их женитьбы были в сравнительно преклонном возрасте — Ивану Николаевичу было около тридцати пяти лет, а Евфимии Андреевне — двадцать три, что было весьма большой в то время редкостью, слишком «засиделась в девках». По исследованиям В.Б.Безгина (Монография «На миру и в семье: русская крестьянка конца XIX — начала XX века». Тамбов, 2015) возраст брачующихся составлял в среднем 16–18 лет. Правда, по Борисоглебскому уезду он был несколько выше, но и 23 года — это уже исключение. Причём, если мужчина был во время женитьбы за 25 лет, то это воспринималось в деревне как не очень желательное дело. Он даже мог остаться и бобылём, настолько это было неприемлемо по тем понятиям. Но вот наши, Василий Иванович Чекалин и Иван Николаевич Баранов, бобылями не остались. Вероятно, повезло, что оказались в Борисоглебском уезде.
После революции 1917 г. и во времена НЭПа (1921–1928 гг.) семья распалась на отдельные семьи. Бабушкины братья, Степан, Осип и Прокофий, отделились, четвёртый брат, Иван, младший, был ещё не женат, поэтому остался в семье отца вместе с сёстрами Верой и Евдокией.
Братья бабушки проживали в деревне Петровское (или, как говорили у нас в семье: «в Петровской», «в Петровских») до самой своей смерти. Осип Иванович умер от сердечного приступа в январе 1962 года на свадьбе своего сына Валентина. Эту горестную весть и привёз со свадьбы отец, Иван Васильевич, который на ней был.
Я очень хорошо помню эту поездку, отец и меня взял с собой. Был очень сильный туман, поехали на наших домашних санях-розвальнях. Но уже примерно через два километра я почувствовал, что дальше ехать не смогу — сильно закружилась голова. В деревне Путь Правды я и слез, возвратился домой.
Второй сын Осипа Ивановича, Василий Осипович, переехал из Петровского в Московскую область и жил в Узуново, в домах Московской селекционной станции, МСС (как у нас говорили — в Селекции). Сюда он переехал с семьёй по подсказке дяди Пети (Счастливого Петра Сёмёновича, бабушкиного брата, Ивана, Баранова Ивана Ивановича; но об этих перестановках в именах — несколько позже). Дядя Петя уже давно жил в этих подмосковных краях. Василий Осипович много раз бывал в гостях у моих родителей в Яковлевском и в Узуново со своей женой Анной, кажется, Николаевной. Две их дочки, мои троюродные сёстры, переехали из Узуново в Москву и жили где-то недалеко от нас, на Новокузнецкой улице (тогда мы жили ещё на Пятницкой улице, в доме 76).
Родилась бабушка 26 сентября (по новому стилю, так в паспорте было записано, а если по старому стилю, то 13 сентября) 1896 г. и крещена была в честь ближайшего церковного праздника Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Она была третьим (живым) ребенком в семье Ивана Николаевича и Евфимии Андреевны…
Наделы земли в те времена давали только на мужчин, на членов семьи мужского пола, с учётом дальнейшего в последующем отделения в самостоятельное хозяйство. Поэтому земельный надел в семье Барановых был сравнительно большим (на одного человека мужского пола причиталось в тех местах примерно по полтора гектара пахотной земли). Всё необходимое для семьи получали с этого надела. Разное было время, и разные были годы, голодные, сытые, но в любое время в семье было полное согласие, основой которого было единоначалие, трудолюбие, почитание старших, которое воспитывалось и в детях. Скорее всего, по-другому и выжить-то было бы невозможно.
Правильно было, неправильно — пусть каждый судит по себе, но о почитании старших я приведу случай, который произошел в их селе, бабушка Вера об этом рассказывала. Да, я думаю, это и не единственный такой случай. Идет как-то к своему другу почтенный старик, за восемьдесят лет. А ему навстречу как раз сын этого друга, лет шестидесяти. Да возьми он и не поздоровайся с этим знакомым дядькой, шапку не снял, не поклонился. Обидевшийся на это восьмидесятилетний старик и рассказал своему другу о непочтении его сына. Так вот, тоже примерно восьмидесятилетний отец потом вожжами учил своего шестидесятилетнего сына, и об этом знала вся семья, в том числе дети и внуки наказанного…
Во времена НЭПа (с весны 1921 г. до середины 1928 г.) семья Барановых стала зажиточной. Купили молотилку, маслобойку. Сами использовали и давали в аренду. Это длилось не так уж и долго, подошло другое время, отменившее завоевания НЭПа, их раскулачили (где-то осенью 1929 г.), всё это отобрали, но самих не тронули, никого не сослали в другие края. Более подробный рассказ об этом будет дальше, в главе о бабушкином брате Иване (для нас — дяде Пете, Петре Семёновиче Счастливом).
Умер Иван Николаевич в 1935 г., а Евфимия Андреевна умерла на год раньше его, в 1934 г. 12 лет она лежала парализованной. За ней ухаживали её невестки, жёны трёх сыновей, и дочки, Вера и Евдокия. Бабушка рассказывала, что, когда мужики приходили домой после работы, то в первую очередь спрашивали: «Как мама? Как себя чувствует?» Дедушка Василий в это время, когда умерли его тесть и тёща, находился в тюрьме, поэтому на похороны своих матери и отца бабушка Вера не ездила. И не только поэтому. Дело в том, что в то время общение с родственниками «врагов народа» не приветствовалось, даже если это отец или мать, братья или сёстры. Тем более, что и её брат, Иван, в это время был «в бегах», числился «врагом народа», пока не пойманным.
Глава 3. Выгловский Василий Петрович
В 1899 г. двое хорошо знакомых друг с другом по купеческим делам, Пётр Выгловский и Дмитрий Истомин, устроили сговор о женитьбе своих детей, Василия Выгловского и Аксиньи Истоминой. Венчание и их свадьба состоялись в 1900 г.
Выгловские появились в Тамбовской губернии очень давно, примерно при Екатерине II, имя её в девичестве — София Августа Фредерика, принцесса Анхальт-Цербская. Во время царствования Екатерины наладились весьма добрые отношения с Польшей. Королём Польши стал Станислав Август Понятовский, давний друг и любовник (во время его посольской миссии в России) тогда ещё замужней Екатерины II (мужем её был Пётр III Фёдорович) и, как надеялся Понятовский в своих мыслях, будущий супруг любимой им женщины. Но Екатерина II, став императрицей (начало её правления приходится на вторую половину 1762 г., с октября месяца), не захотела стать женой этого поляка, но устроила в политике так, что Станислав Понятовский надолго стал королём Польши, что и обеспечило сравнительно длительное мирное сосуществование России и Польши. Хотя и тут не обошлось без кровопролития при очередных продолжающихся, практически непрерывных, разделах Польши.
