Читаем без скачивания Виктор! Виктор! Свободное падение - Ф. Скаген

Одно роднило обе мечты: обе предполагали материальную независимость. Не безрассудную обжираловку, но чтобы и не задумываться о деньгах при каждой покупке. На первый взгляд — примитивная психологическая доминанта: человек голодал и терпел лишения в детстве, теперь ему хочется отыграться. На самом деле все не так. Родители постоянно носились с ним. Может быть, как раз наоборот — они, разбиваясь для него в лепешку, слишком баловали его, свою единственную кровинушку. Если он стремился компенсировать что-то, то исключительно неприятности последних лет. По большому счету он чувствовал себя обманутым. Юношеские мечтания рассыпались. Семейная жизнь обернулась кошмаром. Кари представила дело так, будто это он сбежал из семьи, хотя на самом деле она просто довела его, действуя своими проверенными средствами — молчаливым презрением и холодными насмешками. Свобода женщины? На практике Кари просто заставляла его трепетать от страха. Особенно когда решила обойти его во всем. Не только главенствовать в семье, но и обойти его по карьерной части. Ее треп о солидарности полов и терпимости не имел в виду мужа. Она-таки добилась своего — его терпение лопнуло.

Когда-нибудь он, наверно, скажет Кари спасибо, что она довела его до развода. Потому что только развод открыл ему глаза на то, как безбожно много времени он профукал — не только на несостоявшуюся семейную жизнь, но и на свои мечтания. Теперь он смог реально оценить положение дел и составить план. Она без конца талдычила про самопознание — он сумел на деле разобраться в себе. И понял, что его не прельщает возможность коротать жизнь безвестным, отвергнутым бобылем с вечно нечистой совестью и обязательствами в виде алиментов. Такое прозябание нужно решительно сменить на яркую, экзотическую жизнь. Он решительно наметил план действий, который не грешил бы крайностями — слишком приземленными целями, ни абстрактными мечтаниями. Сбор пожертвований для Польши стал пробой пера. Притом вполне успешной, продемонстрировавшей легкость, с которой можно облапошить добропорядочных граждан, если только обставить все интеллигентно.

До сих пор он следовал своему плану буква в букву. Через несколько месяцев, наверно, уже на Пасху, он провернет заключительную и самую важную его часть. И мечта рожденного беглецом осуществится. Останется только вжиться в свое новое существование, войти в среду, в которой он мечтал постепенно укорениться и занять устойчивое положение.

Начнем с Англии. Имея деньги, на Британских островах можно жить в свое удовольствие. Деньги? Ха! Его в жар бросало от мысли, сколько у него денег. 37 422 швейцарских франка на счету. Плюс 196 800 фунтов стерлингов, уже разрезанных на безукоризненные десятифунтовые бумажки. Он доделал все в предновогоднюю неделю, когда в типографии был общий выходной. В тот раз обошлось без охранников. И без проблем — какие проблемы с суперсовременной резальной машиной?

Вытаскивая из гардероба картонную папку, он почувствовал радость выходящего на свободу. Всю дорогу домой он громко насвистывал за рулем. Диапозитивы, форма и готовые денежки лежали на заднем сиденье. Диапозитивы и форму он решил сохранить. Вдруг да послужат еще в будущем. Только дома, когда, спрятав папку в стенной шкаф, он разнежился в ванной, его пробила дрожь. Ее он усмирил двумя стаканами виски.

С наступлением нового года он стал делать первые, слабые намеки на свою депрессию. Он изощрялся несколько дней, прежде чем они заметили. А может, дело в их вежливости или в том, что они знали о находящих на него временами черных периодах? Первой отважилась фру Нильсен. Как-то вечером она постучалась в дверь жильца:

— Мартенс, не выпьете с нами кофейку?

— Я…

— Муж был в центре и купил ромовую бабку. Но нам она вряд ли под силу.

Фру Нильсен была уроженкой Тёнсберга и поэтому выражалась весьма изысканно. Разговаривая с ней, Мартенс тоже старался не ударить в грязь лицом:

— Сказать по чести, я не знаю…

— Мартенс, если предложение вас не устраивает, то так и скажите.

— Да, я… — Добавил бегающий взгляд — кашу маслом не испортишь.

— Вы не заболели? Мне показалось, что в последнее время у вас какой-то странный вид.

— Заболел? Вот уж нет.

— Значит, вы спуститесь? Кофе поспеет минут через пять.

Ему не хотелось разыгрывать приветливых пенсионеров, сдавших ему второй этаж. И сидя в их гостиной — с попугайчиком в углу, рыбками в аквариуме и пианино «Бредрене Хале» — он старался быть самим собой. Но фру Нильсен нелегко было сбить.

