Воронеже, где находилась тогда с мужем Денисом (Даниловым) и малолетним сыном Виктором сестра Михаила, Клавдия Васильевна.
Жизнь в ветвях Кудиновых-Выгловских пошла наперекосяк, когда началось повальное раскулачивание.
В 1929 г. (эти годы характеризуются окончанием НЭПа и началом раскулачивания) Михаила Васильевича арестовали как сына «врага народа», купца Василия Петровича Выгловского. Самого Василия Петровича арестовывать не стали, был в возрасте, хотя помехой тогда это не было. Говорили, что за Василия Петровича заступились односельчане. Василию Петровичу (в это время ему исполнилось только 53 года) выдали «волчий билет», по которому он не имел права оставаться более одной ночи в одной деревне, кроме своей, в которую он вообще не имел права заходить никогда. А Михаилу Васильевичу дали десять лет. В заключении он работал на строительстве канала имени Москвы (примерно в 1932–1937 гг.). Как-то он приезжал в гости в Долгопрудный к племяннице Александре (моей тёте) и ходил смотреть на «свою работу» (канал имени Москвы проходит по городу Долгопрудный, по его северной окраине). Рассказывал, что очень много народа погибло на этом строительстве.
Когда наступила война, и немцы захватили Воронеж, то Клавдия и Екатерина были отправлены немцами в Одессу. Екатерина где-то работала в Одессе, вышла замуж за понравившегося ей человека, родился у них сын, Владимир. А Клавдия Васильевна попала в услужение к немцу, который принудил её к сожительству. После войны Клавдию разыскал её муж, Денис, отец Виктора, хотел снова сойтись и жить той же семьёй. Но Клавдия дала обет Богу, что мужа у неё либо мужчин, не будет до конца её века. Поэтому она отказала Денису и дальше воспитывала сына одна, оставив себе и сыну фамилию Выгловские. А Михаил Васильевич возвратился из тюрьмы, разыскал свою жену Екатерину, выгнал её второго мужа, Владимира усыновил, и всё стало у них на свои места.
Клавдия Васильевна в начале 80-х гг. проживала в городе Пушкино, что под Москвой. К середине 80-х она обменяла квартиру в Пушкино сначала в город Керчь, а потом в посёлок Сенной, тоже на Чёрном море, но с другой стороны Керченского залива. Поменяла она и веру — стала баптисткой, не знаю, какого направления, кажется — евангелистского, основные положения которых сродни молоканам (не молятся на иконы, которых у них вообще нет; не носят крестов и не поклоняются крестам и др.). На иконы она не молилась, это я сам наблюдал, а просто на белый свет, хотя священная книга у неё была та же Библия, что и в христианстве и православии. Когда мы жили на Пятницкой улице, то где-то в начале 80-х годов у нас почти две недели жила (тайно, неизвестно почему, от остальных её родственников) тётя Клава. Вот тогда я и увидел, как она молится, какую божественную книгу она читает. Эта Библия некоторое время была в нашем доме с пометками Клавдии Васильевны на словах «камень». Потом мы передали её внучке Татьяны Васильевны, Ольге. По-моему, читали эти баптисты не только Ветхий Завет, но и Новый Завет, из которого для своего обихода брали только то, что относится к Иисусу Христу. Весной 1985 г. Клавдия Васильевна умерла. Похоронена на Митинском кладбище. А мы в этот год летом жили с детьми в посёлке Сенном Краснодарского края в её квартире, можно сказать, распоряжались вещами как родственники. (Николай Николаевич, отец Марины, в этот год вышел на пенсию и дал нам на поездку в Сенной 1000 рублей.)…
Выгловский Виктор жил с семьёй в Москве (и сейчас ещё жива его жена, Светлана Фёдоровна). В 1986 г., на Пасху, задумал он собрать вместе всех Выгловских и всех, в ком течёт кровь Выгловских. Хотел перезнакомить тех, кто ещё не был знаком. Но собрал, как оказалось, на свои похороны — буквально за неделю до назначенного сбора скоропостижно скончался от инфаркта. Все, кто смог, приехали. Отпевали его в церкви в Сокольниках, что недалеко от метро. На похоронах я познакомился с сыном Виктора, Андреем, и тогда ещё маленьким его внуком, сыном Андрея, Выгловскими…
Сын Василия Петровича Фёдор Васильевич, крёстный моей тёти, Александры Сергеевны, с детства был хроменьким. Жил он со своей многочисленной семьёй в Троицких Росляях. Да и не только со своей. Во время войны он взял к себе тёщу с её четырьмя детьми, внуком Виктором и тремя дочками. Работал Фёдор Васильевич в то время, да, по-моему, и позже, по различным заготовкам, по сбору налогов с крестьян-колхозников. Думаю, что от заготовок этих и ему что-то перепадало, иначе как в то время можно было прокормить такую ораву. Мужик, похоже, был сметливый, от советской власти, хотя и сын купца, притеснений не имел. Не досталось покупечествовать по отцовским дорогам, так продолжил это дело по другим…
Мария Васильевна, бабушка Маша, была выдана замуж в ноябре 1925 г. за Кудинова Сергея Егоровича, дедушку Серёжу (вероятно, что их свадьба состоялась на осенний праздник Казанской иконы Божией Матери, который отмечается 4 ноября по новому стилю). Против её желания. Любила-то она Василия, брата жены Михаила Васильевича, Екатерины. Василий жил тогда в Токарёвке. Но воля родителей была сильнее их любви. Несколько раз пыталась наложить на себя руки бабушка Маша, но потом всё понемногу улеглось, дети пошли один за другим. А может быть, и то, что дедушка Серёжа очень любил свою жену. Оба они не только с одного года, 1906-го, но и родились в один день, на летний праздник Казанской иконы Божией Матери, 21 июня по новому стилю.
Вероятно, дедушка Серёжа тяжело переживал эту первую нелюбовь к нему бабушки Маши. Может быть, поэтому, узнав, что сестру бабушки, Александру (Александру Васильевну), насильно, в прямом смысле, увели замуж, привязав к телеге, дедушка Серёжа запряг другую телегу, догнал и забрал Александру, тоже насильно, у умыкателей, к себе домой. Александра Васильевна позже вышла замуж за любимого для неё человека, лётчика Макарова. До войны он служил в Монголии, была там и Александра Васильевна. Во время войны муж Александры Васильевны погиб. После этого она жила в Воронеже. Мы с мамой в 1959 г. ездили в Воронеж к Александре Васильевне. Она ходила с нами к своему знакомому врачу-кардиологу. Приезжала и в Москву, и у нас в Узуново (в Яковлевском) была в 1972 г. на серебряной свадьбе моих родителей, Ивана Васильевича и Зинаиды Сергеевны. Она была хорошей портнихой. Концертные платья шила для известного воронежского ансамбля песни и пляски, в котором пела Мордасова. Сшила платье и маме к празднику…
У младшего из детей мужского пола Василия Петровича и Аксиньи Дмитриевны, Алексея,
