исходим из первого и наиболее простого отношения, которое исторически, фактически находится перед нами, следовательно, в данном случае из первого экономического отношения, которое мы находим (имеется в виду товарное отношение – Н. С.). Это отношение мы анализируем. Уже самый факт, что это есть
отношение, означает, что в нем есть две стороны, которые
относятся друг к другу. Каждую из этих сторон мы рассматриваем отдельно; из этого вытекает характер их отношения друг к другу, их взаимодействие. При этом обнаруживаются противоречия, которые требуют разрешения. Но так как мы здесь рассматриваем не абстрактный процесс мышления, который происходит только в наших головах, а действительный процесс, некогда совершавшийся или все еще совершающийся, то и противоречия эти развиваются на практике и, вероятно, нашли свое разрешение. Мы проследим, каким образом они разрешились, и найдем, что это было достигнуто установлением нового отношения, две противоположные стороны которого нам надо будет развивать и т. д.».[135]
Итак, суть логического метода заключается в отыскании первого и наиболее простого экономического отношения, материальным носителем которого в данном случае является товар.[136] Это отношение выражает связь двух противоположных сторон товара. Согласно этому методу, сначала анализируется каждая сторона последнего в отдельности, затем их взаимодействие друг с другом, что позволяет установить внутренние противоречия данного отношения. Эти противоречия разрешаются на практике, вследствие чего образуется новое отношение, противоположные стороны которого должны стать соответственно объектом нового теоретического исследования.
Именно такой метод лежит в основе «Капитала» К. Маркса. Характеризуя исходный пункт (начало) своего исследования, он отмечал, что наибольшие трудности здесь представляет понимание экономической природы товара, товарной формы продукта труда, или формы стоимости товара. Чем обусловлены эти трудности? Прежде всего тем, что «форма стоимости, получающая свой законченный вид в денежной форме, очень бессодержательна и проста. И, тем не менее, ум человеческий тщетно пытался постигнуть ее в течение более чем 2000 лет, между тем как, с другой стороны, ему удался, по крайней мере приблизительно, анализ гораздо более содержательных и сложных форм. Почему так? Потому что развитое тело легче изучать, чем клеточку тела. К тому же при анализе экономических форм нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции. Но товарная форма продукта труда, или форма стоимости товара, есть экономическая клеточка буржуазного общества. Для непосвященного анализ ее покажется просто мудрствованием вокруг мелочей. И это действительно мелочи, но мелочи такого рода, с какими имеет дело, например, микроанатомия».[137]
Таким образом, товар представляет собой экономическую клеточку буржуазного общества, т. е. общества, в котором товарные отношения становятся всеобщими. Как в любом живом организме клетка пронизывает все его ткани, так и товарные отношения пронизывают все ткани данного общества. В этой связи К. Маркс писал: «Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как “огромное скопление товаров”, а отдельный товар – как элементарная форма этого богатства. Наше исследование начинается поэтому анализом товара».[138]
Возникает вопрос: о каком собственно товаре идет речь у К. Маркса – докапиталистическом или же капиталистическом? В литературе можно обнаружить две прямо противоположные точки зрения по этому вопросу. Одни авторы утверждают: «Изучать капитализм в его возникновении, развитии и исчезновении, – а это диктуется диалектикой, – значит начать его исследование именно с того, с чего начинается и его история, т. е. с простого товарного производства и даже с возникновения последнего – с возникновения товарной формы продукта, с возникновения противоречия между потребительной стоимостью и стоимостью, в котором уже заложены, как учит Ленин, все противоречия капиталистического способа производства».[139] Следовательно, согласно автору, К. Маркс имеет здесь дело с докапиталистическим товаром, появившимся в условиях простого товарного производства.
Другие авторы, напротив, полагают, что К. Маркс в первом отделе «Капитала» рассматривает товар как простейшую категорию. Указывая на это обстоятельство, В.П. Шкредов пишет: «Товар в первом отделе “Капитала” изображается как “простейшая экономическая конкретность” или как “простейшая общественная форма” продукта труда не какого-нибудь вообще, а именно буржуазного общества, хотя он представлен еще без определений, полагаемых капиталистическим характером процесса производства».[140]
На наш взгляд, обе точки зрения по данному вопросу страдают односторонностью, проистекающей из непонимания одного из существенных моментов логического метода, связанного со способом восхождения от абстрактного к конкретному. Согласно этому способу, в данном случае исходная абстракция – экономическая клеточка (товар) – должна отражать в своем содержании, во-первых, самое первое и наиболее простое экономическое отношение, являющееся исторической предпосылкой капиталистического способа производства; во-вторых, исходное противоречие, на основе которого и из которого вырастают все противоречия последнего; в-третьих, место и роль исходного отношения в зрелом, развитом капиталистическом обществе, достигшем своей классической формы; в-четвертых, совпадение исторического и логического в теоретическом исследовании.
В этом контексте простое товарное производство и товарное обращение являются историческими предпосылками капиталистического способа производства, а стало быть, простой товар предшествует капиталистическому. Именно на это обстоятельство обращал внимание Ф. Энгельс, когда критиковал П. Фиремана, который не понимал диалектики развития экономических категорий в «Капитале» К. Маркса. «Ведь само собой разумеется, – писал Ф. Энгельс, – что когда вещи и их взаимные отношения рассматриваются не как постоянные, а как находящиеся в процессе изменений, то и мысленные отражения, понятия, тоже подвержены изменению и преобразованию; их не втискивают в окостенелые определения, а рассматривают в их историческом, соответственно, логическом процессе образования. После этого станет, конечно, ясно, почему Маркс в начале первой книги, где он исходит из простого товарного производства, являющегося для него исторической предпосылкой, чтобы затем в дальнейшем изложении перейти от этого базиса к капиталу, – почему он при этом начинает именно с простого товара, а не с формы, логически и исторически вторичной, не с товара, уже капиталистически модифицированного; этого Фиреман, конечно, никак не может понять».[141]
Однако в зрелом капиталистическом обществе, развивающемся на своей собственной основе, складывается совершенно иная ситуация. Здесь, по словам К. Маркса, «… предпосылки, которые первоначально выступали в качестве условий становления капитала и поэтому еще не могли вытекать из его деятельности как капитала, теперь являются результатом его собственного осуществления, полагаемой им действительности, являются не условиями возникновения капитала, а результатами его бытия. Для своего становления капитал больше не исходит из предпосылок, но он сам предпослан и, исходя из самого себя, сам создает предпосылки своего сохранения и роста».[142]
Вышеизложенное свидетельствует о том, что в первом отделе «Капитала» К. Маркса товар рассматривается одновременно в двух взаимосвязанных аспектах: 1) историческом – как простой товар, или товар вообще, выступающий в качестве условия и предпосылки существования капитала; 2) в логическом – как