— Мартенс, вы все время один да один, это нехорошо.

Нильсен дернулся:

— Биргитта!

Старика больше интересовал конькобежный спорт, и он рассчитывал обсудить с Мартенсом шансы Ролфа Фалк-Ларсенса на предстоящем мировом первенстве.

— Один? Ну что ж, надо же привыкать.

— Что-то дочку вашу давно не видно. Она такая милая.

— Ка… ее мать хочет держать ее у своей юбки. — Вздох вполне натуральный.

— Не забывайте, Мартенс, что и у вас есть определенные права.

— Биргитта!

— У меня и в мыслях нет вмешиваться в вашу частную жизнь, но тем не менее я полагаю, что вам необходимо чаще проводить время вне дома. Общаться с людьми. Это помогает.

— Спасибо на добром слове, фру Нильсен. Но знаете, как это бывает. При разводе общие друзья часто берут сторону жены. — Горькое пожатие плечами.

В пятницу 22 января он позвонил в типографию и сказал, что не совсем здоров. Грегерсен попросил его отлежаться и велел пить теплый глинтвейн. Он и правда был не совсем в форме, но в первую очередь ему нужно было время провернуть несколько дел. С головной болью он покончил двумя таблетками феназон-кофеина. Потом сварил кофе и полюбовался, как за Сингсакером и Тюхолтом красными всполохами занимается день. Он взял сегодняшнюю газету и пролистал ее. Терпения хватило только на заголовки. Например: «Изучается Роза ветров Фрейи». Он не стал читать, не имея ни малейшего представления о чем вообще речь. Такие вещи не входили в сферу его интересов. Только слово «Фрейя» засело в сознании. Потому что сразу возникла естественная ассоциация: заключительная стадия операции.

— Не рано вы сегодня, Мартенс, — крикнула фру Нильсен в кухонное окно, пока он усаживался в машину.

— Что-то неважно себя утром чувствовал.

— В это время года надо обязательно пить витамин В.

Машина, пятилетняя «Лада», хоть не была чудом автомобилестроения, но его устраивала. Спускаться в такой гололед по Свердрюпсвейен он не решился. Дождавшись, чтобы полностью рассвело, он вырулил на Бюосвейен и двинул к городу. После снегопадов подморозило, и несколько раз на улицах ему встречались желтые и красные машины, собиравшие на грузовики грязный снег. На все идут, чтоб народу было удобно парковаться. Однако встать на Конгенсвейен было негде, и по Лейтенхавен он поднялся к пивному заводу Е.С. Дала, чтобы подъехать к полицейскому участку с другой стороны. Все забито машинами. Машины и снег. В конце концов он встал на Калвшинсгатен, на пятачке перед библиотекой Научных обществ. На самом деле даже удачно, он и собирался отсюда начать. Он вылез из машины и с папкой под мышкой вошел в квадратные стеклянные часы, служившие лифтовым холлом библиотеки.

Туалет был в подвале, Мартенс закрылся в кабинке. Нацепить бороду и нахлобучить старую кожаную шапку — минутное дело. Теперь очки и вставная челюсть. И вот собственной персоной старинный приятель — Питер Кокрейн с Веллинггон-роуд. Он остался очень доволен собой и отправился прямиком в полицейский участок, ходу было не более трех минут. Нужная ему служба располагалась на первом этаже, левее экспедиции, и посетителей в такую рань почти не было.

— Здравствуйте, я хотел бы получить паспорт.

— Тогда заполните анкету. Бланк на столе, — и служащий ткнул пальцем.

— Спасибо.

— У вас с собой удостоверение личности и фотографии?

— Да.

Он отошел к столику и вытащил метрику и бумажку, на которой записал персональный номер. Прежде чем начать заполнять, он несколько секунд внимательно изучал анкету.

Полное имя: Одд Кристиан Гюлльхауг; год и число рождения: 19.6.41; персональный номер — аккуратно переписал цифры с бумажки; место рождения: Трондхейм; место жительства: Трондхейм; национальность: норвежец; должность: медбрат; место работы: Психиатрическая клиника Трёнделага, отд. Эстмарка; получали ли паспорт ранее: нет; вы ходатайствуете о получении: обычного паспорта; место и дата: Трондхейм 22.1.82; подпись заявителя: Одд Кристиан Гюлльхауг.

Вроде все. Он вернулся к окошку и протянул анкету. Полицейский пробежал ее глазами и кивнул.

— Карточки?

Мартенс протянул ему две карточки на паспорт, которые он сделал дома с помощью вспышки и автоспуска. Потом отдал метрику. Полицейский вставил в машинку чистый бланк. Он оказался асом и печатал тремя, а изредка и четырьмя пальцами.