Читаем без скачивания Смерть в Бейруте - Жерар Вилье

Затем поднес палец к языку и посмотрел на своего заместителя.

– Это «макук», – прошептал Рашайя.

– Вне всякого сомнения, – подтвердил заместитель.

Мужчины растерянно посмотрели друг на друга. Это был героин высшего качества, изготовляемый в Ливане. Они никак не могли понять, почему принцесса Алия привезла его из Саудовской Аравии.

Отказавшись найти объяснение этой загадки, лейтенант принялся за составление рапорта.

Глава 15

Муна подошла к стойке бара и опрокинула свою рюмку. Трос ее спутников смотрели на Малко с нескрываемой враждебностью. Вероятно, они не привыкли к тому, чтобы «пантера Залива» так демонстрировала волнение при виде незнакомого им мужчины.

Когда же Муна подошла к Малко и, взяв за руку, увлекла его на площадку Клуба, они готовы были растерзать «счастливца». От Муны пахло «Шанель №5», ее макияж был безупречен, огромный сапфир блестел на правой руке, но Малко чувствовал, что она напряжена. Она посмотрела на него затравленным взглядом.

– Катя уехала.

– Я знаю, – сказал Малко.

Муна шепнула ему на ухо:

– Это по вашему приказу подложили в багажник героин, не так ли? Катя звонила мне. Она сказала, что отомстит вам. Это ужасно!

– Вы бы предпочли, чтобы я убил ее? – спросил Малко.

Муна вздрогнула, потом сказала:

– Спасибо, что не убили.

Если бы не ожог на ягодице, Малко мог бы считать, что предшествующие кошмарные дни рассеялись, как дым.

– Вам здесь нравится? – спросила Муна.

– Да. Икра отличная и водка вполне сносная.

– Приглашаю вас на ужин, – сказала Муна.

Она взяла Малко за руку и подвела его к группе, с которой только что рассталась.

– Представляю вам князя Малко, – сказала она. – Мы познакомились в Европе.

Мужчины осклабились, так как все же были хорошо воспитаны. Один спросил с явным коварством:

– Кстати, где сейчас Халил?

Малко поймал мяч на лету.

– Я поеду за ним завтра. Он уехал отдохнуть.

Он встретил одобрительный взгляд Муны. Завтра Халил Жезин обедает в ресторане «Сен-Жорж» с китайской делегацией. Во второй половине дня должен быть подписан протокол о продаже «Боингов». Джерри Купер отправил в Вашингтон длинную телеграмму с полным отчетом о «деле» и его скорой развязке... КГБ на некоторое время обезврежен. Неожиданно Малко заметил Эли, скромно сидящего в углу.

Он тотчас же подозвал метрдотеля.

– Отнесите тому мужчине в углу бутылку шампанского и большую банку икры. От моего имени.

К Муне подошел седовласый мужчина.

– Вы танцуете?

Ливанка серьезно ответила:

– Моему супругу не нравится, когда я танцую с другими мужчинами.

Она выпила бокал шампанского и, не говоря ни слова, увлекла Малко на площадку.

Халил Жезин выгрузился из «роллс-ройса» и подошел к Малко. Наверное, он еще не оправился после недавних волнений, но лицо его было отдохнувшим.

– Браво! – пропел он фальцетом. – Теперь я могу дышать. Мне уже надоели горы...

Хлопнула другая дверца «роллса», и из машины вышел маленький человек с козлиной бородкой, блестящими глазами и чувственным ртом любителя пожить. На нем была грязная сутана. Халил пришел в восторг от недоумения Малко.

– Представляю вам отца Дури, одного из самых выдающихся иезуитов «Компании». Он помог мне в этом испытании и готов еще на большее, не правда ли, святой отец?

– Разумеется, сын мой, – ответил иезуит на сносном французском. – Я должен оставить вас, господа. Спешу на предвыборное собрание в «Старко»... Благослови вас Бог.

Он перекрестил воздух и удалился раскачивающейся походкой горца. Малко заметил два больших горба на обоих бедрах иезуита.

– Он что, набил карманы молитвенниками? – спросил он.

Халил от души рассмеялся.

– Нет, кольтами.

– Кольтами? – удивился Малко. – Значит, он не настоящий иезуит?

Халил чуть не лопнул от хохота.

– Нет, самый что ни на есть настоящий. Сегодня утром перед отъездом он читал проповедь в церкви. Но он живет в местности, где люди очень агрессивны. Если там говорят, что кто-то умер естественной смертью, это значит, его убили. А у святого отца к тому же немало врагов. И он занимается политикой, иногда ему приходится защищать свои политические взгляды... тоже с оружием в руках.

– Он уже убивал людей?

– Он ни разу не выстрелил ни в церкви, ни в спину кому-либо.

