— Выпьем за настоящих самородков нашего родного горного края, — пафосно обобщил тему Арсен, — всего лишь груда неприступных скал, где и дерево вырастить-непосильный труд, а сколько талантов… Алмаз-чемпион, Камила-красавица и умница, я- автомат по печатанию денег…
Он заливисто засмеялся. Отчасти он был прав… Но мне было так паршиво, что смеяться не хотелось. И есть тоже.
Алёна снова ушла в себя и салат, то ли потеряв к нам интерес, то ли попросту избрав тактику отстраненности, не желая повторения напряженной ситуации, только что произошедшей между нами.
Я встала отойти в уборную, хотелось просто умыться, проветриться, избавиться от липкого, неприятного ощущения, накатившего на меня из прошлого… Все эти темы про село, его родителей, про нашу школу… Все это выбивало меня из колеи, разрывало броню, которую я худо-бедно смогла состряпать на своем бедном сердце за все эти годы…
Собралась с силами и вернулась, наконец, за стол. К большому облегчению, Алмаза и его болонки за столом уже не было…
Глава 17
После нашего «веселого» ужина в ресторане я не видела Алмаза почти неделю. Арсен оказался прав, территория позволяла вообще не пересекаться с новыми жильцами соседних вилл. Я постаралась уйти в работу и творческий процесс. Нужно было максимально нагрузить себя, чтобы не думать обо всем этом дерьме, происходящем вокруг меня…
Злата, как и предполагал Арсен, распушила хвост в надежде оторвать себе частичку тестостеронового витамина, как она сама в шутку называла перспективу затусить с одним из спортсменов. И хотя я доходчиво ей объяснила, что смысла соваться к ним до соревнований нет, девушка все равно облизывалась, словно кошка, всякий раз кидая томные взгляды на их часть ветки Пальмы, когда была у меня в гостях. А в гостях она теперь у меня была почти перманентно… Судя по всему, смысла в номере Фор Сизонс уже не было…
— Мне нужно отлучиться в Москву дней на десять, — выдал Арсен, как всегда обитая в своем телефоне, — срочные дела.
Я молча кивнула, не стала расспрашивать. Может это и правда была работа, может, очередная блажь его фаворитки. Я уже забыла, кто сейчас занимал это никогда не пустующее место- то ли очередная модель, то ли певичка. Он любил делать эффектные жесты на стадии ухаживания. Может, решил свозить девчонку в Париж на завтрак или в Рим на ужин… Это было так в его стиле… Потом, наверняка, узнаю. Карина найдет возможность мне сообщить об этом. В отличие от меня, она маниакально следила за всеми его временными увлечениями. Меня в принципе веселила вся сложившаяся у нас ситуация. Законная жена, которой откровенно на все и всех было по фиг, перманентная любовница, ревностно охраняющая покой нашего брака, и преходящие телочки, нужные Арсену «для вдохновения», как мне объяснила в свое время Карина… Конечно, если бы я любила, эта тошнотворная ситуация меня бы убила, разорвала на части, но в нынешних условиях мне было совершенно параллельно на происходящее. Напротив, я любила моменты, когда Арсен так глубоко уходил в свое новое увлечение, что забывал третировать меня. И тогда я получала долгожданную свободу от его нестерпимого «ночного внимания»…
Вот и сейчас, на меня словно прохладным, оживляющим дождем обрушилось понимание, что я буду избавлена от его присутствия хотя бы на десять дней. А еще почему-то засосало под ложечкой от осознания другой вещи… И от этого осознания стало и страшно, и волнительно одновременно…
— Ты не против, если Злата переедет на это время к нам, чтобы не было так скучно?
— Не против, если она не будет лезть в штаны к мужикам на виллах по соседству…
Я ничего не ответила. На худой конец, я ж не ее сводница и не сотрудник полиции нравов… несовершеннолетних среди нас не было.
Наигранно заботливо вышла проводить его в аэропорт к машине с водителем. Совершенно не ожидала, что в столь ранний час это же сделает и Алмаз. Они быстро перекинулись парой слов, обнялись и Арсен зачем-то кинул на прощание:
— Оставляю тебе жену на попечение, Алмаз.
