Читаем без скачивания Черника на снегу - Анна Данилова

– Мира, а нельзя ли как-нибудь попроще?

– Давай представим себе, что у этой Наташи был некий план, связанный с профессиональной деятельностью Марка. То есть она через тебя хочет каким-то образом подействовать на него. Она появляется в твоем доме, в твое отсутствие раскладывает повсюду презервативы… Где ты их нашла?

– В ящике письменного стола, в его карманах…

– Теперь быстро соображай. Ты отлучалась из мастерской?

– Ну конечно! Я ходила к маме, просила ее навести справки об этой Наташе, хотела отправить маму к соседям, чтобы она показала им снимок Наташи. Но его же надо было еще сделать! Я попыталась, но Наташа меня сразу раскусила. Она как-то сразу все поняла и даже пристыдила меня…

– Господи, Рита, где твое знание человеческой психологии? То ты говоришь, что она находится в кризисном состоянии, что не отдает себе отчета в содеянном…

– Да… ты права, она сказала, что не помнит, кто привез ее в Пристанное.

– Вот! И тут вдруг она мигом соображает, что ее хотят сфотографировать! Ты ее хотела незаметно щелкнуть телефоном?

– Ну да!

– Понятно. Знаешь, о чем это свидетельствует?

– О чем?

– Что она была начеку! Она постоянно находилась в напряжении, понимала – ее могут раскусить в любую минуту. И что потом?

– Потом мы как бы открыли друг другу карты, и я сказала, что на самом деле переживаю, ведь в моем доме появился незнакомый человек. А может, она психически нездорова, а у меня дома маленькая дочка!

– Хорошо, молодец. И что она?

– Сказала, что не станет задерживаться у меня. Мол, она все понимает, она чувствует себя намного лучше, а потому ей на самом деле лучше всего уехать домой. Я предложила вызвать ей такси. И вот перед своим отъездом она сказала, что ей нужно позвонить подруге, чтобы не ночевать дома одной… Кажется, так. Знаешь, у меня в голове сейчас такая каша…

– Неужели ты вышла из мастерской, чтобы дать ей возможность поговорить?

– Ну да! Я не поверила, что она собирается звонить подруге. Я подумала, что она позвонит своему молодому человеку, который ее бросил. И поэтому я вышла.

– Понятное дело: телефона при ней не было?

– Ну да!

– Вот это тоже странно. У нее должен был оказаться в руках телефон.

– Да я все понимаю… Вот если бы у нее была с собой дамская сумка, тогда были бы и деньги, и телефон, и все прочее, что должно находиться в сумке. Но она была без ничего! Она же была вроде как с сорванной крышей, ничего не соображала…

– Хорошо. И ты сама вручила ей свой телефон?

– Конечно!

– Дала ей телефон, вышла из комнаты. Потом вернулась, она вернула аппарат, ты вызвала такси, проводила ее. Дала ей денег на дорогу…

– Еще – одежду: сапоги и дубленку.

– Говорю же – дура!

– Я тогда почему-то испугалась и подумала, что это не самая высокая цена за то, чтобы она покинула мой дом. Мне стало как-то не по себе. Я еще после ее отъезда мастерскую проверила – но все работы оказались на месте.

– И что потом?

– Потом я задумалась над ее словами… Она спросила меня: «Вот если бы вас бросил муж, что бы вы стали делать? Как бы вы себя повели?»

– Вот! Вот зачем она здесь появилась! Чтобы сказать эту фразу. Понимаешь?!

– Не совсем… И что?

– А то, что это и был ее первый шар. Ее первый удар! Она очень надеялась на то, что после ее отъезда ты непременно проверишь, по какому номеру она звонила. То есть чтобы проверить телефон ее подруги – кто эта такая? Чтобы Марк потом пробил этот номер, эту ее подругу.

– Да, это логично.

– И тут выясняется, что она звонила Марку! Что с тобой должно было произойти после того, как ты это обнаружила?

– Удивиться я должна была, по меньшей мере.

– Вот именно! И ты удивилась настолько, что напряглась и подумала – все это очень странно… Да к тому же еще и разговор длился целых пять минут! Спрашивается, о чем эта сумасшедшая могла разговаривать так долго с Марком? В голову тебе полезли самые разные предположения. А тут еще и зависший в воздухе вопрос о том, что бы ты сделала, если бы тебя бросил муж! Один шар ударился о другой, произошла цепь заранее спланированных столкновений… Заметь, все было очень тонко рассчитано!

– Мира, ты серьезно думаешь, что это был… план?

