Следуя в направлении, указанном Джимом, Куинн добрался до Мейн-стрит. Перед ним были два огромных белых указателя с названием ресторана Тони. Нет, Куинн не был голоден. Он поел перед тем, как покинул дом и отвел своих собак к Грейди. Однако, если Джим сказал, что ресторан Тони следует посетить, значит, надо это сделать.
Куинн вошел в ресторан, миновав автоматы для игры в покер, столь же незаконные, сколь и прибыльные. На ближайшем к двери играл полицейский в летней форме, с пистолетом на поясе.
Миновав маленькое внутреннее фойе — невысокая перегородка слева, касса справа, — Куинн лицом к лицу столкнулся с мисс Шелби Тейт.
— Добрый день, — приветливо сказала она, держа в руках несколько меню, — Добро пожаловать в «Семейный ресторан Тони». Для курящих или нет, сэр?
Лишь через пять секунд Куинн обрел дар речи и еще через две вспомнил, как его применять.
— Э-э… для курящих, пожалуйста.
— Прекрасно. Следуйте за мной.
Он пошел за ней. Выбора у него не было. Или пойти за ней, или, круто развернувшись, помчаться прочь… что казалось абсолютно ненужным, поскольку Шелби явно обрадовалась ему, хотя и не узнала.
Пробравшись между столиками, Куинн отметил ее фирменный костюм из серого шелка, стройные голые ноги, узкие лодочки на высоких каблуках. Светлые волосы Шелби были забраны в пучок на затылке, а ее шею, запястья и уши украшали золотые драгоценности стоимостью тысяч в десять долларов. И пахло от Шелби духами по двести долларов за унцию.
И она хостесса в какой-то забегаловке?
Шелби проработала у Тони всего два дня, поэтому не знала, принадлежит ли новый посетитель к числу завсегдатаев. Впрочем, он выглядел так, будто никогда раньше не видел ресторана. Примерно так, как она вчера.
Шелби сразу почувствовала в этом мужчине родственную душу. Кроме того, если бы Шелби решила получше познакомиться с реальным миром, этот высокий, темноволосый, красивый мужчина вполне подошел бы для осуществления подобного проекта.
«Какой стыд», — подумала она, подавив смешок. Может, Шелби переела сегодня утром картошки по-домашнему или слишком внимательно слушала рассказы Бренды, но она чувствовала, что хорошо проводит время. Просто прекрасно. Лучше, чем когда-либо в жизни.
Шелби быстро выдвинула для посетителя один из четырех разномастных стульев, окружавших маленький квадратный стол, покрытый клеенчатой скатертью, на которой лежали четыре бумажные салфетки и четыре комплекта столовых приборов.
— Пожалуйста, сэр. Наши специальные блюда к ленчу — превосходная жареная грудинка на горячей кайзеровской булочке и чашка фасолевого или итальянского свадебного супа либо большой сандвич с тунцом и жареным картофелем. Я настоятельно рекомендую вам грудинку. Джон сейчас примет у вас заказ на напитки. Приятного аппетита.
Это было именно то, что Куинну следовало делать. Он привык быть Мужчиной. Парнем, который сохраняет ясное мышление в критической ситуации. От этого и надо отталкиваться — найти прочную опору, включить мозги и взяться за работу.
Что не так-то просто. Ведь Шелби Тейт, к черту разбивая все его предвзятые понятия о Богатых и Отвратных, помогает старику с ходунком и кислородным баллоном пройти в сектор для некурящих, отдельное помещение в глубине ресторана.
Куинн вытащил из кармана пиджака маленький блокнот, который всегда носил с собой, а из кармана рубашки — ручку и начал делать заметки о том, что его окружало.
Забегаловка. Расположена, согласно табличке пожарного депо, в доме номер восемьдесят пять. Средний возраст посетителей, по его быстрой прикидке, восемьдесят пять лет. Если бы владелец предоставлял скидку старикам, то через неделю прогорел бы.
Зал декорирован в стиле первых распродаж старья. Квадратные столики на одной ножке… слегка разболтанной, заметил Куинн, потому что столик закачался, когда он начал писать. Три кабинки, отделанные искусственной красной кожей, идут вдоль невысокой, до середины стены, перегородки рядом со входом, закрытая кабинка побольше занимает угол. Розовые стеньг, на столах голубые вазочки с искусственными розовыми цветами, а также стеклянные емкости для сахара, как бы говоря: «Если вам нужен сахар, он перед вами» и «Того, что вы не видите, у нас нет».
Раздаточная стойка, или как это у них называется, расположена справа, на виду, стопки грязных тарелок сунуты в пластиковые ведра, кофейники втиснуты между стоящими рядом стопками пластиковых стаканов и куч того, что Куинн счел необязательным вносить в свой перечень.
Явно не высший класс. Вероятно, даже не низший. Это место походило на отдельно стоящую вешалку, изнывающую под грузом разношерстной одежды.
Куинн начал набрасывать внутренний план ресторана, чтобы лучше запомнить его и выбрать тот столик, который уже решил облюбовать, — в дальнем углу, откуда ему будет беспрепятственно открываться вид на мисс Тейт. Пусть он выполняет только роль няньки, но свою работу сделает как следует.
Дверь рядом с раздачей распахнулась, появилась официантка с сандвичем, плюхнула перед Куинном тарелку так, что он едва успел спасти свой блокнот, и пожелала приятного аппетита.
Куинн с недоумением посмотрел на тарелку, потом повернул ее и взглянул на сандвш под другим углом, прикидывая, как за него приняться, затем перевел взгляд на соседний столик, где заправлялись едой четверо мужчин в джинсах и майках.
Он видел сандвичи с бифштексом и раньше, но не помнил, чтобы начинка не позволяла булочке соединить края.
По мере того как толпа обедающих начала редеть, Куинн заметил еще одну вещь. Почти все шли к кассе с пенопластовыми коробочками. Так, очень хорошо. Никто и не ждет, чтобы он съел всю эту дикую прорву еды. Проклятие, даже Годзилла после десятидневного поста не сожрал бы всю эту чертову штуку.
Куинн разрезал сандвич на две части, затем сделал вид, что ест меньшую. Он ел и наблюдал за Шелби Тейт.
Того, кто отдал ей чек и кучу счетов, она сердечно поблагодарила, затем с мольбой глянула на одну из официанток, и та быстро освободила Шелби от чеков и пробила их в кассе. Шелби наблюдала за этим процессом, заложив руки за спину, и раз или два кивнула в попытке постичь тайны простейшего механизма.
— В следующий раз ты давай сама, милая, — сказала официантка. Куинн попросил коробочку для еды навынос, положил на стол чаевые в размере трех долларов и сам направился к кассе.
— Вам понравилось? — спросила Шелби, взяв у нею чек и десятидолларовую бумажку. Счет был на шесть долларов двадцать шесть центов, и Куинн решил поиграть с мисс Тейт, дав десять долларов и цент, чтобы посмотреть, как она попытается высчитать, что должна ему три доллара семьдесят пять центов. Но затем он решил, что это слишком легко.
