Я невольно выдохнула, разум говорил мне- перестань трусливо подглядывать, беги отсюда, тебя это не касается, но глаза словно приварились к этому животному, завораживающему, одновременно ранящему и возбуждающему меня зрелищу… Я смотрела не на этих голых женщин, я смотрела на его идеальное тело, прекрасное, словно вылепленное с особой тщательностью и любовью создателем… Видела, как вторая женщина, мастурбирующая, раскинув ноги перед ним, теперь поднялась, подошла к парочке и пристроилась у Алмаза за спиной, начав покрывать ее поцелуями. И я смотрела на ее жадные движения, видела, как ее язык оставляет влажные следы на его идеальной коже… И мне самой хотелось делать то же самое. А еще мне хотелось стоять на коленях между его ног и принимать его в себя… Чудовищно… Одна мысль о минете с Арсеном вызывала во мне волну тошноты, непреодолимой брезгливости. Я никогда бы не согласилась на такое в добром здравии. А сейчас… Сейчас я была готова делать это безропотно, инициативно, и при этом не просто дарить удовольствие, а получать его сама. Я знала, что если бы я чувствовала на губах и у себя во рту его вкус, его запах, мне бы было очень хорошо.
А потом мое зрение привлекла стена напротив дивана, на котором они сидели сбоку от меня. И сердце пропустило несколько ударов, потому что я поняла, что все это время он видел меня в отражении огромного зеркала… Я сама увидела себя… Жалкую, потерянную тень, прилипшую к окну на фоне темноты ночи, жадно поглощающую страсть мужчины, который был не моим… Я словно очнулась ото сна, отпрянула от стекла и побежала прочь, не оглядываясь.
Глава 19
Глава 19
Алмаз
Она убежала так быстро, что не успела заметить, как я резко повернулся в ее сторону и поднял на нее свои глаза… Терпеть больше не было сил. Я видел отражение ее изящной фигуры в зеркале, и от этого зверел, представляя вместо сучки у моих ног ее, но в какой-то момент мне стало мало, чудовищно захотелось посмотреть напрямую в ее глаза, хотя бы на толику секунды пересечься с ней взглядами и обмануть самого себя еще больше, что это она меня лижет, что это она меня трогает, что это она на моем теле, что это ее язык, ее рот…
Блядь, как же тяжело было это нахождение бок о бок. Как тяжелы были ее уловки, заигрывания, подсознательный флирт. Она провоцировала, она выводила из себя, она снова и снова делала из меня восемнадцатилетнего мальчишку. А еще это гребанное воздержание… Решил было, что дело в нем… Что это просто потому, что давно ни в кого не спускал. Забил на все, все эти формальности для слабаков и сопляков, неужели один несчастный секс повлияет на мои силы на ринге, смешно. Я скорее придерживался этого пресловутого правила банально из солидарности с мальчишками, которые смотрели на меня снизу вверх, брали пример во всем… Это для них важна была каждая дополнительная эмоция, калория, выдержка… Не для меня… Все эти дни я трахал все, что двигалось. Направо и налево. Благо, что найти себе дырку для перепиха в Дубае проблем не было. Но голод и напряжение не отступали. Она приворожила меня, терзала, накаутировала одним своим взглядом, одним движением. Достаточно было просто издалека завидеть ее силуэт- неважно, сидела ли она у своей виллы за завтраком на террасе, садилась ли в машину, купалась ли в бассейне или просто прогуливалась по берегу, мой член сразу вставал… Руслан заметил это. В первый раз улыбнулся. Во второй-промолчал. В третий- начал разговор.
— Может съедем? — спросил тихо, — боюсь, она стала для тебя проблемой.
— Заткнись, — ответил я сквозь зубы, попивая сок и не отрывая взгляда от ее изящной фигурки, пристроившейся на шезлонге с компьютером в руках.
— Трахни кого-нибудь, я не расскажу ребятам.
— По хуй мне на то, расскажешь или нет. И не помогает. Уже трахнул…
Руслан вздохнул.