– Далее! – Мира разрумянилась от волнения и принялась вышагивать по комнате, сплетая и расплетая кисти рук. – Именно эта фраза привела в движение весь механизм, и ты отправилась искать доказательства – не измены, нет! – как раз верности своего мужа. «У собачки заболи, у кошечки заболи, но у Риточки-то все слава богу…» И словно бы для того, чтобы лишний раз в этом убедиться, ты начинаешь копаться в вещах Марка, ворошить бумаги в письменном столе, рыться (о ужас!) в его карманах! Ты сама призналась, что никогда прежде этим не грешила. И что же – ты находишь то, чего там не должно было быть. Презервативы! Какая вещь более наглядно может доказывать существование у Марка другой женщины? Или – женщин? Разве что обнаруженные в кармане брюк кружевные трусики?

– Мира, прекрати! Мне больно!

– Чушь! Это спектакль, неужели ты еще не поняла? Даже если предположить худшее – что Марк изменяет тебе и при этом пользуется презервативами, – разве позволил бы себе он, профессиональный сыщик, следователь, помешанный на уликах и добывании важных деталей, так глупо попасться? Думаешь, он сам бы рассыпал повсюду эти цветные пакетики? Вроде леденцов… Дудки! Однако в тот момент, когда ты их обнаружила, ты подумала об одном – это измена! Марк – негодяй!

– Фотография… Я нашла фотографию, вернее, их было две. И на обеих – Марк с этой Наташей. Правда, она там значительно моложе, почти девочка. И он – тоже…

– Покажи!

Рита с готовностью выложила на стол два снимка.

Мира принялась внимательно их рассматривать.

– А она ничего, смазливая… И стерва, конечно.

– Мира, это эмоции.

– А то, что последовало после того, как ты обнаружила все это – все то, что тебе умело подбросили, – это разве не эмоции? Ты звонишь мне и говоришь, что тебе плохо, просишь меня приехать… И я понимаю тебя. Тебе показалось, что жизнь твоя закончилась. Тебе не хватало воздуха. Тебе не хватало того здравого смысла, который теперь исходит от меня.

– Но зачем ей все это понадобилось?

– Для того, чтобы ты позвонила Марку и сгоряча сказала ему, что между вами все кончено. Что ты бросаешь его. Что не вернешься в городскую квартиру и что, скорее всего, вообще уедешь из страны, подальше от него, например, куда-нибудь в Испанию или в Италию! А?..

Рита смотрела на Миру широко раскрытыми глазами. Она просто онемела от удивления.

– Мира… Откуда… откуда ты знаешь, что я сказала ему именно это? Он что, звонил тебе?!

– Кто, Марк? Ты что, с ума сошла?! Никто мне, кроме тебя, не звонил.

– Но как ты узнала о моем звонке и тем более о том, что я сказала ему об Испании и Италии?!

– Неужели я попала в точку? – Мира расхохоталась. – Вот видишь, как все легко было просчитать! Жаль только, что ты не справилась со своими эмоциями и позвонила Марку. И теперь представь, что он испытал, когда услышал от тебя такое! Представь себе, что он сейчас ведет очень важное дело. Ну, просто очень важное! Убийство, к примеру. Или даже – двойное убийство. У него вообще ведь очень много дел, связанных с различными расследованиями. Начальство напирает, он нервничает, время идет… Он скучает по семье, хочет к вам, в Пристанное, но у него – совершеннейший цейтнот. Он голодный, питается всухомятку, у него болит желудок, обостряется гастрит…

– Мира, ты экстрасенс, что ли? – Рита почувствовала, что и ей хочется улыбнуться. Слишком уж гротескно выглядел бурный рассказ подруги.

– И тут, в самую ответственную минуту, звонишь ты и говоришь ему, что уходишь от него. Вот так – как снег на голову! И бросаешь трубку. Вот скажи мне: он тебе после этого перезванивал?

– Нет…

– Так я и думала! И не перезвонит. Потому что ты его обидела. Он каждую минуту думает о тебе, он любит тебя, а ты вдруг говоришь ему такое… Что он должен был почувствовать? Но, главное, может ли он сейчас заниматься своими убийствами? Может ли он думать о чем-то еще, кроме того, что его личная жизнь рушится?..

– Но я-то звонила, уверенная в его измене, а потому меньше всего думала о том, какое впечатление произведет на него мой звонок! Больше того, мне хотелось, чтобы он понял, что я все знаю, что мне больно и что я даже объяснять ничего не собираюсь…

– А теперь слушай, что я думаю по этому поводу. Эта девица имеет косвенное, а может, и самое прямое отношение к расследуемым им в данное время убийствам, и ее цель – отвлечь его внимание! Сейчас, возможно, она уже сидит у него в кабинете. Она могла позвонить ему и сказать: она знает, что ты, к примеру, изменяешь ему. Она могла напроситься – встретиться с ним в таком месте… Словом, она могла пригласить его к себе домой, а там разыграть сцену, будто бы ее изнасиловали. Чувствуется, что дама она талантливая, раз таким оригинальным способом познакомилась с тобой! Больше того: в кабинете Марка тот следователь, который будет вести дело об изнасиловании, может вскоре найти и другие улики, свидетельствующие о том, что у Марка с этой мерзавкой был бурный роман.