сырье, сравнивая цену на пшеницу или на нефть с теми, что были 20 лет назад. Торговля сырьем интернациональна: она ведется на широких, стандартизированных рынках. Однако цены на сырье также сильно колеблются не из-за стоимости денег, а из-за наводнений, засух, войн и бессчетного множества прочих обстоятельств.
С течением времени изменяются даже продукты первой необходимости. Говядина, произведенная сегодня на государственные субсидии с применением кормов сомнительного качества, напичканная гормонами и антибиотиками, сильно отличается от того мяса, что давали пасущиеся на воле, не знавшие гормонов коровы 1950-х или 1980-х годов. Чтобы почувствовать разницу, достаточно зайти в супермаркет, торгующий «органическими» продуктами: люди готовы переплачивать за говядину, произведенную в традициях 1950-х годов. То же самое относится к генетически модифицированной кукурузе.
Цены должны меняться. Информация, отраженная в изменчивых ценах, организует рыночную экономику Цены — это средство общения, с помощью которого граждане взаимодействуют в производственной деятельности. Огромным преимуществом рыночной экономики перед плановой является то, насколько успешно передается информация посредством ценовых изменений. Нелепо стремиться к «стабильным ценам». Надо стремиться к стабильной валюте, и инфляция и дефляция перестанут мешать ценообразованию.
Чтобы началось всеобщее подорожание, достаточно просто подъема экономики. В развивающихся странах можно постричься за $0,50 и найти ночлег за $3. Даже если местная валюта привязана к доллару (что часто бывает), стоит стране начать богатеть, темпы роста цен могут обогнать американские. В итоге в стране могут установиться цены, принятые в индустриально развитых странах. Даже в пределах отдельно взятой страны одни регионы могут переживать бум, другие — терять привлекательность; в первом случае цены будут расти, во втором — снижаться. Стоит появиться информации, что цены в Токио, положим, на 20 % выше, чем в Нью-Йорке, как аналитики заводят нескончаемую песню о курсе иены и торговом балансе. Однако никто не видит ничего особенного в том, что цены в Нью-Йорке могут в полтора раза превосходить цены в Буффало или Рочестере.
То же самое происходит с зарплатами. Смыслом экономического развития является рост доходов. На заре индустриализации средний доход на душу населения составляет $1000 в год. Спустя тридцать лет благодаря развитию экономики граждане зарабатывают уже $10 000 в год. И это не является инфляцией.
Предположим, что правительство снижает корпоративные налоги или налоги на доходы. Тогда на фондовом рынке начинается подъем; цены на недвижимость растут. Это не является инфляцией. Чтобы избежать путаницы между скачком цен из-за нарушений в денежной сфере, с одной стороны, и их ростом по другим причинам, с другой, условимся считать инфляцией снижение стоимости валюты (оно отражается в ее обменном курсе с золотом). В таком случае дефляция — это увеличение стоимости валюты. Иными словами, инфляция и дефляция являются чисто денежными явлениями. Подорожание, вызванное ными факторами, можно назвать неинфляциоиным ростом цен. Фон Мизес ввел термины «денежного» и «товарного» подорожания. Как ни странно, изначально термины инфляция и дефляция относились чисто к денежной сфере. Как пишет фон Мизес:
«Понятия инфляции и дефляции… не были придуманы экономистами, но возникли в повседневной речи обыкновенных людей и политиков. Они подразумевали, что существует такое явление, как нейтральные деньги или деньги со стабильной покупательной способностью, — довольно распространенное заблуждение. С этой точки зрения термин "инфляция" означал изменения, вызванные деньгами [уменьшением их стоимости] и повлекшие за собой снижение их покупательной способности. Термин "дефляция" означал изменения, порожденные деньгами [увеличением их стоимости] и повлекшие за собой рост их покупательной способности….
Семантическая революция, ставшая знаком нашего времени, изменила традиционное значение терминов "инфляция" и "дефляция". То, что сегодня называют инфляцией или дефляцией, теперь означает не значительное уменьшение или увеличение денежной массы [ведущее к изменениям стоимости валюты], а их неотвратимые последствия, общую тенденцию к росту или снижению заработной платы и цен на товары. Эти новые веяния отнюдь не безопасны. Они вносят свой вклад в нагнетание инфляционистских настроений.
Прежде всего, у нас нет терминов, обозначающих то, что раньше именовалось инфляцией. Невозможно бороться с денежной политикой, если она не имеет названия.
Государственные деятели и журналисты сегодня лишены возможности прибегнуть к общепринятой, общепонятной терминологии, чтобы поднять вопрос о целесообразности дополнительной эмиссии огромного количества денег. Каждый раз, когда они заговаривают о такой политике, им приходится начинать с самого начала — с ее подробного анализа и описания, погрязая в бесконечных частностях и мельчайших деталях, повторяясь в каждом предложении. Раз эта политика не имеет названия, она считается чем-то само собой разумеющимся. Срабатывает это прекрасно.
Еще одна проблема заключается в том, что власти, занятые бесплодной и безнадежной борьбой с неизбежным следствием инфляции — ростом цен, — выдают свои усилия за борьбу с инфляцией. Борясь с симптомами, они делают вид, что пытаются уничтожить корень зла. Поскольку они не понимают причинно-следственных связей между увеличением количества денег, с одной стороны, и ростом цен, с другой, они только усугубляют проблему… Неумение различить инфляцию и ее последствия может привести к ускорению инфляции.
Несомненно, что новомодные трактовки терминов "инфляция" и "дефляция" сбивают с толку и вносят путаницу. От них следует во что бы то ни стало отказаться»[12].