— Трахни двух, трех, не знаю. Оргию устрой… Избавься от мыслей о ней, ты же понимаешь, что сейчас не время… К тому же, она теперь с Арсеном…
Руслан был самым верным моим другом. И пусть мы не земляки, пусть в его жилах текла славянская кровь. Я видел в нем брата и единомышленника. И он понимал меня, хотя был бесконечно далек от наших традиций и обычаев. Хотя нет, вру, возможно, он был далек от всего того формализма, коим обставлена наша кавказская жизнь. Но глобальные ценности, которые делают настоящего мужчину мужчиной, у нас были общими. Наверное, это нас и сближало. Он знал, что такое настоящая дружба, знал, что такое честь, совесть, доблесть, семья. Он, как и я, уважал хороших, порядочных женщин, и пользовал тех, кто позволял обращаться с собой, как с половой тряпкой. И он, наверное, совершенно не понимал сейчас, какого черта я творю…
О том, что между мной и Камилой что-то есть, он почувствовал еще в самолете, а может и раньше, увидев изменения на моем лице, как только я услышал, что жена Капиева летит с нами… Ну а дальнейшее мое поведение только еще больше укрепляло его в мысли, что мы оба храним какую-то тайну… Пришлось поведать другу нашу зае… тую историю любви, мать ее.
— Да, братец, попал ты… Гребаная Санта-Барбара…
Я лишь тяжело вздохнул…
А предложение с тройничком мне не казалось теперь таким уж глупым. Может правда, вышибу клин если не клином, то трешем уж точно… К тому же, прикосновение к ней там, в спа-зоне, окончательно снесло крышу. Кто бы знал, что в тот же вечер, сделав вид, что вышел на пробежку, я трусливо заныкался в кустах под ее спальней и дрочил, думая о том, как она там, за закрытыми шторами, с приглушенным светом, тоже думает обо мне и трогает себя под трусиками. Вспоминал ее красивую спину с изгибом в районе талии, ее нежную кожу, успевшую уже немного покраснеть под солнцем, две тонкие белые полоски от бретелек лифа, по которым хотелось провести языком…
Слизняком. Вот кем я себя сейчас чувствовал. Даже в восемнадцать лет не позволял себе так раскисать. И да, тогда я тоже часто передергивал, думая о ней, особенно после наших не таких уж невинных свиданий у ручья, но тогда это было в порядке вещей. Все мы так делали, голодные до женского тела пацаны
Сил терпеть больше не было. Вознамерился сегодня же вечером поймать ее на вечерней прогулке у моря и поговорить. Серьезно поговорить. Так больше не могло продолжаться. Я ведь не железный. Пусть уезжает в Москву… Или я перееду отсюда на фиг, надо только придумать повод для Капиева. Потому что в противном случае случится что-то очень нехорошее… Но поговорить возможности так и не представилось. От мрачных мыслей отвлек звонок телефона. На связи был Арсен. Вспомнишь… он и привидится…
— Привет, брат! Как дела? Неожиданное изменение планов. Еду в аэропорт, буду к вечеру у вас там.
— Привет! Что-то случилось? — спросил я как-то тускло. Приезд ее муженька сейчас был совсем не кстати… Снова засосала под ложечкой эта жгучая, неконтролируемая ревность…
— Хорошее случилось. Везу к тебе бренд-менеджера Мидип Плейн-Спорт. Он кажется заинтересован подписать с тобой рекламный контракт. Уже сейчас…
Я был бесконечно далек от моды, но даже я знал, что Мидип Плейн-Спорт- один из самых крутых брендов спортивной одежды в мире. Его лицами ранее были только самые именитые звезды- футбола, большого тенниса, бокса. Такой контракт- мечта любого спортсмена, особенно с учетом количества нулей, прилагавшихся к этому смешному и нелепому, по моему мнению, красованию перед камерами, к которому я относился со снисходительной пренебрежительностью…
— Не планируй ничего не вечер. Пойдем в клуб. Эмиль жуткий тусовщик и гуляка. Надо его красиво принять.
— Я пас, Арсен, — попытался было отмазаться. Уж чего-чего, а клубных тусовок сейчас не хотелось вообще… — у меня режим и тренировки завтра с раннего утра.
На другом конце послышался смешок.
— Наслышан я о твоих тренировках, Алмаз. Не придумывай. Опять решил проштопать какую-то телочку сегодня ночью? Или две? Кстати, твоим боевым способностям это точняк не навредит?