Очевидно, сказано это было просто так, для красного словца. Тот ничего не ответил, только поджал губы.
Как только машина выехала за ворота, мы разошлись по своим домам, ничего друг другу не сказав.
В обед ко мне заехала Злата и уже к вечеру мы наряжались с ней для выхода в ресторан. Злата выглядела, как супермодель. Она и в Москве поражала своей ухоженностью и идеальными образами с иголочки, даже когда просто шла в магазин под домом. Здесь же превзошла саму себя. Как объясняла, смотря на свой боевой внешний вид в зеркало, принц может встретиться где угодно. Я же ограничилась лаконичным черным облегающим платьем чуть ниже колен и лодочками на каблуках. Собрала волосы в жгут, накрасила губы. Мне не нужны были приключения на одно место, но и запирать себя в четырех стенах я не собиралась, в то время, как Арсен укатил развлекаться с очередной гурией… А легкий флирт, пару приятных комплиментов никогда бы не помешали… К тому же, мысли об Алмазе предательски не отпускали, хотелось развеять голову…
Мы поехали в один из новомодных ресторанов в Бурдж Халифа на каком-то заоблачном этаже. Помню только, как сильно кружилась голова при подъеме на скоростном лифте. Я не понимала ажиотажа по поводу этого странного здания- ну, самое высокое. Ну, роскошное. Здесь все было роскошным. Жаль только, что души в этом во всем не было. Знаете, городам часто приписывают аллегории в виде образов женщин. Так вот, мне всегда казалось, что Дубай- это яркая, красивая, но насквозь фальшивая любовница. Все в ней идеально, но вот до сути не докопаться… потому что она либо очень далеко спрятана, либо вовсе отсутствует…
В целом вечер прошел приятно, не считая назойливого внимания двух богатых молодых арабов за соседним столиком. Впрочем, это было предсказуемо. Домой мы вернулись за полночь, и немного перебравшие с алкоголем. Мне опять не спалось, но мешать выпивку с таблетками не хотелось. Я уже это тоже проходила, последствия самые что ни на есть неприятные… Решила выйти пройтись к большой воде.
Голова была тяжелой, сердце тоже. Зачем-то закурила, хотя ненавидела сигареты. Просто надо было чем-то занять тремор рук. Меня так и не покинуло это ощущение свободного падения. Тени и образы из прошлого не отпускали, воспоминания заполнили все внимание…
Его присутствие я почувствовала не сразу.
— Выглядишь паршиво- послышался его тихий, вкрадчивый голос где-то позади.
— Спасибо, — не поворачивая глаза на него, ответила.
Он подошел ближе, я почувствовала это чисто интуитивно. Всегда его чувствовала.
— Счастлива, Камила?
— Как видишь, — только и смогла выдавить из себя.
— Стоило это все того? — не унимался.
Я повернула все-таки на него глаза. Зря. Стало очень больно. Потому что сердце скукожилось в чайный лепесток.
— Зачем пришел, Алмаз? Философствовать о моей жизни на ночь глядя?
— Так уже давно ночь, Камила. Ты, видимо, не заметила, как она наступила…
Усмехнулась.
— Зачем ты здесь, Алмаз? — повторила свой вопрос, и мы оба поняли, что он адресовал не тому факту, что он сейчас стоит здесь, передо мной, а к его появлению в нашей с Арсеном жизни в целом…
— Не обольщайся, Камила, не из-за тебя… Ты мне давно уже не нужна… Помоложе и посвежее интересуют. И посвободнее… — подходит теперь ближе, смотрит на меня, не отрываясь, — все дело в деньгах. Ничего больше. Не только же ты можешь быть расчетливой сукой…
Я со всей силы размахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он ловко перехватил мою руку. Меня словно током ударило. Он еще не касался меня с тех пор, как… С тех пор, как я еще была жива…
— Пусти, урод… — выплевываю сквозь зубы, чувствуя боль скорее не от его захвата, а от того, что пытаюсь вырвать руку. — Ненавижу…
— Кого ненавидишь? Себя? Его? — отвечает, наступая.
— Всех ненавижу! Весь мир ненавижу! — я срываюсь на глупый плач. Это алкоголь, наверное, иначе бы удалось устоять от ненужных истерик перед ним.
