Игорь приехал за ними через десять дней, вместе с Виктором. Настя почему-то недолюбливала этого плечистого белобрысого пария с маленькими, глубоко посаженными серыми глазками, но теперь была рада видеть даже его, так надоела ей эта недолгая ссылка. Кроме того, возвращаться придется не на автобусе, а на машине, что значительно приятнее.
Расцеловавшись на прощание с бабкой Варей, которая все никак не могла расстаться с правнуком, пообещав ей приезжать почаще, Настя с Никитой уселись на заднее сиденье Витькиной машины, и они тронулись в обратный путь.
Настя с Игорем перебрасывались отрывистыми фразами — о здоровье Никиты, о том, как ему понравилось в деревне, о бабке. Витька молчал, не желая мешать семейному разговору. Лишь через некоторое время, когда Никита задремал, она осторожно поинтересовалась у Игоря:
— Игорек, а то дело… Ну, те люди, которые к нам приходили… В общем, тебе удалось все уладить?
Игорь повернулся к ней и серьезно посмотрел ей в глаза:
— Настюша, я как раз хотел с тобой об этом поговорить. И кстати, хорошо, что Витька здесь, мы же с ним компаньоны. В общем, ситуация такая. Виктор вложил в наше дело определенные деньги, причем немалые. Я — ни копейки пока. Те проблемы нам удалось решить. Но у нас совершенно не осталось денег на раскрутку, понимаешь? Нет у нас свободных денег на то, чтобы закупать товар, а без этого магазин работать не может.
— Понимаю, конечно, — кивнула Настя.
— Ну вот, ты же у меня умница. Стало быть, деньги эти нужно доставать мне, иначе Витек, при всем его дружеском ко мне отношении, вынужден будет искать себе другого компаньона.
— Я понимаю, Игорь, но где нам взять такие деньги? — недоуменно спросила Настя.
Игорь переглянулся с приятелем, и теперь в разговор вступил Виктор:
— Насть, где взять — это как раз не проблема. Вопрос не в этом.
— А в чем?
— Можно совершенно спокойно взять кредит — в банке или где-то еще. Но под честное слово его, как ты догадываешься, не дадут. Дадут под залог недвижимости.
Тут его вновь перебил Игорь:
— Настя, ты пойми — это единственный шанс нам с тобой выбиться из нищеты. У нас все продумано и просчитано. Если под залог нашей квартиры взять кредит на полгода, его можно будет прокрутить даже три раза, а два-то уж точно. И во всяком случае, мы ничем не рискуем — на руках всегда будет товар, который можно продать и вернуть кредит. Ты подумай, Настя!
— Да я и сам свою хату закладывал два года назад, — поддержал его Виктор. — Решать, ребята, конечно, вам, но решать надо быстро. Ты, Игорек, хороший мужик, но ведь сам знаешь, время — деньги, а ко мне в долю уже человек просился. С деньгами, конечно.
К квартире, в которой жили Игорь и Настя, он не имел вообще никакого отношения, она досталась Насте от родных ее отца. Квартира была приватизирована, Настя была ее единственной владелицей, а прописан там вообще никто не был. Игорь не хотел выписываться от родителей, Настя — от матери, и Никита был прописан там вместе с ней. Да и зачем было мудрить с пропиской, если квартира эта все равно принадлежала Насте?
По дороге в город разговор этот больше не возобновлялся. Витька рассказывал анекдоты, потом проснулся Никитка, и Игорь начал возиться с ним. Но дома, не успели они войти, он тут же кинулся показывать жене какие-то листы с расчетами и объяснять, как именно можно получить прибыль от этого кредита. В общем, Настя, безгранично верившая Игорю, довольно легко согласилась на его план, и на следующий день они уже оформили доверенность. Теперь Игорь имел право полностью распоряжаться их квартирой от Настиного имени. Деньги были получены, и надежды Игоря на скорые прибыли вновь вернули ему хорошее настроение. К сожалению, ненадолго.
Следующий год показался Насте бесконечным страшным сном. Тогда она еще не знала, что такое настоящий страх — но все было впереди. Наверное, и к лучшему, что она не могла знать заранее обо всем, что вскоре случится в ее жизни, иначе она просто сошла бы с ума, не выдержав этого.
Первое время после того, как квартира была заложена, Игорь повеселел, и Настя тоже приободрилась. Она твердо верила в то, что Игорь, которому теперь не нужно будет платить бешеные проценты по своим долгам, непременно добьется того, что магазин начнет приносить прибыль. По крайней мере так он сам ей объяснял. Умалчивал он лишь о том, что по новому кредиту, обеспечением которого была Настина квартира, проценты тоже надо платить, да и отдавать его через полгода нужно. Настя об этом не думала — она совершенно не разбиралась во всех этих делах, и пределом ее познаний в денежной сфере было знание того, в какой графе нужно расписываться в ведомости на зарплату. Ну конечно, и то, как эту самую зарплату разумно растянуть на полмесяца. В общем, в коммерции она не смыслила ровным счетом ничего и никогда этими подробностями не интересовалась. Она с удовольствием выслушивала рассказы Игоря о его делах, но лишь потому, что они касались людей, а не бумаг или денег. В истинное же положение вещей он ее посвящать не собирался и был очень доволен тем, что жена не совала нос в его запутанные дела.
В самом деле, что могла понимать в них Настя? С детства она привыкла считать каждую копейку, рано поняв, каких усилий стоит матери прокормить и одеть и себя, и, главное, дочь. О каких финансовых делах могла идти речь в их доме — это же просто смешно! А потом институт, замужество, рождение сына, работа в спортшколе со скромной зарплатой. В газетах Настя всегда пропускала статьи, касающиеся политики или финансовых махинаций, — ей скучно было во всем этом разбираться. В общем, она твердо была уверена в том, что это совершенно не ее дело. В конце концов, у нее есть Игорь, он умный, он все это знает.
Поэтому-то через полгода после того, как были оформлены бумаги на залог квартиры, Настя была не удивлена, а расстроена тем, что сказал ей Игорь. Вернувшись вечером с работы, он довольно долго мялся, не решаясь заговорить с женой о чем-то, что его явно беспокоило.
В конце концов Настя не выдержала. Усевшись на ручку кресла, она прижала темноволосую голову мужа к своему плечу и твердо произнесла:
— Ну-ка, давай говори, что там у тебя? Я же чувствую, что ты хочешь что-то сказать.
— Да так себе новости, Настя. То есть, как водится, одна плохая, другая ничего себе. Только ты не волнуйся, хорошо?
— Господи, да что же еще случиться могло? Что значит «не волнуйся»? Ну что ты тянешь, говори быстро, в чем дело! — переполошилась Настя.
Игорь, обхватив ее рукой, перенес жену с ручки кресла к себе на колени.
— Дело, Настюша, вот какое. Тот кредит, который под квартиру дали, пора возвращать. Мы с Витькой сделать это сейчас можем, но снова останемся без копейки — опять товар закупать не на что будет.
