При виде посетителя я обмерла. Это был мой отец. Неужели они с мамой снова проигрались в пух и прах, и теперь меня точно отчислят? Хотя нет, взнос за это полугодие родители все же оплатили. А до второго курса еще далековато.
— Здравствуйте, Элар, — поздоровался Дарамел, — предлагаю нам всем присесть.
Все четверо устроились за столом для совещаний, даже ректор не стал занимать свое законное место.
— Итак, — начал министр, когда мы все уселись, — мое присутствие здесь вызвано серьезной причиной. Брак такой значительной фигуры, как ректор лучшей академии Даромнии — это очень заметное событие.
Брак???
— Поэтому я приехал лично одобрить процесс инициации помолвки.
Папа громко икнул. Мне хотелось упасть в обморок, но я сдержалась. Не нужно обладать гениальностью, чтобы понять, зачем мне и моему отцу присутствовать, когда министр одобряет брачные решения ректора. Уж не в качестве доверенного лица меня позвали.
— Желание Даниэля Трапери породниться со светлыми и взять в жены представительницу эфирной магии — очень важный шаг. И наше министерство горячо его приветствует. Скажите, Элар, когда удобнее будет объявить о факте помолвки?
Папа открыл рот, чтобы что–то ответить, но Дарамел сам сразу же и продолжил:
— Через неделю вас устроит?
— Д-да, господин министр, — выдавил побледневший отец. Кажется, он сам не был в курсе, какого жениха мне приготовили. Я же была в шоке.
— Что ж, тогда устроим в честь этого торжественный прием, где и сообщим приятную новость.
— Торжественный прием? — пискнула я, в очередной раз придя в ужас уже на слове «приятную» — Но тогда мне нужен праздничный наряд. Не в форме студентки же представать перед благородными господами?
— А вы правы, дорогая, — задумался Дарамел, — насколько я знаком с этими дамскими тонкостями, так быстро платье не пошьешь. Но я надеюсь, хорошая модистка успеет сделать это за две недели.
Итак, я получила семь дней отсрочки.
Только что они мне дадут?
Дальше мужчины изъявили желание обсудить важные вопросы без меня. Мол, нечего забивать голову счастливой юной невесты организационными мелочами и прочими занудствами.
Я все поняла верно — свою роль куклы исполнила, могу идти. А взрослые дальше будут решать мою судьбу. Как несправедливо!
Возвращаясь обратно в свой учебный корпус, я вспоминала слова Трапери о том, что он настраивался на эльфийку и ответ министра: «Только для одной получилось создать нужные условия». Это какие же?
Возможно, мои родители проигрались не спроста, их развел талантливый мошенник, нанятый министром. Только вот зачем так необходимо женить ректора в срочном порядке, и даже не дать возможность выбрать невесту самостоятельно? Я думаю, среди семей его сословия нашлось бы много желающих выдать дочь замуж за такого завидного жениха. Но ему зачем–то приспичило породниться с Эфиром.
Смогу ли я решить эту загадку самостоятельно?
ГЛАВА 18. Разговор с ректором
Что теперь будет делать он? Что теперь будем делать мы? Сумею ли я как–то преломить ситуацию за две недели, убедить ректора, что ему еще рано жениться, например?
Вон он какой, видный, красивый. Выглядит молодо совсем, никогда бы не подумала, что глава академии.
Найдет еще ту, что за него не то что пойдет, бегом побежит! Может даже светлую, если ему так надо.
Плохо, если он решит делать вид, будто ничего не происходит. И 14 дней я буду ходить на примерки и мучиться неизвестностью. Пусть даже помолвка это еще не свадьба. У нас иногда и через год женятся после торжественного объявления.
Первое время так и было. Через три дня меня доставили к модельеру, придумывать помолвочное платье.
Никогда еще я не относилась к этому творческому процессу с таким равнодушием, переходящим в пессимизм.
Упорно пыталась выбрать темный цвет на предложенной мне палитре. В итоге, портниха вспылила, сняла мерки и сказала, что сама выберет фасон и оттенок.
