кожей. Только вместо рук у них имелись лапы с когтями. Из их ладоней вырывались лучи, которые не просто слепили, но и резали, как бритва, всё, что попадалось им на пути.
Опора Бога Солнца сражался чуть дальше, у дороги возле перелеска. Теперь я мог немного разглядеть его. Он был похож на своих грувимов, такой же худой и высокий, с вытянутым телом, только раз в пять крупнее.
В длинных когтистых руках он держал двуручный меч, сверкающий так ярко, что на него невозможно было смотреть.
Опору постоянно атаковали мои боги и не давали прорваться ко мне.
Основной бой вёл Годфред. Он махал косой, как бешеный, и атаковал Опору, не давая тому даже отвлечься. Мозарт успевал хлестать стрелами не только в Опору, но и в грувимов, прикрывая меня. Тхаги метала чёрные копья в тварей вокруг, а заодно пыталась попасть в Опору, но боялась случайно пронзить Годфреда, поэтому постоянно промахивалась.
К ним присоединился Нокто, прорубив себе путь к основному врагу.
На платформе я разглядел груду переломанных коробок. В кучах сублиматов лежали несколько морфи, а некоторые из них были изрезаны на мелкие куски, будто исполосованные лазерным резаком.
Пока Годфред и Нокто отвлекали на себя Опору, я собрался совсем в другую сторону. Надо было проверить Кайлу и госпожу Сише, пока не стало поздно. Эти двое изрядно рискнули, чтобы мне помочь, и я не имел права бросить их на растерзание монстров.
Я призвал косу, восстановил защиту и бросился на грувимов. Ворвался в толпу белых тел и режущих лучей, принявшись рубить косой вокруг себя. Грувимы Бога Солнца не погибали с первого удара и приходилось задействовать всё больше сил.
Коса пылала пламенем Инквизиции, трещала молниями и несла смерть, заодно поглощая души убитых тварей. Но их было слишком много, а мне надо было прорубить себе путь к платформе.
В мельтешении белых тел я сумел разглядеть, что Кайла и её мать лежат у билетной кассы без сознания… или мёртвые. Отсюда нельзя было понять наверняка.
Я снова решил использовать Лавину Хаоса.
Теперь я видел точно, куда надо бить, поэтому раскрутил косу и опять сработал по кругу. Лавина синих молний отшвырнула от меня грувимов, кого-то убила сразу, кого-то ранила. Я не стал ждать, когда её действие закончится, а бросил все силы на добивание.
— Вот вам Весёлый бумеранг, твари, — процедил я, отводя руку с косой назад и наводя взгляд на десятки целей сразу. — Обхохочетесь.
Оружие метнулось вперёд, раскрутившись, как циркулярная пила, и полетев параллельно земле, а заодно полыхая огнём Инквизиции.
Такого я ещё не делал.
После повышения ранга сразу до шестого во мне серьёзно повысились силы, и теперь то, что казалось невозможным, получалось почти сразу. Да и тренировки с Годфредом не прошли зря. Он научил меня некоторым приёмчикам Жатвы, о которых раньше не рассказывал.
Коса пронеслась по воздуху и жадно врезалась в толпу грувимов, добивая раненых, калеча и кромсая всё на своём пути. Пламя на верхнем и нижнем клинках прожигало насмерть. Сами грувимы атаковали в ответ, правда, до меня добралось всего несколько лучей, они резанули по защите, достав до тела и оставив небольшие порезы, но энергетический слой неплохо отражал удары.
Пока коса продолжала свою Жатву без меня, я достал меч коллекционера, когда-то подаренный мне госпожой Сише. Он был уже заряжен, а на шестом ярусе мастерства это было грозное оружие. Маг с таким ярусом мог брать под управление сразу пятьдесят душ.
Значит, у меня было пятьдесят дальнобойных ударов мечом.
И все эти удары стали намного мощнее, чем раньше.
Я всё ещё не достиг того же уровня мастерства, какой был у кириоса Кэйнича, зато уже переплюнул по силе госпожу Сише, до тела которой надо было ещё добраться.
Этим я и занялся.
Коса делала своё дело, бумерангом рубя грувимов, а я с мечом наперевес рванул в сторону платформы. Теперь можно было не экономить удары, и они сразу пошли в дело. Белые волны энергии отделялись от моего клинка и резали грувимов сразу десятками. А те монстры, что успевали уйти от атаки, кидались на меня и вступали в ближний бой.
Я чувствовал, как их лучи режут мою защиту шестого ранга, как синие молнии берут на себя основной удар, но грувимы были настолько сильны, что даже такая защита начала истончаться под их напором.
Лучи жгли, слепили и резали моё тело. Грувимы шипели и хрипели от ударов моего меча. Одновременно с этим мне приходилось отдавать немало сил на Весёлый бумеранг. Коса убивала без моего участия, однако контролировать её всё равно приходилось.
Но всё было не зря.
Толпа грувимов заметно поредела.
Их белые изуродованные тела ковром лежали вокруг, а я шёл прямо по ним, продолжая рубить и добивать тварей, пока не добрался до платформы. Когда коса вернулась ко мне, я перерубил последнего грувима практически пополам, после чего бросился к Кайле — она лежала ближе ко мне.
Быстро проверил пульс на шее.
Жива.
Но всё её тело пестрело мелкими порезами: лицо, руки, ноги, будто особо изощрённый маньяк поработал опасной бритвой. Девушка истекала кровью, а её розовое платье было искромсано на лоскуты.
— Тхаги! — позвал я громко. — Тхаги! Сюда!
От моего крика Кайла приоткрыла глаза и посмотрела на меня.
— Тай… Тайдер… — её окровавленные губы задрожали. — Где мама?..
Я глянул на госпожу Сише, что лежала дальше.
Она тоже была изрезана, но не так сильно, как её дочь. Женщина даже тихо покашливала, пытаясь подняться. И кого спасать первым, у меня не осталось сомнений.
— С ней всё в порядке, — соврал я, глядя Кайле прямо в глаза.
Её губы задрожали ещё сильнее.
— Тайдер… я… не… хочу…
Больше она ничего не смогла сказать, лишь стиснула мою руку окровавленными пальцами.
Через несколько секунд около меня появилась Тхаги. Она снова применила талант невидимости и возникла будто из ниоткуда.
— Тхаги, вылечи её! Используй Руку Смерти! — попросил я. — Иначе она истечёт кровью. Времени не осталось.
Услышав имя Тхаги, Кайла подняла глаза и посмотрела на богиню.
Да, это была ирония судьбы. Как же долго Кайла хотела разоблачить Афену и Тхаги, а теперь лежала при смерти, а её жизнь полностью зависела от ответа Богини Смерти.
— Вылечу, — кивнула та, быстро оглядывая округу. — Мне нужен живой человек. Срочно!
Никого живого, кроме меня, тут не было.
Двое военных, которые досматривали багаж госпожи