– И у него не было неприятностей с высшими инстанциями?

– Нет. Всем известна его преданность христианскому делу. Он – единственный человек в округе, кто несет божье слово в самые фанатичные мусульманские деревни.

Странный иезуит скрылся из виду. Малко подумал, что отец Дури чаще занимается мирскими делами, чем церковными.

– Конечно, он хитрая бестия, – продолжал Халил. – Но меня обожает, потому что я оплачиваю его избирательные кампании. Отчасти своим депутатским местом он обязан мне.

Он взял Малко под руку и подвел его к «роллсу».

– Нас ждет шампанское. Муна сказала мне, что вчера вечером встретила вас в Клубе.

«Роллс» вырулил на улицу Алланби и повернул на Портовую. Они медленно ехали вдоль моря. За рулем сидел горец Бешир.

– Выпьем за наш успех, – предложил Халил Жезин.

На сиденье машины стояла в ведерке со льдом бутылка «Дома Периньон». Ливанец наполнил бокалы.

Малко поднес ледяной напиток к губам. Он заслужил передышку. До сих пор его пребывание в Бейруте было скорее изнуряющим.

Майор Юрий Давидян пил уже седьмую рюмку коньяка, не советского, а настоящего, французского. Бармен искоса поглядывал на него: он впервые видел этого иностранца в таком состоянии. Но у Давидяна были на то причины: час назад он получил из Москвы телеграмму, подтверждающую, что устранение Халила Жезина остается обязательным в случае, если он не откажется подписать контракт с китайцами на продажу «Боингов».

Разумеется, он может ответить, что не имеет информации обо всем этом. Но тогда прощай благоустроенная жизнь в Бейруте. Его отзовут в Москву и назначат на невысокую бюрократическую должность.

Однако, если ему придется самому убирать Халила Жезина, это может привести к гораздо более тяжелым последствиям. В лучшем случае он отделается несколькими годами ливанской тюрьмы, а в худшем его представят к званию Героя Советского Союза посмертно... Он заметил знакомого английского журналиста, поддерживающего прекрасные отношения с палестинцами. Недавно во время очередного угона самолета они даже дозволили ему вести прямой репортаж о всей операции.

Давидян вспомнил об одной фразе, касающейся Халила Жезина. Взяв недопитую рюмку, он подошел к англичанину, сделавшему вид, что только сейчас его заметил.

– Какой приятный сюрприз! – воскликнул англичанин. – Как идут дела Аэрофлота?

– Неплохо, – весело ответил Давидян.

Он присел рядом с англичанином, отпил немного коньяка и задумчиво сказал:

– Очень кстати, что вы оказались здесь. У меня есть интересная информация для ваших друзей.

Глава 16

Халил Жезин обернулся и увидел полустертую табличку со своим именем. Улица Алланби была залита солнцем, уличные торговцы зазывали покупателей, и у толстого ливанца было приподнятое настроение. Через несколько часов он положит в сейф своего банка первый контракт о продаже тридцати «Боингов-707».

Он гордился тем, что такая выгодная сделка была задумана в этом жалком доме торгового квартала Бейрута. Ливанцы не нуждаются в зданиях из стекла и бетона, чтобы зарабатывать деньги. Прежде чем сесть в «роллс-ройс», он, извиняюще улыбнувшись, сказал Малко:

– Видите ли, я суеверен. Поэтому сяду с вами на заднее сиденье.

Что ж, Малко устроился рядом с ним, за шофером, и машина тотчас же тронулась и повернула налево. Через каких-нибудь пять минут они будут в «Сен-Жорже», где встретятся с китайцами. Малко согласился на свое участие в этой, так сказать, церемонии, чтобы доставить удовольствие Халилу Жезину. Официально ЦРУ в сделке не участвовало. Крис Джонс и Милтон Брабек уже вернулись в США. Движение было интенсивным, как будто все машины одновременно направлялись в «Сен-Жорж».

Джерри Купер посмотрел на часы и заказал еще рюмку портвейна. В баре «Сен-Жоржа» рюмки были с наперсток.

Пятнадцать минут второго. Халил Жезин должен был появиться четверть часа назад. Китайская делегация уже сидела за столом, где оставалось одно свободное место для ливанца. Китайцы категорически отказались от аперитива. Один из членов делегации держал в руках красную книжечку «Мысли Мао».

Джерри Купер еще раз направился позвонить в бюро Жезина, заранее зная, что ему скажут: Халил давно выехал. Но от улицы Алланби до «Сен-Жоржа» максимум десять минут езды. Джерри Купер решил отправиться в бюро Жезина сам, но вспомнил, что улица Жоржа Пико имеет одностороннее движение. Что могло задержать Жезина? Авария, несчастный случай, лопнувшая шина? На таком коротком расстоянии это почти исключено.