глаза.
- Отойди, - шепчу одними губами, боясь моргнуть.
- Я теряю терпение, отвечай. – хватает меня за плечи, сжимая их до боли.
- Между нами ничего не было, - закрываю глаза, пытаясь сдержать поток слез, которые вот-вот польются.
- Это я и без тебя знаю, иначе затаскал бы по врачам, - рычит мой ревнивый муж. – Ты перед ним раздевалась?
- Нет, - отвечаю честно, боясь следующего вопроса, понимая, что не смогу солгать.
- Целовалась с ним? – Маниакально проводит большим пальцем по моей нижней губе, оттягивая её в сторону. – Отвечай, когда я спрашиваю!
Произнести две буквы не получается и я просто киваю.
Открыв глаза встречаюсь с затуманенным взглядом Темира. В его глазах помимо ярости читается откровенная похоть, грозящая перерасти в нечто большее, опасное для меня.
- И как? Понравилось?
- Не знаю, мне не с чем сравнить, - откровенно туплю, выпаливая чистую правду.
- Сейчас у тебя появится такая возможность…
В следующий момент его руки жестко фиксируют мою голову и Темир буквально врывается в мой рот, заставляя вскрикнуть беззвучным стоном. Целует так, что становится больно, но уже в следующий момент я забываю про боль, ощущая бешеный ритм своего сердца. Он пьёт моё дыхание, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Клянусь, я не понимаю где сейчас нахожусь! Меня уносит так высоко, что кроме своих желаний, сосредоточенных внизу живота, ни о чем думать не получается.
Одна рука продолжает удерживать мою голову, зарываясь в волосы, другая же начинает блуждать по всему телу, сжимая грудь через полупрозрачную ткань, а затем и ягодицы.
Он прижимает к себе с такой силой, что я животом чувствую его боевую готовность ворваться в меня.
С моих губ слетает стон, и я понимаю, что лечу куда-то со стремительной скоростью, сама подаваясь к нему навстречу. Цепляюсь за рубашку, вдыхая его запах, ощущая всю силу его возбуждения.
Голова начинает кружиться, а дыхания не хватает и я начинаю инстинктивно вырываться, понимая, как далеко зашла, отвечая на его грубые ласки.
Темиру ничего не стоит одним движением сорвать последнюю преграду и взять то, на что претендует по праву, но он этого не делает…
Внезапно всё прекращается, так же стремительно как началось. Ноги не держат и я наваливаюсь на подоконник, желая отодвинуться подальше от источника своего возбуждения.
Оба тяжело дышим, но Темир кажется первый берёт себя в руки, потому что в следующий момент отходит на несколько шагов, рассматривая моё разгорячённое и неудовлетворённое тело.
- Ты по-прежнему считаешь меня старым и неспособным доставить удовольствие? – Выгибает бровь и смотрит с прищуром.
- Пожалуйста, уходи. - все, что способна выговорить.
- Ты же понимаешь, что мне сейчас нужно? – Опускает взгляд ниже пояса, где вовсю распирает могущественный орган.
- У тебя для этого есть Лейла, вот и иди к ней! – Готова сейчас сказать что угодно, лишь бы оставил меня одну.
- Ты уверена? – Все так же буравит меня своим хищным взглядом.
Утвердительно киваю и отворачиваюсь к окну. Не хочу, чтобы он видел меня такой…
- Как скажешь, жена…
Глава 18
Аяна
После многочисленных попыток, заснуть так и не получилось, поэтому утро меня встречает помятым лицом, с мешками под глазами в зеркале.
Даже привычный контрастный душ не даёт желаемых результатов. В таком виде меня даже собаки испугаются…
События вчерашнего дня окончательно подкосили мою и без того расшатанную психику. Нет смысла отрицать, что моё тело каждой своей клеточкой, с недавних пор горит и жаждет прикосновений моего мужа. Стоит только Темиру ко мне прикоснуться, как оно перестает мне принадлежать и начинает жить своей жизнью.
Его губы, такие влажные и мягкие, что невозможно не ответить на поцелуй. Такому мужчине хочется безоговорочно подчиняться и отдавать себя всю без остатка. Вчера я была готова практически на все, если бы он не остановился, в очередной раз доказывая мою женскую слабость.
Рядом с ним Вадим кажется незрелым подростком, не имеющим ни малейшего представления о том, как доставлять удовольствие… Это не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило вчера…
От одной мысли, что он пошел к ней, меня передёргивает и начинает трясти. А еще, я почему-то ей завидую… Она умеет делать то, что я никогда не смогу сделать для своего мужа. Эту грань невозможно преодолеть. Страх. Гордость. Неумение…
Какой он с ней? Грубый или может наоборот – как мартовский кот? Что он говорит ей во время секса? Кобелина…
Тело до сих пор помнит его прикосновения. Он трогал мою грудь… Не просто трогал, а сжимал! Стыдно признаться, но в глубине души я хотела, чтобы он снял с меня бельё, сорвал, как это было однажды. Вот только в последний момент струсила…
Самое уместное в данной ситуации – забыть вчерашний вечер, списав на минутную слабость, недоразумение, которое не должно больше повториться ни при каких обстоятельствах. Да, так и сделаю. Я смогу. У меня получится.
Кому ты врешь Аяна?
Внутренний голос никак не унимается…
Живот урчит и просит есть, но я по привычке это игнорирую. В таком виде спускаться не хочется. Вся надежда на прислугу, которая иногда балует меня завтраками в постель.
Достаю телефон и все же решаю набрать отца. Я вчера убедилась, что Темир прослушивает мои разговоры, поэтому надо быть осторожней в своих высказываниях.
Услышав родной голос, тут же начинаю всхлипывать, чего делать не планировала.
- Потерпи, котёнок. Скоро всё закончится. Я предложу ему столько денег, что он не сможет отказаться и вернёт тебя ко мне.
Слова отца особо не обнадёживали, так как богатство Османовых в разы превышает папины сбережения. Остаётся надеяться, что мой муж окажется коварным и жадным до денег, чтобы согласиться на эту сделку, вернув меня домой.
Завтрак мне все же принесли. Аза молча поставила его на мой столик и поспешно удалилась, чему я безмерно была рада.
После еды меня конкретно разморило. Видимо бессонная ночь дала о себе знать и я вырубившись проспала почти до вечера.
Просыпаюсь от шума, который доносится из окна. Выхожу на лоджию и вижу знакомого мужчину, который выстроил напротив себя в шеренгу охрану человек из двадцати и очень громко их отчитывает. Я уже поняла, что Камаль не просто друг моего мужа. Он походу заведует всей охраной и судя по крикам, держит их в особой строгости.
Мне стало любопытно наблюдать за