— Не то ты, милочка, похоронный наряд себе закажешь, вместо праздничного, — сказала она, — я понимаю естественное волнение невесты. Так что помогу, у меня опыт в таких делах огромный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Одной заботой меньше. Можно вернуться на занятия. Я задумчиво входила в главный корпус, где был практикум по смежным дисциплинам. На этот раз меня ожидало «Управление воздухом».
И Даниэль Трапери. Стоял у входа в аудиторию, изучал стенд с описанием семи Стихий. Крылья слегка подрагивают. Интересно, тяжело их все время на спине таскать? Там столько перьев! Это же как рюкзак постоянно с тобой. Увесистый рюкзак.
— Здравствуйте, ректор, — опустив глаза, я постаралась пройти мимо. Незамеченной проскочить не вышло бы, очень близко он от дверей.
— Добрый день, Верея.
Второй раз слышу свое имя в его исполнении, и пугаюсь.
— Я вас как раз дожидаюсь. Нужно поговорить. Это займет не более десяти минут, пойдемте.
Хотела было ему сказать, что пропущу второе занятие подряд, но сообразила — это ректор. Ему преподаватель замечание делать не станет, так что пообщаться придется. Да я ведь и сама хотела. Просто страшновато.
Он привел в свой кабинет, предложил сесть. И чай налил, хоть я не просила. Но оказалось, что чашечка горячего ароматного напитка очень к месту.
— Могу представить ваше удивление, и, вероятно, смущение, — начал ректор Трапери. Даниэлем я не могла его назвать даже в мыслях.
— Я знала, что мне в скором времени предстоит … стать невестой, — заметила я.
— Но чьей, вы узнали только на днях, — ректор помешивал свой чай ложечкой, и я отметила, что он не стучит ей о края чашки. Очень приятная черта, как по мне.
Айрагер помилуй, о чем я сейчас думаю? Будто это как–то может облегчить семейную жизнь с человеком, который, скорее всего, укрывал опасного преступника или помог ему похитить Ключ Металла?
— Хотелось бы, чтобы вы не имели лишних надежд по поводу этого брака, — сказал ректор, и легкая приязнь, вызванная его хорошими манерами, тут же испарилась. Лишних надежд! Кто–то о себе слишком высокого мнения.
— Да, вы сможете жить в моем родовом замке и пользоваться некоторыми привилегиями, которые дает статус супруги ректора. Надеюсь, впрочем, что это случится не очень скоро. Но в остальном — это просто договор.
— Вам нужен брак со светлой? — спросила я, стараясь не показать, что его слова сильно меня уязвили. Он решил, что я воодушевилась этой дурацкой помолвкой?
— Не буду скрывать, да, — он поставил чашку на стол, — возможно, вы понимаете, что сейчас моя семья в сложной ситуации. Мой брат очень всех подвел. И не только меня и родителей, но и весь клан крылатых темных. Нужно светлое пятно, чтобы родители студентов не начали говорить о моей склонности к тьме и правонарушениям.
Надо же, какая откровенность! И он тут же сказал:
— Видите, насколько я честен с вами.
Какая идиллическая картинка, он прямо мои мысли читает. Хотя не хотелось бы. Мы не двое влюбленных.
— Я тоже буду честна, — кажется, это прозвучало дерзко, но он меня взбесил, — мне совсем не хочется за вас замуж. Моих родителей на этот шаг вынудили. Вы как мужчина меня даже не привлекаете!
— Вот как? — он посмотрел с большим интересом. — Но, увы, нам придется изобразить…эмммм… заинтересованное взаимодействие. Чтобы выглядело достоверно.
— Достоверно для министра?
— Для общественности.
— И как мы должны это изображать? — по спине холодок прошел, как я представила даже видимость романтики с ректором. Почему–то это волновало, несмотря на страх перед крылатым.
— Общаться менее формально, чем ректор и студентка. Но без глупостей. Поверьте, мне этого хочется не больше, чем вам. Хоть вы и девушка весьма привлекательная, но в целом ситуация к романтике не располагает.
Спасибо, привлекательной назвал. Глупо, но от этого чуть легче.
— А нам обязательно это делать? — не сдержалась я.
— Делать что? Проявлять личную заинтересованность?
