Сише, были мертвы. Они лежали у скамьи, оба изрезанные точно так же, как Кайла. Им досталось раньше, чем девушке, поэтому они уже истекли кровью и погибли.
Кайле тоже оставалось недолго.
— Бери меня, — без раздумий я вытянул руку, сжав её в кулак, — давай быстрее.
Тхаги на секунду засомневалась и покосилась в сторону дороги. Там с Опорой Бога Солнца всё ещё сражались Годфред, Нокто и Мозарт.
— Если я возьму тебя, то серьёзно истощу, — прошептала Тхаги, снова на меня посмотрев. — А вдруг без тебя они не справятся?
— Давай, мать твою! — рыкнул я на неё. — Делай!
Тхаги кивнула и перевела дыхание.
— Что… что вы делаете?.. — еле слышно простонала Кайла.
— Тайдер отдаёт своё здоровье на твоё лечение, смертная, — прямо ответила Тхаги. — Хотя на его месте я бы…
Она не договорила, но было видно, что она возненавидела Кайлу за то, что мне приходится её спасать и жертвовать собой, вместо того, чтобы продолжить бой и уничтожить Опору Бога.
Тхаги ухватила меня за запястье и рывком притянула к себе, заглядывая в глаза.
— Готов? Это будет неприятно. Девчонка почти умерла, а значит, понадобится много…
— Делай! — перебил я её. — Ну!
Мы оба опустились на бетон рядом с девушкой. Тхаги положила правую ладонь ей на грудь, а левой стиснула моё запястье сильнее. Потом она что-то зашептала, задействуя Руку Смерти.
И чем дольше продолжалось прикосновение Тхаги, тем больше я ощущал на себе её влияние. Богиня Смерти буквально высасывала из меня жизнь.
Я опустил голову и тяжело выдохнул. Воздуха в лёгких перестало хватать, будто я никак не мог надышаться. Силы покидали меня так стремительно, что, казалось, сердце с каждой секундой замедляет толчки пульса, а кровь холодеет прямо в жилах.
— Тайдер, — шёпотом обратилась ко мне Тхаги, — это только начало. Ты рискуешь лишиться сознания.
— Делай… — выдавил я, теряя всё больше сил.
Голова закружилась. Перед глазами появились чёрные мушки. Не в силах больше держаться, я почти лёг на бетон рядом с Кайлой. Во рту пересохло, дыхание стало слабым, в ушах зашумело, а руку, за которую меня держала Тхани, я вообще не ощущал, будто её отрубили.
— Ещё немного, — тихо сказала она, продолжая меня истощать.
Тем временем я смотрел на Кайлу и наблюдал за её преображением. Кровь начала уходить обратно в раны, а порезы заживали прямо на глазах, кожа становилась чистой и приобретала здоровый оттенок, дыхание учащалось.
Ну а я, наоборот, уже хрипел и терял сознание.
— Останови! — услышал я отчаянный стон госпожи Сише совсем близко.
Потом увидел её бледное изрезанное лицо и ощутил, как она обхватила меня за плечи, пытаясь оттащить от Тхаги. Раненая женщина умудрилась доползти до меня в таком состоянии.
— Останови! — продолжала вопить она. — Возьми меня вместо него! Ты убьёшь его! Останови! Убей меня! Только не его!
Тхаги моментально отпустила мою руку и в ту же секунду ухватила за запястье госпожу Сише. Женщина повалилась на бетон рядом с дочерью и хрипло выдохнула.
Я же еле перевалился на спину, уже теряя сознание.
У меня была лишь одна вещь, которая могла мне сейчас помочь. Подняв слабую руку, я дотронулся до накопителя на указательном пальце и выпустил сразу тридцать душ. Никто их не считал, но накопитель всегда подчинялся мысленным приказам коллекционера, и если я захотел себе тридцать душ, значит они незамедлительно вылетели из накопителя — столько, сколько нужно.
Души зависли надо мной в воздухе.
Лёжа на спине, истощённый почти до состояния высушенного бревна, я приоткрыл рот, вдыхая вместе с разогретым воздухом невесомые сгустки один за другим.
Первую, вторую, третью… пятнадцатую… двадцатую…
Я просто лежал и пожирал души, как делал это когда-то Годфред внутри меня. Только его сейчас не было, а души пожирал именно я, а не он. Это был самый крайний вариант спасения — и его пришлось использовать.
На двадцать девятой душе меня так торкнуло, будто вкололи конскую дозу адреналина. Сердце заколотилось, опять зашумело в ушах и закружилась голова, только на этот раз от невероятного прилива сил.
Я глубоко вдохнул, заглатывая тридцатую душу.
Эйфория обрушилась вместе с ней. Я закрыл глаза и застонал от удовольствия, будто все клетки моего тела внезапно получили оргазм.
— М-м-м-м-м… бо-о-о-же… — Это был мой собственный стон, который я не смог проконтролировать.
Тхаги видела всё, что я сделал.
Как сожрал кучу душ сам, без участия божества, как меня перекосило от удовольствия, как моё тело выгнуло, как я перевернулся набок, согнулся и зажмурился, содрогаясь в экстазе.
Когда я наконец смог открыть глаза, то увидел, что на меня смотрит Богиня Смерти. Она всё ещё занималась лечением Кайлы и истощением её матери, но сама не сводила с меня глаз.
И в этих глазах я прочитал гнев.
«Ты идиот, смертный⁈ — будто орала на меня Тхаги. — Ты что творишь⁈ Это усилит мутацию!!».
Я и сам понимал, что это усилит мутацию. Причём намного серьёзнее, чем от магических способностей. Только выбора у меня имелось немного. Либо лежать тут полумёртвым и ждать, когда нас всех прикончат, либо встать и доделать дело.
Возможно, Тхаги забыла, что приближался Полдень Гнева.
А вот я не забыл.
На острове мы пережидали опасное время в пещере, да и никто не знал, где меня искать, а тут нас точно не оставят в покое.
Часометр на моей руке щёлкнул уже третий раз за последний час, а это значило, что до Полудня Гнева оставалось всего пятнадцать минут. И если мы встретим полдень здесь — то сдохнут все. Потому что вместо Опоры Бога Солнца явится он сам.
Правую сторону тела прожигало так, будто на коже горели костры. Мне не хотелось видеть, что со мной стало — всё равно ничего хорошего не увижу. Я заметил только, что брюки, кофта и куртка пестрят оплавленными дырами, а там виднеются чёрные рубцы. Мутация охватила ногу, руку и весь правый бок, даже пальцы почернели, а на костяшках кулака выросли короткие шипы.
Я ещё раз глубоко вдохнул и быстро поднялся, будто только что не валялся тут полудохлый.
В моей руке моментально появилась коса. Я кинул быстрый взгляд на Кайлу и госпожу Сише. Девушка была почти здорова, а вот её мать еле дышала, потеряв сознание. Кайла пыталась вырваться из-под ладони Тхаги, но та придавила её к
