Она отвернулась и тяжело вздохнула:
— Я боюсь, Сафи!
— Чего, милая? — отложив гребень, положила ей ладони на плечи и начала легонько массировать.
— Что чудо, случившееся с тобой, исчезнет, — тихо шепнула она и еще тише добавила, — каждый раз боюсь, когда ты… засыпаешь, что очнешься прежней, а я… вновь буду одна.
Я обняла ее со спины, прижалась виском к виску и тихо, но твердо пообещала:
— Клянусь тебе, Ноэль, прежней я никогда не стану!
— Ты уверена? — всхлипнула девушка, положив ладони на мои руки.
— Более чем! Клянусь всем на свете!
Девушка расслабилась, буквально обмякла в моих объятиях.
— Значит, чудо все‑таки есть на свете. Значит, надеется на него можно…
— Надежда всегда должна умирать последней, сестренка! — со знанием дела заявила я. — А теперь, что ты там про дракана нашего говорила? Ослаб после бракосочетания?
— Почему нашего? — удивилась Ноэль.
— Я об этом мужчине пока ничего не помню и не знаю, получается он тебе лучше знаком, — усмехнулась я.
Повернув голову в мою сторону, драка неуверенно улыбнулась, потом не удержалась и поморщилась:
— Слава Триединому, это не так!
— А что так? Слишком страшный? — осторожно поинтересовалась я.
— Во — первых, грант Керо старый, ему уже тридцать семь. — Просветила юная Ноэль тоном умницы — отличницы. — Во — вторых, с виду непривычный: смуглый, волосы черные, а драки светлокожие и светловолосые. И вообще — жуткий. И аура у него такая сильная, что даже подавляет физически.
— Ну, ты наговорила… аж сбежать захотелось, — уселась я сбоку от собеседницы, поближе к огню, а то продрогла, слушая описание мужа номер два.
Драка хмыкнула с пониманием, тяжко вздохнула и, разведя руки, заключила:
— Да куда ж ты побежишь‑то? Мы побежим? Мир большой, но все драки в одном царстве живут. Редко кто за пределы уезжает. Нас быстро найдут, не свои, так чужие. И без защиты две одинокие женщины…
Приняв ее сомнения и доводы к сведению, я предложила:
— Хорошо, давай оперировать теми данными, что у нас в наличии имеются.
— Чего — чего? — с недоумением переспросила драка.
Мысленно дав себе оплеуху за чужой канцелярский язык, «перевела»:
— Про слабость гранта ты хотела рассказать!
Ноэль кивнула и ответила:
— Может я и не права, но в замке милорд Керо буквально олицетворял силу: внутреннюю и физическую. А после свадебного обряда выглядел усталым и так тяжело на коня садился, и лицо посерело.
— Может, потому что он — темный, а священники несут свет в массы…
— Куда несут? — снова не поняла Ноэль.
— В народ! — хихикнула я.
— Все может быть! — кивнула она.
— А что потом было? — поторопила я, уж слишком интересно стало узнать о том, что было непосредственно перед тем, как очнулась в обители. — Как мы здесь‑то оказались? Рассказывай!
Девушка сморщилась, потом покусала губы, и наконец, заткнув за ухо прядь волос, приступила:
— В первую ночь после свадьбы, милорд, видно из‑за усталости, не тронул тебя. А с утра занялся обхаживанием. А ты ни в какую — в землю уставилась, да так всю дорогу молчком и ехала. На третий день у него терпение лопнуло, и он попытался тебя к себе на коня пересадить… на колени.
— И что? — затаила я дыхание.
— А ты… мерина своего хлестанула и — в лес со всех копыт. А он поскакал за тобой!
— И? — страшно стало, но страшно любопытно.
— Я за вами тоже успела рвануть, а остальные — нет.
— Почему?
— Ты волну земляную подняла, чуть тряхнула… многие попадали из седел.
У меня челюсть отвисла. Я такое могу?
— Не томи! — поторопила я, усаживаясь на пятки.
— Милорд нагнал тебя на обрыве, сдернул с мерина, сам спрыгнул, а потом… ты кинулась на него с кинжалом… как всегда.
Я схватилась за горло, ужаснувшись предстоящим последствиям:
— Ранила?.. Или… убила?
— Дракана? — печально ухмыльнулась свидетельница той драмы и качнула головой с мрачной насмешкой. — Нет! — Я выдохнула от облегчения, а она закончила: — Ты просто… прокляла его и всадила кинжал себе в грудь.
Я сглотнула горькую слюну и сипло спросила:
— А он?
Ноэль пожала плечами, потом, видимо, заметив какое сильное впечатление произвел на меня рассказ, погладила по плечу со словами:
— А что ему оставалось делать? — Затем с явным сожалением и, мне показалось, сочувствием к этому незнакомому мужчине — моему мужу — она продолжила. — Он соврал, якобы на вас напали грабители, тебя случайно ранили и сбежали.
— И ему, такому сильному и опытному воину, как ты говорила, поверили?
— Сопровождающие из Хемвиля, которых выделил для нас Хасин до границы, — нет. Они посчитали, что дракан убил сумасшедшую жену. Но им не с руки было предъявлять обвинение темному лорду. Смертельно опасно для них же самих. А его рыцарям, я думаю, пояснять ничего не надо.
— И что дальше было? — тоскливо спросила я.
— Дальше? Хемвильских отправили обратно. Обрадовать Хасина, что ты при смерти. А нас с тобой довезли до обители Святой Матены, по счастью, стоящей всего в паре лиг от того места… Дальше тебя просто не довезли бы живой. А тут и присмотр, и… служители для отпевания.
— Ясно! — горько выдохнула я.
— Ты не думай, милорд Керо дал золота за уход за тобой. И приказал сообщить ему, когда ты… отойдешь.
— Угу! — хмыкнула я и ядовито добавила, — вот он удивится, что по — прежнему женат.
После мы обе испуганно посмотрели друг на друга. Интересно, что он предпримет, узнав о чудесном выздоровлении вероломной жены?!
— Не — ет… — задумчиво покачала головой Ноэль, сделав, похоже, наш общий вывод, и сверля меня при этом напряженным взглядом, — не думаю, что он будет мстить или вредить тебе…
— Почему ты так думаешь? — Я все‑таки опасалась последствий.
Ноэль, пожав плечами, услышав отчаянные нотки надежды в моем хриплом голосе, на сей раз неуверенно ответила:
— Он видел тебя всего пару раз, но захотел настолько, что женился. И хотя, я уверена, что в замке ему не стали рассказывать о твоем… хм… невменяемом состоянии, но пока мы ехали, он однозначно понял, что ему достался кот в мешке…
— И как это спасет меня от расправы? Сомневаюсь, что мое тогдашнее состояние может служить оправданием для проклятий и попытки убийства мужа, — уныло заключила я.
Боженька, какие еще неприятности мне достались взамен шанса на жизнь?
Ноэль подперла кулаком щеку и тяжело вздохнула, безмолвно соглашаясь с моим выводом.
Дальше мы молчаливо сидели напротив камина и смотрели на горящие поленья, каждая думая о своем. Я, — о том, что делать дальше. Бежать куда глаза глядят или остаться здесь дожидаться таинственного мужа, а потом посмотреть и как‑то по ходу дела ориентироваться. Я анализировала информацию, полученную от Ноэль и из памяти Сафиры. Вспоминала свое прошлое, которое стало каким‑то далеким, призрачным и почти нереальным. Для меня и прежняя жизнь сейчас не доступна, и теперешняя — страшная сказка. И чем дальше, тем страшнее. Как быть?
