- Сеньор Искров, - произнес он властным голосом, - располагаете ли вы еще каким-нибудь количеством таких зерен?
- К сожалению, нет, сеньор Мак-Харрис... - хладнокровно солгал я, - У меня было еще немного, но я вчера израсходовал, ездил на прогулку в горы.
- Предупреждаю, что если вы вводите меня в заблуждение, вы горько пожалеете об этом.
- Какой же мне смысл обманывать вас, сеньор Мак-Харрис?
Он подумал мгновение. И вправду, какой мне смысл обманывать его, если я явился к нему по собственной воле?
- Еще один вопрос: имена и адреса указаны в повести точно? Двадцать вторая улица, набережная Кеннеди, привратники, коменданты и прочее?
- Совершенно точно.
- Другие данные?
- Никаких, - с прежним хладнокровием солгал я, Одновременно подумав: успел ли Панчо стереть запись из блока памяти и не прослушивается ли уже мой домашний телефон?
- Допустим... - сказал Мак-Харрис. - В таком случае у меня есть к вам предложение. Сегодня понедельник. К четвергу, самое позднее к вечеру, вы напишете продолжение вашей повести. Здесь. Вам будут предоставлены диктофон, пишущая машинка, машинистки, стенографистки, что пожелаете. Можете пользоваться нашими архивами, библиотекой, нашим музеем. Пишите все, что сочтете нужным, мы в творческий процесс не вмешиваемся, но сделайте так, чтобы читатели уяснили себе, что вся эта история с энерганом - плод вашей фантазии, и только. Понятно?
- Да, но... - заикнулся было я, смущенный этим внезапным "предложением", которое по сути было принуждением, только в благовидной форме. "Мы не вмешиваемся в творческий процесс"... Знакомая песенка. - Я, право, не знаю...
- Никаких "но"! - категорическим тоном оборвал он. - В четверг или пятницу, после того как повесть будет опубликована, вы получите чек на пятьдесят тысяч долларов и вернетесь к себе. Согласны?
Этот человек не давал мне опомниться.
- Взамен, - продолжал он, - вы, естественно, берете на себя обязательство никому и никогда не раскрывать, что ваша история - подлинная, что вы держали энерган в руках... Впрочем, даже если вы кому и расскажете, вам не поверят. И его сожженная, кроваво-красная щека скривилась в зловещей усмешке.
- А если человек с Двадцать второй улицы сам во всеуслышание объявит об энергане и даже выбросит его на рынок?
- Эту заботу я беру на себя.
Я знал, что означает эта "забота": газеты, радиостанции, телевидение, гигантский полицейский аппарат Командора...
- Мои домашние будут беспокоиться, - сказал я.
- Позвоните им и сообщите, что находитесь на вилле журналистов под Снежной горой, работаете над повестью. Можете, если нужно, послать жене деньги. Лидия! - позвал он.
Вошла секретарша с преданным взглядом верного пса.
- Лидия, немедленно переведи на адрес сеньора Теодоро Искрова 500 долларов. От "Утренней зари". - Потом повернулся к Лино Баталли: - Ты свободен, Лино. Думаю, что нам следует оставить сеньора Искрова одного, пусть сочиняет.
Он вышел, мрачно сверкнув в мою сторону стеклянным глазом.
--------------------------------------------------------------------------
----
Часть вторая
Эдуард Мак-Харрис
1. Гроза
Она разразилась в пятницу утром. Но предчувствовал я ее еще накануне вечером, хотя находился в насыщенной кислородом комнате с герметически закрытыми окнами. Духота возрастала с каждой минутой. На улице стайфли превратился в непроницаемую толщу выхлопных газов. Издалека, из-за гор, ко мне на последний этаж небоскреба долетали глухие раскаты грома.
- Гроза надвигается, - сказал я стенографистке.
- Хорошо бы! - вздохнула она. - У нас дома не осталось ни одного кислородного патрона.
Ветры редко дуют над Америго-сити, и это одно из добавочных наших бедствий. Поэтому, когда над городом проносится долгожданная гроза, все встречают ее с облегчением и радостью. Правда, случается, что ураган уносит чью-то крышу или молнией убьет старика или собаку, зато смог уползает к океану, улицы дочищаются от отравляющих газов, дождь смывает с домов зеленовато-лиловые наросты, и воздух становится чистым и прозрачным. В такие минуты ураганы вполне заслуживают ласковых имен, которыми их называют.
Я еще не знал, как назовут приближавшийся из-за гор ураган, так как с понедельника, когда Мак-Харрис заточил меня в здании "Альбатроса", был отрезан от внешнего мира - ни радио, ни телевизора, ни телефона. Зато мне были предоставлены такие условия для работы, каких я никогда не имел: две стенографистки, диктофон, обширная документация. И натуральная пища: телятина, пшеничный хлеб, виноградное вино, французский коньяк. А в довершение всего кофе, я пил очень много кофе, потому что диктовал почти без перерыва, с самого раннего утра и до поздней ночи, а в промежутках перечитывал написанное и правил.
Я выполнил указание Мак-Харриса: события в повести выглядели вымышленными. Это оказалось нетрудным делом, ведь если не считать последнего разговора по радиофону со старым индейцем, я и впрямь не располагал никаким дополнительным фактическим материалом. Я рассчитывал, что Белый Орел больше не звонил мне, и благодарил небо за то, что вовремя припрятал оставшийся энерган: Мак-Харрису ничего не стоило произвести обыск у меня на квартире.
Диктовал я быстро, почти без пауз, давая волю своему воображению, а для вящей художественной "достоверности" использовал те данные, которые в изобилии находил в архивах "Альбатроса". За эти несколько дней я настолько вник в историю нефтяной промышленности и познакомился с ее пионерами, усилиями которых тысячи квадратных километров усеяны нефтяными вышками, а весь земной шар опутан сетью нефтепроводов, нефтеочистительных заводов, бензостанций; так глубоко изучил бесконечные войны, порожденные и порождаемые нефтью, энергетический кризис, который душит цивилизацию, и мрачные перспективы, которые вырисовываются перед человечеством, что несомненно по праву мог бы возглавить отдел "Энергетические проблемы" в любом журнале или газете.
Я узнал, например, что мир (я имею в виду западный, ибо насчет Востока у меня данных не было) ежегодно потребляет три миллиарда тонн нефти в виде горючего, химических продуктов, синтетического продовольствия и товаров, причем свыше четверти из этого огромного количества производит мое обожаемое отечество под эгидой небезызвестной компании "Альбатрос", возглавляемой Эдуардо Мак-Харрисом. Это равняется примерно 80 тысячам тонн энергана в зернах, то есть объему грузового судна среднего тоннажа. Располагал ли старый индеец 80 тысячами тонн энергана?
Я также узнал, что в нефтяной промышленности прямо или косвенно заняты 20 миллионов человек, из которых восемь миллионов падает на Веспуччию. Нефтяные запасы в мире быстро иссякают, а потому цены на нефть и нефтепродукты, в том числе на пищевой белок, растут с головокружительной быстротой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
